100 Дней Драбблов

— Сириус, — парень вздохнул и сел. — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть с остальными. Пес спрыгнул с кровати и медленно подошел к Ремусу. Он преобразился на полпути, и вот уже Сириус, с его длинными волосами и красивым лицом, совершенно голый, полз на четвереньках в направлении Ремуса, пока тот не оказался выше парня, прижимая ладонь к его груди, чтобы столкнуть его вниз. Серые глаза Сириуса горели желанием, когда он посмотрел на Ремуса. — Разве парень не может проверить своего пушистого бойфренда? — Съязвил он с ослепительной ухмылкой. Ремус закатил глаза, но его лицо вновь обрело свой потерянный вид, слегка порозовев, а покрытые шрамами губы скривились в подобную ухмылку. — Я в порядке, Сири. — Я сейчас проверю это. — Ответил тот, наклоняясь, чтобы поцеловать Ремуса медленно, лениво облизывая губы своего парня и проверяя их мягкость. — Хм, губы все еще мягкие и мясистые. Это хорошо. — Он спустился ниже к шее Ремуса, целуя и посасывая кожу. — Шея хороша. — Ниже он подошел к груди оборотня. Он дразнил соски Ремуса языком, регулярно покусывая и посасывая, заставляя Ремуса мурлыкать, пока он продолжал свое тщательное исследование. — Соски оживляются и розовеют. Хорошо, хорошо. — Сириус, я же сказал тебе, что я... Но его прервали, когда язык Сириуса приклеился к особенно чувствительному шраму на животе. — Красивый. — Пробормотал Сириус, целуя деформированную кожу. Ремус приятно вздохнул и поцеловал парня в губы, его грудь сдулась. — У тебя странный вкус, ты это знаешь? Сириус равнодушно пожал плечами. — Может быть. — Он лениво провел пальцем по шрамам Ремуса, открыто и любовно разглядывая его кожу. — Ты чертовски великолепен, Ремус. Ремус потянулся к руке Сириуса и поцеловал ее, точно так же, как Сириус сделал это с ним. — Хм, — промычал Сириус, — ты очарователен. — Бродяга прорычал, резко толкая Ремуса на изодранное постельное белье и прижимаясь губами к губам своего парня для жаркого поцелуя. — Ммм! — Ремус хотел возразить, но слова замерли, когда губы и язык Сириуса завладели его ртом. Он вздрогнул, когда вторгшийся язык коснулся его собственного и коснулся мясистых стенок рта. Ремус любил Сириуса, и ему нравилось, каким нежным и страстным он был. Он определенно любил и наслаждался тем, как великолепен он был в постели. Ему тоже этого очень хотелось, но осознание их нынешнего местонахождения обрушилось на него, как ведро холодной воды. Визжащая хижина. Рот Сириуса был в опасной близости от его промежности, когда Ремус сел и оттолкнул своего парня. — Прекрати, Сириус, — выдохнул он, и его ладони почувствовали тепло на коже Сириуса. — Мы не будем этого делать. Только не... здесь. — А почему бы и нет? — Небрежно спросил Сириус. — Потому что это... грязно, — ответил Ремус, оглядывая обветшалую хижину: исцарапанные стены, разбитые окна и спертый воздух были полными убийцами настроения. — это не то место. — Ремус, мы занимались сексом в подземельях, — рассмеялся Сириус, проводя языком по нижней губе при воспоминании об этом. — я думаю, что визжащая хижина идеальна. В этом есть своя красота, знаешь ли. Ты просто должен смотреть мимо этой физиономии. — Его глаза теперь смотрели глубоко в глаза Ремуса, полные любви и смысла. — Я думал, что говорил тебе это раньше. Ремус сглотнул и снова огляделся. Сириус был прав. В этом есть своя красота. Поцелуя в губы Сириуса было достаточно, чтобы понять, что Ремус все-таки не прочь потрахаться. Анимаг ухмыльнулся и ответил на поцелуй, но позволил Ремусу покорно облизать губы. Бродяга знал, что это значит, это был тот редкий случай, когда Сириус предоставил Ремусу защиту. Ремус не думал, что он был хорош в поцелуях или проникновении, как Сириус, но он, должно быть, делал первое достаточно хорошо, когда его любовник стонал ему в рот. Он взял лицо Сириуса в свои ладони, чтобы проникнуть глубже, его язык тщательно исследовал его полость. Сириус снова застонал, открывая рот для Ремуса еще больше. Задыхаясь, но страстно желая, они продолжали целоваться, одновременно начиная поглаживать свои пахи, жаждущие большего. От этого усилия они вспотели и задыхались, а потом с горечью расселись. — Вытащи меня из моих штанов, Ремус. — Проворчал Сириус, увлекая Ремуса за собой. — Сделай это как можно скорее. Я знаю, что у тебя есть все необходимое. Ремус сомневался в этом, но он уже собирался сделать это, когда Сириус повернулся и встал на четвереньки, демонстративно показывая ему свою морщинку. — Нет, нет, — Ремус покачал головой