Архивы Генерала Эсдес. Африка.

***

Чинацу

1 сентября 1994 года 15:13 А у нас день знаний на носу. Как мило. Блять, я уже полгода пью, курю, сплю с кем ни попадя и так далее, а деньги не прибывают, они только заканчиваются. Называется делала выбор. В итоге и выбора-то никакого нет. Учиться не поедешь, все деньги что отчим собирал на учёбу я просрала. Теперь только работу искать. По специальности блин. Ну и тоскааа…. И почему я не взялась за ум раньше… И ещё эти орут. Надо бы с них начать. - А ну все заткнулись!! И пошли нахер отсюда, тут вам не кабак с борделем! - Э, Чинацу, ты чего, мы же так хорошо сидим… Выпинывание идиотов заняло у меня непозволительно много времени. Как ни крути, а народ за полгода к халяве привык и отвыкает от неё очень туго. Как только все ушли, я оглядела дом. Даа, разгром полный и убираться тут надо долго и основательно. Притом, что и на уборку-то в основном нет времени. Что же делать…

***

4 сентября 1994 года 11:25 Работы не было. Причём не было капитально. Когда заказов просто нет, то это одно, но когда перед твоим носом закрывают дверь со словами «девочка, мы тебя знать не знаем, а то, что ты знала давно умершего Жана, это ещё ничего не говорит, так что иди-ка ты отсюда куда подальше» - это куда хуже, это значит, что с тобой изначально не хотят иметь дело. Такое встречается довольно редко, а уж в случае новичков то и подавно. Обычно дают шанс, но в моём случае я изначально была не новичком и в самостоятельной жизни зарекомендовала себя не с лучшей стороны. Конечно, рано или поздно можно найти дешёвенький заказ и начать карьеру с нуля, перебивая плохую о себе память, но это займёт годы, а деньги нужны уже сейчас. По крайней мере в следующем месяце так точно. Исчерпав все возможности для найма, я решила рискнуть и всё-таки обратиться к старому другу моего отчима, святому отцу Пьеру, возглавлявшему местную католическую миссию. Эти святоши были для местных чем-то вроде неофициального Красного Креста, по возможности помогая страждущим. Мне не слишком нравилась их риторика, однако «пусть каждый делает то, что ему по душе». Важны были не их догмы, а то, что они не боялись ехать в места, охваченные настоящей резнёй и потому не брезговали услугами наёмников для охраны конвоев. Правда, зачастую символической, поскольку миссия была не особо-то богатой. Зато это были хоть какие-то деньги. Перед своим единственным шансом на получение контракта, я добрую пару часов приводила себя в порядок и одевалась. Подаренная ещё отчимом шляпа с широким козырьком, белая отглаженная рубашка с коротким рукавом, юбка на пару ладоней выше колена и хорошие ботинки для саванны. Неприметная кобура с вечной «Береттой» на поясе для полноты картины и можно отправляться на поиски работы. Надеюсь, хоть так меня примут за приличного соискателя. Нужда нуждой, но откровенно криминальных личностей святоши на работу не брали, а я последнее время хоть и не бесчинствовала, но вряд ли была пай-девочкой.

