По ту сторону

«Чёрт возьми, придурок, ты действительно кого-то грохнул?! В такой ахуенной рубашке?!» И правда, эта белая рубашка очень шла шатену, правда сейчас была запачкана кровью, ровно так же, как и расстёгнутая жилетка. На удивление, увидевшего такую странную картину Энджела заботил вовсе не потенциальный труп в мешке, а факт испорченности одежды, ведь такие пятна никакой порошок не выведет. Несколько секунд Улыбашка стоял на месте, смотря, по всей видимости, на настенные часы сбоку, а затем взял с полки достаточно старомодный телефон и принялся набирать чей-то номер. Когда трубку взяли, то очкарик сразу же заговорил, правда, если судить по движениям его губ, то изъяснялся он предельно кратко и чётко, и веснушчатый даже прищурился, пытаясь прочитать хоть одно сказанное соседом слово. Не то что бы он был мастером невербального общения, но долгая работа с клиентами научила юношу далеко не детской наблюдательности. Он не просто подмечал, казалось бы, совершенно ничего не значащие вещи, он мог достаточно спокойно «читать» их. - Он зовёт кого-то к себе? – Удивлённо спросил самого себя Энтони, усаживаясь поудобнее напротив импровизированного телевизора, - Сразу после убийства? Наверное, он очень доверяет этому человеку. Около получаса блондин молча наблюдал за тем, как Улыбашка ходит туда-сюда по квартире – то светильник включит, то поправит положение мешка; последний раз он и вовсе не появлялся в поле зрения добрых пятнадцать минут, но, судя по влажным волосам и чистой одежде, он был занят принятием душа и переодеванием. В пришедшем чуть позднее человеке юноша узнал того самого мужчину, который время от времени захаживал к очкарику. Кем они приходились друг другу – неизвестно, но не похоже, что они состояли в отношениях или были «не разлей вода друзьями», скорее просто очень хорошо друг друга знали. Котик (растрёпанные волосы мужчины по форме очень походили на кошачьи ушки, поэтому в голове Энджела тут же возникла ассоциация) реагировал достаточно вяло, да и по виду совершенно точно был пьян, но это не мешало ему «отчитывать» приятеля за поступок, правда, дело видимо не в самом убийстве. Возможно, Улыбашка прирезал кого-то не того, или же выбрал для этого не подходящее время. - Хм, может они торгуют органами на чёрном рынке? – Веснушчатый улёгся на пол, болтая облачёнными в домашние розовые чулки ногами, - И Улыбашка повредил какой-то важный «товар»? Чёрт, ну и трудно же без звука! Из-за эмоциональной окраски разговора рты говорящих двигались достаточно ясно и чётко, но рассредоточенность юноши мешала ему понять большую часть разговора. Однако, незнакомый ему мужчина часто обращался к Улыбашке, и в этот момент произносил что-то, поэтому последующие минуты Энджел сосредоточенно вглядывался в увенчанное щетиной лицо. - Ал… Аллен? Нет… Алистар? – Очень неуверенно произнёс он, задумчиво почесав затылок, - Так его зовут? Котик на некоторое время вышел из кадра, а когда вернулся, то вновь принялся доканывать очкарика какими-то нотациями и руганью. - А-лис-тар… Вроде верно… - Бормочет Энтони, прищуриваясь, - Чёрт, но я всё равно ни в чём не могу быть уверенным! С другой стороны, до этого у меня вообще не было никаких идей… Будешь Алом, Улыбашка! «Зазеркальные друзья» поговорили ещё с десяток минут, а затем взяли мешок по обе стороны и покинули квартиру, предварительно закрыв окно и погасив свет. Энджел остался один перед пустующей квартирой в отражении, однако его мысли всё ещё были заняты произошедшей ситуацией. «Для чего он кого-то убил? И убивает так часто? Он делает это для продажи органов, или по каким-то иным причинам? И почему Котик так странно реагирует на всё это? А-а-а, моя голова сейчас просто лопнет!» Где-то глубоко внутри засело странное чувство обиды и злости из-за того, что блондин не может преодолеть эту зеркальную преграду. - Да ну нахуй все эти ваши интриги! – Наконец не выдерживает он, дуясь не пойми от чего. Из всех возможных мыслей и решений ангел выбирает, пожалуй, наиболее беспечное и обыденное – продолжить смотреть сериал с того момента, на котором прервался. Так он и сделал, и вскоре в скромной квартирке вновь раздалось множество голосов.