и попытался оттолкнуть Сириуса, — мы не будем делать это так, как... пара животных. — Но разве мы, два зверя, не влюблены друг в друга по уши? — Ответил Сириус, оглядываясь через плечо, но Ремус не мог оторвать глаз от такого открытого и соблазнительного туннеля своего парня. — Я так сильно хочу тебя, Ремус. Я люблю все в тебе. Каждую часть. Я просто хочу встать на колени, как верный пес, и быть полностью твоим. Позволь мне это. Ремус сглотнул и ответил тем, что плюнул на свой член и вошел внутрь Сириуса, подгоняемый и подстегиваемый словами своего возлюбленного, это вызвало такой сильный жар в его теле, что он не мог нормально думать. Даже когда Сириус чуть лаял от боли и извивался под ним, Ремус не прекратил свою атаку. Он отстранился только для того, чтобы вонзиться глубже и энергичнее, крепко сжимая бедра Сириуса и зарываясь коленями в старое постельное белье. Горячие стенки Сириуса Блэка сжались вокруг его члена, посылая волны жара, которые сотрясали его тело и заставляли его стонать от восторга. — Мерлин, да, Лунатик! — Крики боли Сириуса слились со стонами удовольствия, когда его тело бешено закачалось в диком ритме Ремуса. Он прижался головой к изъеденной молью подушке, вцепившись в нее одной рукой, а другой потянулся к своему эрегированному мужскому достоинству. Поглаживая себя, он уперся задом в промежность Ремуса, чтобы соответствовать его темпу. — Трахни меня! Трахни меня жестко и быстро! Покажи мне, что я твой и только твой. Покажи мне свое превосходство над мною! С громким рычанием Ремус ускорил свои толчки, подпитываемые словами Сириуса. Они стали более грубыми и мощными, заставляя кровать визжать и скрипеть, но Ремус не обращал на это внимания, наслаждаясь стонами и воплями своего возлюбленного каждый раз, когда он ударял бедра Блэка о свое чувствительное тело, чувствуя, как тот безумно дрожит и потеет под ним. Его длинные волосы прилипли к коже, слегка ослепляя, но это не помешало Сириусу отдаться на милость Ремуса. Сначала кончил Сириус. А потом еще раз. Каждый раз выкрикивая имя Ремуса и разбрызгивая свой белый груз по истрепанным простыням. Тем не менее, у него было достаточно энергии, чтобы Ремус продолжал погружаться внутрь и наружу, так быстро, что слизь от морщинки Сириуса сочилась и ослабляла проникновение. Влажные шлепки его бедер по коже Бродяги были громкими, но, несомненно, эротичными. Кожа покраснела от силы, которую использовал Ремус, и его ногти все глубже впивались в кожу бедер, но Сириус не жаловался, ни разу. На самом деле, он поощрял Ремуса, чтоб тот продолжал. Узел в груди Ремуса был невыносимо горячим и тугим. Он отчаянно искал освобождения и парень начал прерывисто дышать между стонами, когда оргазм приближался все ближе и ближе. Где-то в глубине души он беспокоился за Сириуса. Конечно, жестокое проникновение должно быть болезненным, но... он не мог остановиться. Не тогда, когда он был так близко. — Боже, Сириус... — Ты идешь? — Выдохнул Сириус, широко раскрыв рот на подушке, которую все еще сжимал, влажную от слюны. — Идешь за мной, Луни? Ремус энергично закивал и попытался объявить о своей кульминации, но она наступила раньше, чем он ожидал, и все, что он произнес, были бурные восклицания эйфории. Имя Сириуса тоже было там, конечно. Он наполнил своего возлюбленного изнутри, но его груза было так много, что он стекал и капал на старый матрас. Тело Сириуса было слегка ушиблено и переутомлено. Но это не помешало ему запечатлеть поцелуй с открытым ртом на губах Ремуса. — Это было божественно, Лунатик. Знал, что в тебе это есть. Ремус покраснел и поцеловал его в ответ, немного углубляя поцелуй, пока его острый слух не уловил звуки шагов на нижнем этаже. Он охнул и оттолкнул Сириуса. — О нет! Святая Матрона! — Прошипел он. Сириус тоже это услышал. Он снова поцеловал Ремуса в губы. — Увидимся в ванной старост. — Прошептал он ему на ухо, прежде чем слезть с кровати и превратиться в собаку, чтобы спрятаться под столом. Ремус быстро спрятал испачканные простыни и с болезненным видом ждал, когда войдет мадам Помфри. Краем глаза он заметил, как Сириус выскользнул из-под стола и исчез там, откуда появилась женщина. Старшая медсестра Хогвартса произнесла свои обычные заклинания, чтобы залечить царапины и небольшие ушибы, которые остались у парня после превращения, прежде чем Ремус оделся и пошел в больничное крыло. Прошло около получаса, когда она выписала его, и он направился прямиком в ванную старост, где его уже ждал Сириус Блэк с горячей ванной.