***

4 сентября 1994 года 13:46 Отлично! Я получила работу, причём даже быстрее, чем сама этого ожидала в самом лучшем случае. Мне и раньше приходилось видеть отца Пьера разговаривающим с отчимом, однако я и подумать не могла, что он узнает девочку, которая всегда держалась где-то в стороне. А тут такой простой разговор. Как только он узнал, что я нуждаюсь в работе, то сразу упомянул конвой из пяти пикапов, который должен был сегодня отправиться на полевой аэродром к востоку от Леопольдвилля, а затем, приняв груз, двинуться дальше. Отец не стал говорить, куда, а я не спрашивала. Понятно, что это скорее всего гуманитарка куда-нибудь поедет, но мне должно быть насрать, даже если они рабов перевозить станут. Контракт есть контракт. Вообще там, где погорячее, колонну из пяти машин должно сопровождать минимум десять охранников, но миссионеры не настолько богаты, да и не ожидается такого лютого нападения, чтобы нанимать сразу десять белых. В этом случае дешевле груз отдать, он весь дешевле стоит, чем даже пять хороших наёмников. Это я согласилась сопровождать их туда и обратно за пять сотен, а уж кто побогаче, то если только по дружбе пойдёт. Вернувшись домой, я застала там всю «честную компанию прихлебателей» которые решили, что я отошла от похмелья, отходняка, месячных или бог знает от чего ещё и можно продолжать тусить. Одно хорошо. На этот раз выгнать их удалось довольно быстро и я даже не потеряла приподнятого настроения. Наскоро переодевшись в более подходящий вид и прихватив, правда, больше для вида, отчимовскую винтовку, к четырём часам я была на условленном месте. Боже, надеюсь мне не придётся стрелять из этой дуры. Как и было оговорено, спустя несколько минут ко мне подъехала колонна из полудесятка машин, в одной из которых сидел отец Пьер, сделавший мне приглашающий жест рукой Сев в автомобиль святого отца, я вновь поздоровалась со своим нанимателем и принялась глазеть в окно. Нападения кого-либо в самом Заире можно было не опасаться, так что до аэродрома можно было бы даже подремать, но я не хотела портить первое о себе впечатление, из-за чего старательно выполняла взятые мною на себя обязанности. Дорога привела наш маленький конвой на полевой аэродром на востоке от столицы страны. Обычно тут было довольно тихо, а сам аэропорт в зависимости от времени использовался то «официальными» организациями, то местными контрабандистами, то ещё кем-нибудь, кому надо скрытно посадить самолёт с чем угодно, от жевательной резинки до партии рабов. Когда мы въехали внутрь, на лётном поле уже стоял старенький «Дуглас», фырча останавливающимися двигателями. Судя по всему, груз обещался не громадный, но по крайней мере объёмный. Хотя всё равно первым из остановившегося самолёта показался молодой мужчина лет двадцати семи-двадцати восьми, отчего-то смутно знакомый мне. Отец Пьер тут же направился к нему, пока мне пришлось присматривать за разгрузкой груза. В ящиках, облепленных гуманитарными этикетками, не было ничего интересного, так что моё любопытство сконцентрировалось на парочке отца Пьера и незнакомого наёмника, которые в отдалении оживлённо о чём-то беседовали, хотя мне не было слышно ни единого слова. - Всё, погрузились – наконец выдохнул местный послушник, стоявший рядом со мной всё это время и наблюдавший за разгрузкой контейнеров и перемещением их в пикапы. - Ну и отлично – заметила я. – Давай, иди докладывайся «начальству». Послушник убежал а я, бросив ещё один взгляд на наёмника, внезапно поняла, почему мне его лицо казалось смутно знакомым. Это был тот самый необычайно молчаливый русский, который в своё время спас меня от чёрных макак и помог вынести тело отчима, отказавшись однако от продолжения знакомства. Надо бы подойти, поздороваться… - По машинам! – раздался голос отца Пьера из головной машины колонны. Ну вот, не успела. Ладно, в конце концов на первой же остановке пересечёмся. Поскольку наёмник сел в первую с отцом Пьером, то мне досталось место в последней, о чём я не преминула вскорости пожалеть, поскольку послушник, исполняющий роль водителя, оказался крайне религиозным и любящим проповеди, так что у меня было огромное желание достать плеер с наушниками, включить его и больше не слышать этот донельзя унылый голос.

