Пока смерть не разлучит нас.

Так продлился год. Се Лянь поддавался иллюзии, Му Цин утопал в чувствах. Всё как должно быть. Или не должно. Не имеет значения. Никто не знает что у Се Ляня в голове. Все перестали обращать внимания на его привязанность к фальшивке, на вечную улыбку и на его глупую наивность. Фэн Синь рассказывал, как он чуть не спалился, когда не смог ответить на вопрос, почему он не управляет Призрачным Городом как раньше. Другие также делятся историями, какую чушь придумывали и навязывали принцу, и как он, будто ребёнок, верил каждому их слову. Это неправильно. Му Цину противно от себя и от них. Так нельзя, Се Лянь просто не заслужил такого отношения к себе. Чёрт, да кто они такие, чтобы так отзываться об императоре? Правда, никто его таким уже не считает. Небесные Чертоги уже давно справляются без главы, а «императора» упоминают только в очередном не очень правдивом рассказе. Даже люди не настолько лицемерны как небожители. – Я беру сегодняшний день с Се Лянем, – прервал их Му Цин и вышел из зала. Сейчас «Хуа Чэн» пошёл за овощами, поэтому у него есть время привести себя в порядок и собраться с мыслями. – Эй, всё хорошо? – выбежал за ним Фэн Синь. – Тебе какое дело? – Ты странно себя ведёшь, – он схватил его за руку. – Я спрошу ещё раз, тебе какое дело? – раздражённо освобождая себя от захвата. – Не надо отвечать. Тебе должно быть всё равно и я не обязан тебе отчитываться. Не слушая крики вслед, Му Цин побежал к себе в храм. – Они все такие лицемеры, – бурчал он, натягивая серебряные наручи.

***

«Хуа Чэн» вернулся. На пороге его, как всегда, ждал Се Лянь. – Сань Лан! – он побежал навстречу, напрыгивая с объятьями. – Да, гэгэ? – Я скучал, – и целует в щёчку так нежно-нежно. – Где овощи, за которыми ты ходил? – А... – чёрт, у Му Цина это полностью выпало из головы. – Они были плохие, гэгэ нужны только самые свежие и сочные овощи, – он мягко улыбнулся. – Ничего! Значит, суп будет в следующий раз, – в голосе ни капли обиды. – Пошли-пошли! – Се Лянь взял за руку и потянул в храм. Они снова дурачились в храме. Иллюзия выполняет свою функцию. Ночью они легли спать в одну кровать, как всегда. – Спокойной ночи, Ваше Высочество, – он поцеловал Се Ляня в носик. – Спокойной ночи, Сань Лан. Как же наивно. Иллюзия для двоих, разве это не прекрасно? Один чувствует себя любимым, второй верит в фальшивую версию своего умершего возлюбленного. Или не верит. Наивно с их стороны думать, что самый сильный бог войны, император, вознёсшийся три раза, повидавший падение своего королевства и участвующий в войне не заметит этого обмана. «Вернись ко мне», – твердит его Хуа Чэн во снах до сих пор. И он вернётся. Под покровом ночи, когда Му Цин спит, он выскользнул из кровати и направился на улицу. Его цель – гора Тунлу. Уже окончательно, никто не сможет его остановить. Он серьёзен как никогда, улыбка сползла с лица, в глазах невиданная раньше стремительность и уверенность. Он спустился на землю, вопреки запретам. Они действительно повелись и убрали стражей от его храма? Наивные. Се Лянь бежит со всех ног. Тунлу недалеко, ему нужно попасть туда как можно скорее. Он падает, но поднимается и смеётся, будто безумный. Му Цин просыпается от пустоты в своих руках. И, кажется, понимает всё сразу. Их раскрыли. Он должен успеть. Он начертил магическое поле, которое, как назло, не получается с первого раза из-за трясущихся рук. Му Цин не простит себе, если с принцем что-то случиться. Через какое-то время он, всё же, попал на Тунлу и увидел белый силуэт, чьё лицо и одежды подсвечивает озеро лавы. – Ваше Высочество! – кричит, подбегая к нему, – Ваше Высочество, почему ты здесь, зачем убежал? – Тебе незачем использовать его образ, – спокойно сказал Се Лянь. Му Цин остолбенел, но вернул свою внешность. – Ваше Высочество... – Молчи. Не говори ничего, мне не интересно, – тот прервал его. – Когда ты узнал? – всё, что смог Му Цин из себя выдавить. – Через месяц. Вы действительно расслабились, а я ведь мог дальше жить в неведении, – он горько улыбнулся. – Каждый на небесах считает меня наивным ничтожеством, но посмотрите на себя, я смог вас обыграть так просто. – Но ты... – Каждый из вас имел свои оговорки, в которые, как они считали, я верил. Я для вас ребёнок? Такой же глупый и такой же наивный. Чёрт.. – Се Лянь засмеялся, – Вы реально считали это хорошим планом? – Это был единственный выход... – Как же эгоистично! Вы все: Фэн Синь, Ши Цинсюань, абсолютно все – эгоисты! – вопреки своим словам, он уже сгибался от смеха. – Но ты, Му Цин... Боже мой, ты! Ты извлёк себе выгоду. Достойный небожитель. – Нет, это не так! – воскликнул тот. – Влюбиться, выставляя себя как моего возлюбленного. Актёр, пожалевший, что пошёл в театр. Но нет же прекратить, отказаться от роли, как же так! Ты заберёшь себе её полностью и используешь в своих целях. – Молчи-молчи-молчи! – Му Цин оседал на землю, закрывая уши ладонями. – Эти слухи... «Император, чей разум захватил демон», «император, сошедший с ума»... О, и моё любимое! «Никчёмный император, поверивший в любовь демона». Мне нравятся истории с собой в главной роли. Слушать, как меня пытают, насилуют, как каждый кусочек моей жизни переписывают. И из-за чего это? Из-за разочарование людей во мне? – он сделал задумчивый вид. – Я же не выбирал быть императором. Так почему я должен терпеть? Молчание повисло между ними. Му Цин убрал руки от ушей, но не осмеливался поднять взгляд. Да и смысла нет, затуманенные из-за слёз глаза всё равно ничего не увидят. Се Лянь снова засмеялся. Этот смех хуже любых пыток. – Взгляни на мои глаза. В них нет жизни. Каждый день я тянул эту дурацкую улыбку, а смысл? Всё должно было закончиться раньше, – он подошёл к Му Цину вплотную. – Спасибо за заботу, Сань Лан. Принц поцеловал Му Цина в щёку и вернулся к озеру лавы. – Передавай благодарности другим, – последние слова перед шагом. Му Цин не смог его защитить.