Счастливый конец для утопленника

Молочный туман стелился над водой. Такой густой, что берега совсем не видно. Их лодка остановилась посередине озера, верёвка терялась в белой пелене. Вокруг были лишь вода и туман. Невдалеке бурная речка плясала по камням, впадая в заводь. Сверху гасли последние звезды, и с востока поднималось солнце. И Ван до сих пор до конца не проснулся. За окном горизонт только-только светлел, когда он оставил сопящего брата досматривать сны под плащом. Так что сейчас у него было лишь одно желание: окунуть голову в реку и подрыгать ей хорошенько. Но он только склонился с борта и посмотрел вниз. Вода была очень чистая. Настолько, что можно было увидеть длинные водоросли. Между ними, в черной глубине тускло блеснул чешуей бок. Да, рыба здесь действительно крупная. Но поймать такую было совсем не просто. — На больших реках, где течение помедленнее любят ловить бакланами, но здесь с ними не удобно. Наш сосед в прошлом году пытался, так у него все равно ничего не получилось. И Ван кивнул, мол, внимает, ещё раз глянул за борт и рассеяно зачерпнул воды. «Опять грызут стебли эти проклятые рыбы…» — послышался тихий вздох. Кувшинки? Да, скорее всего. Деревья сейчас слишком заняты обсуждением дождя с востока. «Много-много рыб, больно-больно…» — глухое бульканье. Водоросли! — Всё не так сложно: берёшь, — Лу Сяо вытащил из мешка сеть с железными грузиками, — замахиваешься, кидаешь. Сеть расправилась и огромным дырявым парусом полетела вперед, шлёпнулась на поверхность и под весом железа, как огромная медуза, стала погружаться вниз. — Сразу не получится, нужна сноровка и сила. Будешь помогать доставать. И Ван кивнул, зачарованно наблюдая, как сеть постепенно исчезает в глубине. — А теперь р-раз! — он уперся ногами в покачнувшуюся лодку и плавно, но с усилием, потянул за веревку, тянувшуюся от сети, — Твою ж мать, пара рыбёх только. В сети был клубок водорослей, листья и один небольшой карп. Рыбак нахмурился. Вышло совсем не зрелищно. Оттолкнувшись шестом ото дна и кинув немного веревки, он сменил место. Новые попытки были не очень плодотворными. Улов был совсем маленький. Лу Сяо мрачнел на глазах. Как сказать ему, в какой стороне прячется вся рыба?.. И Ван снова сунул руку в воду. Водоросли, оборванные сетью плакали, а кувшинки снова жаловались и проклинали всех вокруг. Значит, чуть вперед и на восток… — Можно я попробую бросить? — осторожно спросил он, — Здесь нет рыбы, значит точно не распугаю. Лу Сяо в очередной раз вытащил какой-то мусор, хмыкнул и с гадостной ухмылкой протянул ему сеть. — Попробуй, раз так хочется, — он довольно хекнул, когда под весом грузиков И Ван покачнулся, — Только, если утопишь, задолжаешь кучу денег и полетишь на улицу. И без напоминаний было понятно, что такая куча железа стоит не мало. Парень, собирая все силы, размахнулся, неловко повторил движения рыбака и покрепче схватился за веревку. Мир вокруг для него будто застыл. Был только он, плеск реки и сеть, погружающаяся всё ниже и ниже. — Вытаскивай! Вытаскивай, дурак! — взорвался Лу Сяо, вскочив и раздраженно шипя над ухом. И Ван потянул. Руки напряглись, веревка не поддавалась. Он уперся ногами, выжимая всё из своего тела. Поначалу у него получалось. Она шла вверх, встречая незначительное сопротивление, но потом он ощутил мощный толчок. — Слишком большая для тебя? — взволновано подскочил усевшийся рыбак, — Давай сюда. Но не успел он сделать и шага, как ещё один толчок сбил И Вана с ног. Он ударился коленками о борт и полетел лицом в воду. Было очень больно, но рук не разжимал, уши заложило водой. Он открыл глаза. В тусклом свете солнца, еле-еле пробивавшегося сквозь туман до воды, почти ничего не было видно. Лишь впереди в сети поблескивала чешуя огромных рыб, а в синей темноте неясными силуэтами колыхались водоросли. Его тянуло на дно так сильно, что рукава вздулись пузырями. И Ван задыхался. «Ах-ах, ещё один утопленник.» «Так рано для них ещё, вроде…» «Не сезон, не сезон.» «Подождите, он словил этих рыб проклятущих!» И Ван в панике потянулся к ближайшему стеблю кувшинки. Что угодно, только помогите! Ему показалось, будто в груди что-то всколыхнулось и обжигающей силой ринулось по руке, когда он дотянулся до кувшинки. Она затвердела, задрожала и, как канат, переплелась с соседними. «Держись крепче, дурачок-утопец! Пусть они вас теперь грызут.» Умирать второй раз было мучительно. Пока его толкали к поверхности, в глазах совсем потемнело. — Как? — вскрикнул кто-то сверху, — Держись, парень! Его подхватили крепкие руки и еле-еле втащили через борт. Лодка опасно