***

Наемник

4 Сентября 1994 года 16:13 Ну здравствуй Пьер… или как там тебя теперь надо звать, отец Пьер? Пастор Пьер? Даа, круто же меняется жизнь. Еще лет десять назад мы с тобой были врагами и всеми фибрами души жаждали выкинуть друг дружку с этого континента. А как еще могло быть, ведь ты из Иностранного легиона, а я один из советских военных советников при одном из тысячи местных вождей. Но потом все резко изменилось. Союз рухнул, а я остался, я и еще около тысячи таких же и не только одиночки, но и семейные. А вот вам повезло, про вас никто не забыл и ты все так же тянул свою лямку, вот только теперь цели у вас не было. Злобные русские перестали портить вашу кровь и тихонько остались на своих местах преданные уже только себе, а ваши начальники решили взять и сократить легион в половину. Спустя пару лет мы по новой познакомились. Где это было? Могадишо? Руанда? Где солдаты удачи, а именно так нас называли в Европе и Америке могли повоевать? Да везде и сразу. Африка с ухода оттуда колонизаторов превратилась в бурлящий котел и лично я не думаю, что в ближайшие лет сто пятьдесят тут что-то измениться. А значит мы, уже временные, но союзники вполне могли и выпить вместе, и поболтать. А потом все изменилось ты подался в религиозники и по началу действительно верил, но потом все вернулось на круги своя, а мне не было никакой разницы во что ты одет, сутана или разгрузка ты все так же оставался моим приятелем. И вот сейчас ты в очередной раз попросил меня о помощи в весьма “деликатном”, как ты сказал деле. И что ты на этот раз везешь ты мне так и не сказал, только попросил смотаться в туево-кукуево и сесть там на самолет с грузом, а потом доехать с вами куда-то в Анголе. Конечно я привык не задавать лишних вопросов, но вот только Африка слишком быстро меняется. Не прошло и полугода, как на моих глазах белый убил белого ради черного. И если бы это была какая-то там деваха или даже ребенок, то никто бы и не почесался бы. Бывает. Но тут… Время меняется и если ты не можешь приспособиться то ты умрешь. Но ты, старый черт, ничего не забываешь. Тебе слова нельзя сказать, чтобы ты не запомнил и не обратил себе на пользу. Даже сейчас ты нанял еще одного охранника, который по существу был нужен, как пятое колесо телеге. От нападения негров и я защищу, а от белых, если они соберутся не спасет и десяток. Вот только этот “охранник” ни кто иной, как та девчонка, которая была тогда в Руанде и чьего отца или отчима, я так и не понял, убил тот белый. И смех твой есть наибольшее доказательство, что привел ты её сюда специально, вот только не надо мне тут “удачных партий” организовывать. Я мальчик взрослый и сам в состоянии найти себе избранницу. И твои рассказы, как она сбилась с пути и тд и тп не несут для меня никакого смысла. На этом континенте живет наверное с миллиард человек, которых никто никогда не считал и не пересчитывал и какое мне должно быть дело до отдельно взятой девахи, пусть она и дочь какого-то там твоего знакомого. Правда наседать ты продолжаешь, вот что тебе я могу сказать. Нет и все? Так ты же не поймешь и продолжишь нудеть. Согласиться? И тем самым подписать себе приговор, ибо от тебя так просто не отделаться, да и я привык держать свое слово. Только и остается мне, что неопределенно “угукнуть” и продолжать смотреть куда-то вдаль, туда, где начинаются джунгли.

