100 Дней Драбблов

Сказать, что день прошел не очень хорошо, было бы колоссальным преуменьшением. В то утро Фред проснулся с чувством ужаса. Ему казалось, что в ушах и под кожей у него что-то гудит. Утренний чай обжег ему язык, тосты подгорели до углей, новый продукт, над которым он работал для магазина, взорвался и уничтожил все его исследовательские заметки. Он работал до обеда, а вечером, пытаясь закрыть дверь, случайно закрыл ее рукой. Это было уже слишком. Он весь день пытался предотвратить приступ паники и думал, что ему это удастся, но, похоже, все было напрасно. Жужжащее, гудящее чувство нахлынуло на него, как только он добрался до своей квартиры. Все чесалось. Ему нужно было почесаться. Почесать себе голову, почесать руки, почесать затылок. Он подумал, что если бы он мог просто разорвать когтями кожу, то все, что вызывало раздражение, исчезло бы, освободилось, как стая птиц, и тогда его оставили бы в покое. Он знал лучше. Он знал, что это не сработает. Знал, что пытаться вскрыть свою кожу вредно для здоровья. Но он хотел этого. Нет, он жаждал этого. Как человек в пустыне жаждет воды, так и Фред жаждал этого. Видеть кровь, чувствовать ее. Это его успокоит. Он знал, что так и будет. Но нет. Нет, он этого не сделает. Трясущимися руками он послал сообщение Гарри. Гарри знал, что делать. Гарри все понимает. Казалось, уже мгновение спустя послышались неуклюжие шаги Гарри, поднимающегося по лестнице в квартиру. Этот человек был ужасно скрытен. Можно было только гадать, как он вообще сдал экзамен на аврора. Гарри не произнес ни слова. В этом не было необходимости. Он осторожно убрал руки Фреда с непослушной копны рыжих волос и повел его в ванную, где приготовил ванну. На самом деле Фред не любил мыться, он предпочитал душ, но в тот вечер ванна казалась почти целебной. Позже они лежали на диване, голова Фреда лежала на груди Гарри. Слушая и чувствуя ритмичные движения сердца и дыхание Гарри, он успокаивал свои расшатанные нервы. И тепло Гарри, вес Гарри, держащего его, было большее, чем он когда-либо просил или заслуживал. Давным-давно, когда Гарри только начал помогать ему, еще до того, как все началось... кем бы они ни были друг для друга сейчас, Фред пытался шутить: — Обнимемся или уйдем сразу? — Сказал он. И Гарри так и сделал. Фред был очень тактильным человеком и обнимался как романтически, так и платонически со многими людьми. Черт возьми, его мать даже сказала, что почти с самого рождения он прижимался к Джорджу и отказывался покидать его. Но обниматься с Гарри было как-то по-другому. Он не был уверен, что хочет дать этому всему название, по крайней мере, пока. Но он знал, что было что-то еще. Что-то почти волшебное было в этой связи между ними. Он выяснит это в другой раз. Гарри пошевелился и сказал: — Проголодался? Я могу заказать нам немного карри. — Останься. — Пробормотал Фред, уткнувшись в ткань его теплого джемпера. Гарри усмехнулся. — Это значит "нет" ужину? Взмахнув волшебной палочкой, Фред вызвал из холодильника два шоколадных батончика. — Шоколад делает всем лучше. — Тихо сказал он. Гарри просто кивнул и развернул обертки, ни один из них ничего не сказал, но оба подумали, что, хотя он и не страдал от буквальных дементоров, но те, что были в его голове, все еще могли быть легко успокоены, по крайней мере на некоторое время, сладким вкусом шоколада.