накренилась. Веревку выдернули из сведенных пальцев. Веки сами собой опустились. И как он не старался оставаться в сознании, его тело, измученное долгим походом и недосыпом, отключилось. — Ну, ты и беда, парень… Он лежал на траве на берегу, напротив сидел Лу Сяо, а рядом с ним стояли корзины с рыбой. — Как ты вообще ухитрился выплыть? С сетью и рыбой, а? И Ван предпочёл загадочно промолчать. — Да я успел похоронить и сеть свою, и тебя! Казалось, рыбак действительно о нем волновался. — Ты ловить рыбу больше не пойдешь, демонов утопец! Ясно? Сдержать восторг было сложно. Он и в том-то мире не ловил кайф от поездок на рыбалку с отчимом. Хотя самое сложное, что он там делал, так это подставлял сачок под небольшую добычу. — Раз проснулся — вставай. Нам ещё надо успеть продать улов, пока не стух. Со стоном, мышцы ныли, И Ван встал и подхватил корзину. Надо было учиться! Герои в книжках могли жить и бегать на своей энергии, как на солнечной батарейке, и даже не питаться! А он и корзину-то с трудом несет. Тачку по дороге толкал Лу Сяо. Похоже, И Ван с сегодняшнего дня был окончательно признан малахольным. На рынке они были не первые. Разложив улов на прилавок, стали ждать покупателей. И Ван робел. Ему было от чего-то чертовски страшно. Что говорить? Как себя вести? Голова шла кругом от шума и толпы вокруг. — Рыба свежая, если мнешь её, а вмятин не остаётся, — объяснял Лу Сяо, — Она не воняет и жабры не слипаются. И Ван кивал, но в его голове было звеняще пусто. Впервые в жизни ему захотелось обратно в школу. А мама говорила: «Не будешь учиться — станешь дворником!» Ну, или в его случае рыбу продавать. — Рыба у нас сегодня большая, да и успели мы рано. Так что, может, закончим быстрее. По довольному лицу Лу Сяо было видно, что он уже видит себя дома до обеда. — Я отойду, присмотри за всем. И осторожней, воров здесь хватает, — рыбак приметил знакомое лицо, оставив И Вана одного. Да мама на него суп боялась оставлять! Это очень плохая идея! Солнце поднималось всё выше, как и паника И Вана. Город просыпался. У прилавков теперь было совсем не протолкнуться, пришли слуги покупать продукты на обед для господ. — Удивительно большой улов у вас сегодня, — немолодая женщина цокнула языком, — Вы молоды, а уже так тяжело работаете. И Ван угодливо улыбнулся, пряча страх. Если он не сможет работать продавцом, то придется вернуться к рыбалке или вообще искать деньги где-то ещё. А на это совершенно нет времени! «Так, вдох-выдох, собери наглость в кучу!» — уговаривал он сам себя. — Спасибо вам за заботу. Я лишь помогаю рыбаку Лу. Эта рыба выловлена только пару часов назад, посмотрите на неё… Вспоминая всё, что слышал от продавцов-консультантов дома, он почти уломал её купить большого карпа. — Подождите, но у него глаза мутные! — Что вы! Жабры чистые и не слипаются! — Нет-нет, чешуя тусклая! И как же он мог забыть! Это же мир чертовых аферистов! Она отчаянно сбивала цену, но И Ван не сдавался. Нет денег — не выноси мозги и проваливай! С вежливой улыбкой, он отжал у нее деньги за карпа, вручил товар со всем почтением и распрощался. Как устал — не передать! Хотелось где-нибудь спрятаться и заткнуть уши. Но права на такую слабость у него не было. Наверное, стоять, улыбаться и предлагать товар каждому проходящему было проще, чем искать яд в бокале, попади он во дворец какой-нибудь, или побираться на площади с братом. Так что лучше поблагодарить судьбу. Через часа четыре он сможет, наконец, лечь и отдохнуть под крышей, а не на улице. — Неплохо, — хмыкнул рыбак, когда вернулся, — Продавать рыбу у тебя получается лучше, чем ловить. И Ван возмущённо сложил руки на груди. Ничего сказать не может, но осуждает. Вдвоём дело пошло немного быстрее. К обеду почти весь улов был распродан, а монеты звенели в мешочке. Лишь один вопрос беспокоил И Вана: — Если я буду заниматься продажей, могу ли получить долю от выручки? — выпалил он на пути к дому. — Так, парень, — покосился на него рыбак, — Торгуешься ты не плохо, сам видел. Скажу тебе сейчас и один раз. Один ли с двадцати и жена готовит на вас еду. Пять процентов? Пять монет со ста? Да он так в жизни не расплатится за ослиху! Их выручка сегодня была около девятисот ли! — Один ли с десяти? — его глаза наполнились слезами. Самыми настоящими. — Я сказал, хитрый ты ребенок, — усмехнулся Лу Сяо. — Ну, с пятнадцати, — заканючил И Ван. Этот тон всегда безотказно действовал на отчима. — Тьфу, — сплюнул тот, — Прохиндей! Ладно, с пятнадцати! Только перестань, уже люди косятся Да плевать, если косятся. Им с братом одежда нужна, кровать и тумбочка.