ДТП

Миша рычит и вскакивает с места. Бросается к врачу, как разъяренный зверь. Джаред едва успевает схватить его. И с трудом удерживает. - Мы сделали все, что могли, – повторяет врач. – Дальше все будет зависеть от него. Миша всхлипывает и как-то обмякает в руках у Джареда. Потом запрокидывает голову и начинает хохотать. - Господи, да что вы…- Падалеки еле дышит от перенесенных переживаний, – вы можете нормально подбирать слова? Мы же думали…мы думали. Господи, Боже ты мой. Миша продолжает феерию истеричного смеха. - Так, ладно. Можно к нему? – Джаред отпихивает врача, не дожидаясь ответа, и вбегает в палату. На Дженсене, кажется, еще больше проводов. Затихший Коллинз подходит и усаживается рядом. Его трясет. Джаред молча сжимает руку Дженсена, потом хлопает Мишу по плечу и выходит из палаты. Он зайдет завтра утром, а сегодня…Сегодня он там лишний. 21 июля 07:30 Палата Джареда Падалеки Ричард Спейт вихрем врывается в палату. - Джа, прости ради бога! Я…я только полчаса назад увидел твои звонки. Мне уже врач все рассказал. Боже, как он? Как ты? Ты спал? – с порога заваливает он вопросами. Падалеки отворачивается к стене. - Джаред! Да что с тобой? Эй…ты плакал, что ли? Посмотри на меня! - Я полчаса назад заходил к Дженсену. Точнее, хотел зайти. Там Миша сидит и…и читает ему «Божественную комедию». Я просто стоял и смотрел. И слушал. Так и не смог даже постучаться, чтоб обозначить свое присутствие. Дженсен в этих проводах…И читающий ему Миша. После того, что сегодня ночью чуть было не… - Хватит. Перестань. Теплая ладонь ложится ему на плечо, но от этого плакать хочется еще больше. Ричард гладит Джареда по волосам. - Сегодня Марк с Себастьяном приедут. Я им позвонил. И надо что-то делать с Коллинзом. А то он, по-моему, не спал с момента аварии. За полчаса до описываемых событий. Ад. Первая часть Божественной Комедии. Миша не знал почему, но его всегда успокаивала эта книга. Перенастраивала как будто. Подзаряжала. Говорить после ночи волнений было тяжело, и он решил, что будет читать. Вслух. Для Дженсена. Коллинз включает читалку и утыкается в нее взглядом. Вздыхает. Потом вдруг резко дергается в сторону опутанного проводами друга. Гладит его руку. - Кхм, Дженс…Я почитаю тебе немного, ладно? Надеюсь, тебе понравится. Он еще раз вздыхает и начинает читать: «Земную жизнь пройдя до половины, Я очутился в сумрачном лесу, Утратив правый путь во тьме долины». Джаред приоткрывает дверь в палату и застывает как вкопанный. Зрелище перед его глазами будто слегка сюрреалистично. И он, став свидетелем этой сцены, не предназначенной для других, не может отвести взгляд. «Тогда вздохнула более свободной И долгий страх превозмогла душа, Измученная ночью безысходной». Строчки обретают новый смысл. Став невольным слушателем, Джаред видит в них себя. Может быть, Коллинз тоже? После случившегося ночью Джаред так и не заснул. Миша, судя по всему, тоже. И вот он уже дочитал до встречи с Вергилием. «Ты должен выбрать новую дорогу, - Он отвечал мне, увидав мой страх». Падалеки слушает, затаив дыхание. Мишин голос постепенно становится спокойнее и размереннее. «Мой друг, который счастью не был другом, В пустыне горной верный путь обресть Отчаялся и оттеснен испугом». Да, каждая строчка наполняется новым смыслом. Как безнадежно влюбленные видят себя в каждой песне о несчастной любви. А Миша уже читает про Беатриче: «Иди к нему и красотою слова И всем, чем только можно, пособя, Спаси его…» Теперь уже ассоциации всплывают в голове у самого Коллинза. Вот женщина в белом халате смотрит на него усталым и сочувственным взглядом. «Не отпускайте его. Продолжайте с ним говорить». 21 июля 09:30 Палата Дженсена Эклза Марк Шепард тихонько покашливает, заходя в палату. Миша вздрагивает и перестает читать. У Себастьяна Роше, пришедшего с Марком, очень усталый вид – он только что с самолета. Хотя Коллинз выглядит в разы хуже. Хуже даже, чем Эклз. Пока Марк и Себ топчутся у Дженсена, говоря тому что-то ободряющее, Джаред пытается уговорить Мишу немного отдохнуть. - Миш, пойдем, ты не спишь уже двое суток. Так нельзя. - Я его не оставлю! Джаред пытается ненавязчиво приподнять его за плечи: - Врачи делают все возможное. - Значит, я сделаю невозможное! - отталкивает его руки Коллинз. - Ясно тебе?! Глаза у него безумные, покрасневшие, с нездоровым яростным блеском. Глубокие синяки и залегшая между бровей складка выдают постоянное нервное напряжение. И Джаред понимает – спорить бесполезно. Шепард, отойдя от Дженсена, подходит к Мише. - Можно тебя на пару слов? - Да, конечно. – Коллинз встает было со , но теряет равновесие, и Марк едва успевает его подхватить. - Эй, Коллинз? Черт, ребят, помогите мне. Себастьян и Ричард подхватывают Мишу и усаживают обратно на . Тот безвольно откидывается на спинку. - Ну и как это называется?! – негодует Джаред. - Это называется обморок, – констатирует Роше. - Я правильно понимаю, что он не ел и не спал двое суток? – уточняет Шепард. И, после несмелого кивка Падалеки, продолжает: – Значит, так. Тащим его ко мне в машину, я его отсюда увезу. - Может, лучше его тут оставить? Больница как-никак, – предлагает Ричард. - Ага. Чтоб он очухался, раскидал тут всех и прискакал обратно?! – справедливо замечает Марк. – Ну нет. Я ему обеспечу еду, сон и лошадиную дозу успокоительного. - Коктейльчик по рецепту дяди Себа, – моментально влезает Роше. - Да уж, после твоего коктейльчика, пожалуй, можно забыть не только о проблемах, но и о том, как тебя зовут. Джа, сможешь его нести? – Марк кивает на обмякшего на Мишу. - Эй, у него рука сломана! – как заботливая мамочка вступается Спейт, но Падалеки уже закидывает Коллинза на здоровое плечо. Марк поднимает Мишин , валяющийся на полу и читает с экрана: «Его душа, сестра тебе и мне, Не обладая нашей мощью взгляда, Идти одна не может к вышине. И вот я призван был из бездны Ада Его вести, и буду близ него, Пока могу руководить, как надо». По спине всех присутствующих пробегают мурашки. Про ад из уст Шепарда действительно жутковато слышать. Спустя 15 минут Палата Дженсена Эклза. Ричард и Джаред усаживаются на напротив друг друга. - Ты уверен, что хочешь остаться тут? – спрашивает Спейт. - Более, чем уверен. Коллинз просил не оставлять его ни на минуту. - Мне скоро нужно будет ехать. - Я знаю. Знаю. Но пока, если можешь, побудь тут со мной.