***

Чинацу

4 Сентября 1994 года 17:15 Остановка произошла часа через полтора, когда я уже испробовала все вежливые методы убеждения идиотов и горела желанием оглушить болтуна, чтобы самой сесть за руль в тишине. Чуть ли не пулей выскочив из кабины, я не спеша двинулась к первой машине колонны. Там судя по звукам голосов, о чём-то спорили наёмник без имени и отец Пьер. Наверное, не стоило им мешать, поэтому я притормозила, дожидаясь конца беседы. Когда русский наконец показался в поле моего зрения, я не преминула его окликнуть. - Эй, привет! – махнула я ему рукой. Тот обернулся и в первую секунду наморщил лоб, как будто пытаясь припомнить, где же он меня видел. - Это ты мне помог вынести тело моего отчима с поля боя полгода назад в Руанде, помнишь? – решила прояснить ему, кто я такая я. – Ты тогда ещё даже на чай не остался, свинтил сразу и даже имя своё не сказал. Ну теперь-то он должен меня вспомнить. И правда – в его глазах мелькнул огонёк узнавания. За которым последовал привычный кивок. - Что, тоже подрядился сопровождать местных? – продолжила я расспросы. – Ну и тесен же мир, первый раз за полгода взяла работу и сразу именно тебя встретила. Вот уж встреча так встреча… Как дела? Я особо не знала, что бы такого у него спросить, однако банальные базовые вопросы тоже подходили, в той или иной степени. Вежливость даже в Африке остаётся вежливостью. Конечно, с его молчаливостью было немного наивно ожидать ответа на подобный вопрос, но почему бы хотя бы и не попытаться? Ответом мне было пожимание плечами, которое можно было истолковать как «да никак» или «ничего интересного». Всё-таки даже из таких разговоров он умудрялся выкрутится молчанием. - Молчишь? – вздохнула я. – Блин, хоть одно знакомое лицо и то молчун от бога. Я принялась разминать ноги, меряя шагами место стоянки автомобилей. Как ни посмотри, а нападения не ожидалось, да и место для засады было неудобным, а вот ноги от долгого сидения затекли только в путь. - Как ты, дитя моё? – прервал голос отца Пьера мой моцион. - Нормально, святой отец – отозвалась я. – Разве что мой коллега ужасно молчалив. - А? – не слишком довольно сощурившись, бросил взгляд на русского Пьер. – Он всегда такой, не обращай внимания. - Да уж я заметила – только и оставалось, что хмыкнуть мне. - Ладно, не обращай внимания, всё ещё будет – с усмешкой заметил священник, разворачиваясь в обратную сторону, после чего раздался его зычный голос. – По машинам! Уходя в сторону задней машины колонны, я ещё успела заметить, как Пьер схватил русского за рукав и потащил вперёд, явно что-то ему выговаривая. Вот же странная парочка, что один, что другой. Следующие несколько часов прошли в довольно скучной езде по направлению к месту назначения. Как выяснилось теперь, мы держали путь в Анголу. Освободившись, с огромным трудом, от португальских колонизаторов, страна почти сразу же погрузилась в пучину гражданской войны, которая шла тут уже почти десяток лет и не похоже было, чтобы она собиралась заканчиваться. Следующая остановка была ужином и ночёвкой. Спать предполагалось в кабинах автомобилей, поскольку в джунглях в отличие от саванны, куда больше тех, кто может убить вас одним укусом, а вы и не проснётесь, заснув вечером. Я считала себя той, кто может провести ночь в джунглях в палатке и не сомневалась, что русский, пожалуй, сможет это сделать и без неё, но представители католической миссии обладателями подобных навыков выживания явно не являлись. На ночь вооружённая охрана не планировалась, так что я не стала подходить к русскому для графика дежурств, оставшись у ближайшего к моей машине костра. Конечно, вечнозелёное дерево джунглей горит не так, как саванные широколиственные деревья, но дыма от него не слишком много, даже несмотря на довольно высокое содержание влаги. Всё-таки это не мокрые листья. На ужин было подобие тех пайков, что в своё время ели мы с Жаном в период безденежья, разве что это была менее сытная «гражданская» версия оных. Но для восстановления сил и набивания желудка и их хватало с лихвой, всё-таки это не МРЕшки американцев, где по сути и нет ничего мясного, одни соуса для вкуса и есть их надо три раза в день. После ужина я собиралась лечь спать, но сон всё не шёл, да и скука была просто ужасной, поэтому я решила заняться уже привычной спортивной дисциплиной под названием «разговори угрюмого и молчаливого русского, который тебя уже раз выручил». Поиски мужчины заняли у меня не так уж и много времени. Он нашёлся гуляющим, как и я, разве что его место прогулки было не вокруг задней, а перед передней машиной конвоя. - Добрый вечер – обратилась я к наёмнику. – Скучаешь? Ответом