100 Дней Драбблов

— Лили! — Крикнул Джеймс в отчаянии, когда Сириус втащил его за шиворот в их общую комнату гриффиндора. — Детка, прости меня! Сириус захлопнул за собой дверь. — Серьезно?! Какого хрена? Ремус сел на кровать, спиной к изголовью. Он набивал рот шоколадом, читая текст по ЗОТИ. Но теперь широко раскрытыми глазами смотрел на открывшееся перед ним зрелище. Мальчики явно еще не заметили его. Он понятия не имел, что такого Джеймс мог сделать, чтобы разозлить Лили и Сириуса одновременно. Отношения Джеймса и Лили взлетели, как выстрел, как только они наконец начали встречаться, и пара была известна тем, что ссорилась. Ремус на мгновение задумался о том, чтобы объявить о своем присутствии или нет. Разочарование само тайком выбиралось. Однако чисто развлекательная ценность ряда между Бродягой и Сохатым приковала его к месту. Кроме того, у него было достаточно шоколада для просмотра этого шоу. — Бродяга, ты же знаешь, я не хотел... — Заскулил Джеймс. — Твой отец и дед оба были зельеварами. Тебе виднее! — Ну, если бы Нюниус этого не сделал... — Отвисшие сиськи Мерлина! Не могу поверить, что собираюсь это сказать, — бормочет Сириус. — ты обещал прекратить враждовать с ним! "Черт возьми, — подумал Ремус, — никогда бы не подумал, что Бродяга окажется таким разумным." Ну вот и все. Джеймс выглядел оскорбленным. — Ну, я не мог позволить ему сидеть там и продолжать нести всю ту чушь. — Мы бы его потом поймали. — Парировал Сириус. — И не ценой моей рубашки от Sex Pistols! — Он снял рубашку через голову и потряс ею перед носом Джеймса, в ней была видна огромная дыра спереди. Ремус позволил себе окинуть взглядом широкую спину Сириуса: твердую и, о, так прекрасно татуированную. Он представил себе, как слизывает растопленный шоколад с трапеции мужчины, которая так соблазнительно выглядывала из этих таких узких брюк. При этой мысли у него пересохло во рту, и он почувствовал, что брюки стали теснее. Его страсть к Сириусу начала выходить из-под контроля. Он был почти уверен, что большинство людей не фантазируют о своем лучшем друге во время утренней дрочки. Но Ремус ничего не может с этим поделать. Еще до того, как он понял, что чувствует, что его потянуло к Сириусу. Сириус был его лучшим другом. Его личность... Их постоянно тянуло друг к другу. Ремус был луной, а Сириус - звездами. Они просто подходят друг другу. Но он никогда ничего не скажет. Их дружба была слишком важна для него. Кроме того, Сириус Блэк никогда не давал понять, что хочет чего-то большего, по крайней мере, такого, о чем знал Ремус. — Это всего лишь рубашка, Бродяга. Вот дерьмо! Джеймс тут же понял свою ошибку. — Я принесу тебе другую! Клянусь! Но Сириус его не слушал. Он тут же превратился в большую собаку и начал рычать, подняв шерсть. Джеймс умоляюще поднял руки. — Прости меня! — Он взвизгнул, когда Бродяга схватил его за ноги. Он повернулся и выбежал из комнаты. Бродяга погнался за ним до самой двери, превратился обратно в человека, и заорал. — Соси мою задницу! — И захлопнул дверь. — Не возражаешь, если я это сделаю... Сириус испуганно поднял голову и встретился взглядом с Ремусом. — Что? Ремус побледнел. Неужели я сказал это вслух? — Хм? Все еще без рубашки, Сириус подошел к краю кровати. — Что ты только что сказал? Ремус был уверен, что Сириус слышит, как его сердце колотится в груди. Его лицо пылало, и он был уверен, что краснеет. Он заставил себя посмотреть ему в глаза. Он уже проговорился. С таким же успехом он мог пойти ва-банк. — Гм... я сказал: "Не возражаешь, если я это сделаю". Он услышал, как у Сириуса перехватило дыхание. — Неужели? — Спросил мужчина почти застенчиво. — Да. — Кивнул он. В следующее мгновение Сириус уже сидел верхом на его коленях, убирая с лица непослушный локон и нежно целуя его в губы. — Лунатик, — простонал он в поцелуе, — ты даже не представляешь, как долго я ждал от тебя подобных слов.