***

В той же маленькой квартирке раздаётся звонкий неестественный смех. Посреди разворошённой постели сидит светловолосый юноша и громко хохочет, обращаясь к кому-то то в одну сторону, то в другую, а затем и вовсе отмахивается от обоих мерещащихся ему собеседников и падает на спину. Каждый раз, когда Энтони находится на грани из-за передозировки или просыпается утром с судорогами во всём теле, он обещает самому себе, что эта доза была последней. Однако, он возвращается к притягательной ангельской пыли снова и снова, чтобы хотя бы на некоторое время выпасть из серой реальности и забыть обо всём. Он хочет забыть о своей работе и мерзком лице Валентино, хочет потерять память, чтобы не держать в ней бесчисленное количество долгов, как собственных, так и отцовских, мечтает о том, чтобы свалить куда-нибудь далеко-далеко, чтобы забыть образ этого мерзкого города, но он уже так врезался в юношескую память, что будто сам не выпускает блондина из своих чернильных лап. Сегодня был слишком дерьмовый день. Начиная от отвратительных клиентов и заканчивая по-настоящему мудацким поведением Вала. Покрасневшая щека всё ещё болела, как и задница, но сейчас это совершенно не волновало ловящего кайф ангелочка, ведь ему было приторно хорошо. Пусть и не искренне, но лишь в моменты прихода он мог радоваться и смеяться так, будто бы его жизнь – сплошная сказка из детской книжки про принцесс и принцев на белом коне. В галлюцинациях он всегда видел свою мать. Всё ещё здоровую, со светлой и такой тёплой улыбкой… Той самой улыбкой, которую юноше никогда не забыть. Её блондинистые волосы красиво развеваются на ветру и, кажется, даже солнце сосредоточило все свои лучи на столь нежном и прекрасном образе. В такие моменты Энтони забывался и представлял, как он снова оказался на летних каникулах в загородном доме. Работа в саду с матерью, помощь отцу со строительством склада, бесконечные споры со старшим братом и ночные посиделки с сестрой-близняшкой до самого рассвета. Горячий ужин каждый вечер, походы в кино в выходные… Всем этим когда-то жила известная каждому работяге в городе порно-звезда и шлюшка, хотя многие в это могут и не поверить вовсе. У него были свои мечты, свои маленькие радости, были и те, кто каждый день ждал его возвращения домой. Всего этого не стало слишком быстро. Мама Энджела сильно заболела, последний год своей жизни она едва ли выбиралась из больничной палаты. Но даже на смертном одре женщина продолжала каждый раз ласково улыбаться своему сыну, пришедшему навестить самого дорогого для него человека. Едва ли он мог представить свою жизнь без неё, ведь именно мать была не только самой главной поддержкой как самого юноши, так и его сестры близняшки, она также являлась самым лучшим примером для обоих. И Энтони, ничуть не стесняясь этого, всегда открыто заявлял, что хочет стать похожим на неё, когда повзрослеет. А теперь работает шлюхой на главного сутенёра прогнившего городка. От этой мысли блондин разразился истерическим смехом и закрыл лицо руками, чтобы заглушить столь странный порыв. Наркотик действовал, но даже он не мог полностью подавить всю ту боль, которую ангел испытывал каждый день. Наверное, он так и лежал бы весь вечер, если бы не обратил внимание на изменения, происходящие в зеркале. - Улыба-а-ашка! - Неестественно протянул Энтони уже прилепившееся к зазеркальному другу прозвище, - Ты наконец вернулся! Ал же снова начал делать уже привычную даже для блондина рутину – раскладывал вещи по местам, брал стопку чистой одежды и направлялся в ванную комнату. А примерно через пятнадцать минут он снова вернётся в свою скромную спальню и засядет за рояль или очередную интересную книгу, поэтому Энджел терпеливо ждал, плывущим взглядом смотря в сторону зеркала. - А чего я ваще жду? – Внезапно изрёк веснушчатый, не замечая, что уже и без того