Счастливый конец для утопленника

Когда успел заснуть, И Ван не понял, подняв голову, он уже сидел под знакомым деревом на холме. Сон был такой же солнечный и прекрасный, как и вчера, но расслабиться совсем не получалось. Рядом сидел невозмутимый Янь Шан, изредка озадаченно поглядывая в его сторону. И здесь, и в топях, тишина давила на уши. В голову лезли воспоминания о том, что ждет его за дверью и хотелось завыть, чтобы только бы не слышать мыслей в голове. — Прошу прощения, — он сделал как можно более спокойное лицо, — Не могли бы вы еще раз сыграть на… том инструменте? И Ван дивился своей наглости. — Сыграть? — Янь Шан удивлённо выгнул тонкую бровь, — А что, понравилось? Он тихо рассмеялся, сощурив глаза, смотря на И Вана, как на щенка, выпрашивающего угощение. — Да, вы очень красиво играете, — тот даже не заметил его отношения, безразлично уставившись в даль, — Музыка очень… успокаивает. Он повернулся к Янь Шану, холодея от серьезного взгляда. Неужели И Ван зашел слишком далеко и разозлил его? — Что ж, можешь гордиться, еще ни разу я не играл по чьей-то просьбе, — он хмыкнул, кривя губы в подобии улыбки, — Но так и быть. В руках Янь Шана из дыма соткалась… [Эрху.] — пришла на помощь Система. Смычок опустился на струны извлекая протяжные высокие ноты. И Ван сам не заметил, как повернулся и наблюдал за размеренными движениями рук в черных широких рукавах и пальцев, так легко скользящих по струнам. Он прислонился виском к коре, расслабившись, легонько улыбаясь и позволяя ветерку трепать кудряшки на затылке. В голове было так прекрасно пусто… — Спасибо, — прошептал он, уверенный, что его услышат. *** Снова очутиться в подводной библиотеке было гораздо легче. Сон оставил внутри приятный шлейф, так что И Ван смог себя убедить… просто не думать. Он помянет их потом, а сейчас уведёт отсюда брата. Подхватив лампу, парень направился к сумке. Масло плескалось на донышке, огонек дрожал. Или дрожали руки, И Ван уже и сам не знал. Масла и в бутылке осталось немного. Скоро они окончательно останутся в темноте. Надо поторопиться. Впервые за все это время ему не хотелось ни ныть, ни шутить. Он лишь знал, что должен это закончить до того, как погаснет фитиль, и что брат должен жить. Любой ценой. Осталось сложить вещи в сумку. Убрав награбленное, И Ван поднял книгу, которую читал Янь Тао. Дерево на обложке не оставило сомнений, что внутри. История семьи Ю, рукописная, дополнявшаяся новыми поколениями. Драгоценная находка… Братик крепко спал, всё же его очень утомил путь по подземелью, и даже не заметил, когда И Ван потряс его за плечо. В полусне он поднялся на ноги и, отчаянно зевая, нетвердым шагом поплелся к двери, опираясь на руку старшего брата. И Ван натянул капюшон на голову мальчика, не для тепла, скорее чтоб по сторонам не смотрел. При всём желании оградить от всего, что может ранить, он не мог завязать ему глаза. Он шел чуть впереди, ведя за собой спавшего на ходу Янь Тао, держа перед собой лампу. Из темноты показывались тела. Ни у кого из них не было оружия. Они все были самыми слабыми — женщины, подростки, дети. Все, кто мог сражаться ушли, спрятав свои семьи здесь, не догадываясь, на что обрекают… Они лежали у стен, прижавшись друг к другу, до последнего надеясь, что за ними придут, но увы, вывести их отсюда было уже некому. И Вану от этих мыслей сводило живот, ему казалось, что в тенях, пляшущих впереди, проглядывают силуэты, и если погаснет свет лампы, они поглотят их. Первых живых в этих стенах за последнее тысячелетие. «Ты должен, должен!» — говорил он себе, до боли закусывая губу, подавляя испуганные всхлипы. Должен вытащить их отсюда. Определенно, есть способ… Они прошли коридор, зал, настолько огромный, что лампа не освещала стен, свет ее терялся в воздухе, и из темноты выступали трупы, трупы… Янь Тао, проснувшийся под конец, дрожал, сжимая изо всех сил ладонь и прижимаясь к спине брата, не говоря ни слова. Ведомый стеблями, становившимися все толще и толще, И Ван свернул к длинной колоннаде и дальше на лестницу, всё ниже и ниже. На нижних этажах было холодно и влажно. Изредка попадались маленькие, какие-то увядшие светильники-бутоны. Стебли совсем были похожи на стволы и ползли теперь и по полу. Если когда-то здесь и были помещения, то все их заняло это огромное растение. И Ван уже точно знал: они у цели. И то, что ждет впереди решит их судьбу. В который раз он был бессилен что-либо сделать. — Братик, что там?.. — бледный Янь Тао всматривался в светящуюся щель, — Что происходит? И Ван задул лампу, обнял брата и снял с него плащ. — Кажется, мы пришли. Главное — не бойся. Всё будет хорошо, — он потрепал мальчика по голове и отвернулся. Они стояли у огромной арки, большую часть которой занимали стволы. И узкий проход внизу между ними, через который братья еле смогли протиснуться. Яркий свет слепил, И Ван прикрыл глаза, запинаясь о перекошенные плиты пола. Множество светильников освещало величественную статую в центре. Покрытая золотом, она переливалась всеми цветами, как жидкий металл. Молодая женщина, сложившая под грудью руки… Неожиданно Янь Тао, стоявший рядом, в панике дернул И Вана за пояс. Завороженный красотой статуи, он не заметил самое главное. У ее стоп, на невысокой платформе росло нечто, напоминающее дерево. Переплетенные корни пробивали пол и уходили в землю, ствол, совсем не толстый, разделялся на две ветви, к стенам утолщающиеся, делящиеся на множество других. Но самое главное — кора с тихим хрустом трескалась. Узкая щель-рот и маленькие глазки, не открывающиеся до конца. — Наконец-то… Подойди сюда… Вот оно — сердце топей Ду Ю. На редкость завораживающая мерзость…