соскальзывает с кровати, поэтому после этих слов послышался глухой стук и недовольное кряхтение. Юноша с трудом поднялся с пола и, пошатываясь, зашагал в сторону туалета. Кое-как нащупав выпирающий из стены выключатель, он озарил маленькую ванную тусклым свечением одинокой и как-то совсем убого торчащей из потолка лампочки. Энтони мог бы оснастить её каким-то абажуром или просто купить нормальную люстру, но поначалу на подобные удовольствия попросту не было лишних денег, а потом такое неопрятное зрелище и вовсе стало привычным, поэтому блондин со спокойной душой махнул на него рукой. Наконец, Энджел сделал несколько шагов вперёд и уставился в висящее на стене ванной комнаты заляпанное зеркало, почти сразу же пошловато ухмыляясь и облизывая пересохшие губы. Он очень много раз видел, как сосед принимает душ за мутной шторкой в душевой кабинке, но застать столь прекрасную картину, как раздевающегося догола Улыбашку, у блондина ни разу не выходило… До этой самой секунды. Тело шатена было куда крепче, чем могло показаться на первый взгляд. Он был худым, но при этом поджарым, хотя изначально Энтони предполагал, что ни о каких мускулах у этого «экземпляра» не могло заходить и речи. Но что куда больше привлекало внимание – это глубокие и очень длинные шрамы по всему телу Ала. Слегка смуглая кожа то и дело сменялась безобразными рваными полосами. Однако, это ничуть не испортило впечатление ангелочка, а даже наоборот. Юноша уже видел их, но сейчас, когда он под кайфом, ощущения были совсем иные. От столь горячего образа внизу начало приятно потягивать, а в голове невольно появились картины с Улыбашкой в куда более непристойных позах. Стоит также отметить, что сейчас зазеркальный сосед был без очков – видимо, только на время водных процедур он расстаётся с этим необходимым аксессуаром. Приглядевшись, Энджел отметил, что его глаза в столь ярком освещении (у шатена, к счастью, адекватная люстра в туалете имелась) кажутся не коричневыми, а ярко-красными, словно у дьявола. - О. Боже. Блять. Мой! – Вскричал юноша, закрывая рот руками. В его разномастных глазах застыл какой-то детский восторг от увиденного, - И с таким причиндалом ты водишь к себе людей для того, чтобы убивать, а не трахаться?! Да ты ебанный грешник, тебе прямая дорога в Ад! Конечно же, об асексуальности соседа он даже и не подозревал, поэтому позволил себе так открыто возмущаться и жестикулировать вплоть до того момента, пока Улыбашка не скрылся за столь ненавистной блондином мутной шторкой. Сам Энтони ванную принимать не собирался, а стоять на холодной плитке и ждать не было желания, поэтому вскоре он вернулся обратно в комнату, падая на мягкую постель, а через некоторое время в комнате шатена тоже зажегся торшер. - Эх… - Тяжело вздохнул юноша, поглядывая на копошащегося в своей комнатке Ала. Он не хотел этого признавать, но сейчас ему до безумия хотелось просто сделать шаг и оказаться в этой самой старомодной квартирке по ту сторону зеркала. Хотелось коснуться этого незнакомца, уже успевшего стать очень привычным для ангелочка, поболтать с ним, узнать побольше о его жизни и увлечениях, спросить, для чего он убивает, и что послужило этому причиной… Невольно сердце сжалось от столь странных мыслей. «Это невозможно», - Невесело усмехнулся про себя Энтони, сжимая рукой одеяло, но тут же одёрнул себя, - «Так, стоп, с хуя ли я вообще об этом думаю?! Это просто псих по ту сторону зеркала, он для меня ничего не значит!» Юноша гордо вскинул нос и ушёл в гостиную, плюхаясь там на диван – это была единственная комната без зеркал. - Наверное, стоит куда-нибудь съездить на пару дней… - Произнёс уже вслух он, закрывая глаза, - Предложу завтра Вишенке, уверен, она согласится. Спустя ещё несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь размеренным посапыванием спящего на диване Энджела Даста.