мне было пожимание плечами. Эхх, всё-таки он упорно не хочет разговаривать с другими людьми. И почему у меня именно такой напарник… - Немного. - А… - того, что он начнёт говорить, я никак не ожидала. – Ну… Здорово, а я вот вообще чуть ли не на стенку лезу. Хорошо хоть ты теперь говорящий. А чего раньше молчал? И не говори, что ты меня не узнал, ты определённо кивнул в ответ на моё напоминание о том, кто я такая есть. - А чего просто так болтать – отозвался наёмник. - Ну стоять и молчать тоже очень скучно – заметила я. – Мы же не в засаде сидим, где надо тишину соблюдать. - Тоже верно. Односложные ответы вдохновляли куда сильнее молчания, однако я ожидала и надеялась на более внятный разговор. Это конечно уже не со стенкой разговор, но уровень компа чувствуется. - Раз верно, то почему раньше молчал? – поинтересовалась я. – Да и сейчас ты довольно односложно отвечаешь. - Ну вот такой вот я – разведя руки сказал он. - Уж какой есть – перефразировала его фразу я. – А чего за эту работу взялся? Тоже на мели? - Нет, по дружбе – отозвался он. – Мы часто помогаем что Кресту, что миссионерам, а они в ответ часто привозят нам разные полезные мелочи с континента. - Из Европы? – уточнила я. – Ясно. А я тут из-за денег. Никакой другой работы не нашлось, все шугаются. Я ведь тогда засела тосковать, решила выпить и понеслась. Полгода пьянства, курения, в том числе не только табака, таблеток и беспорядочных связей и в итоге от тридцати тысяч на учёбу осталось две сотни, которых и на оплату коммуналки-то не хватит. Русский только неодобрительно покачал головой, одновременно цокая языком. - Да-да, сама знаю – буркнула я. – Ещё и со старыми друзьями всеми разругалась, а новые превратили мой дом в какую-то смесь клуба, борделя и наркопритона. Хотя я пока и сама не знаю. Может подзаработаю и дальше… Не знаю. - Ну если нужна помощь… – произнёс мой собеседник. - Нуу… - задумчиво протянула я. Это был первый человек за полгода, который не стал ей выговаривать или чего-то требовать, а просто предложил свою помощь. Может, ей стоило попросить его о помощи ещё тогда? Хотя кто знает, тогда она ещё не казалась той, кто может с разбегу ухнуть на дно жизни. - Не отказалась бы – наконец признала я. – Думаю если так пойдёт и дальше, то как только я заработаю пару тысяч, то всё повториться по новой, а это не очень хорошо. Хотя, чего стоят слова, когда я и сама знаю, что как только станет скучно, появится свободное время и деньги, вероятность превратится в закономерность… Извини, я наверно слишком заумно говорю… Ответом мне к моему удивлению была лёгкая улыбка и даже хмыканье, которое я без труда распознала как скрытый смешок, отчего удивлённо уставилась на своего собеседника. Чего тут смешного-то? - Не стоит меня считать глупее, чем я есть – отозвался наёмник. - Это хорошо… наверное – заметила я. – Ты всегда молчал, поэтому поди пойми, насколько ты умён или глуп. Хмыкающий смешок повторился. - Ладно – вздохнула я. – Сейчас наверное стоит пока сосредоточится на работе. Я всё-таки не настолько опустилась, чтобы гробить себя прямо тут. Хотя плеер мне не помешал бы. Не слышать, что происходит вокруг, конечно непрофессионально, но зато хотя бы проповеди моего шофёра не слышно. Это просто ужас какой-то… - Даа… - протянул русский. – Братья-миссионеры они такие. - Как ты только с ними подружиться умудрился – заметила я. – Что-то я не думаю, что ты живёшь по их заповедям. - Так это ж Пьер – произнёс мой собеседник. – Он же не всегда был миссионером. - Следовало догадаться – хлопнула я себя по лбу. – Какой ещё святоша будет спокойно нанимать наёмников и при этом ещё и водить с ними дружбу. Даже церковь тут не церковь, а непойми что. Хотя я была бы рада, если бы они ещё и не проповедовали бы своё учение своим друзьям. Впрочем, вид бесящегося от занудства наёмника со стороны занудствующего наверное очень уж забавен. - Ладно, всё конечно хорошо, но уже спать пора – произнёс мужчина. – Иди поспи, я сегодня подежурю. - Всю ночь? – удивилась я. – А мне Пьер вообще сказал, что дежурства не нужны. Может, всё-таки разбудишь часика в три-четыре? Или давай я первая. - Иди – махнул рукой мужчина. – В твоём возрасте здоровый сон так же важен, как еда хотя бы дважды в день. - Ну спокойной ночи тогда – качнула я головой. Конечно, так бросать всё на коллегу не хотелось, однако не бодрствовать же из упрямства, да и глупо это, сама же недавно говорила о том, что уже за полгода глупостей наделала. Так что оставалось только добраться до задней машины и завалиться на заднее сиденье. Профессиональней было бы спать сидя на переднем, но я так вымоталась за день, что предпочла больший комфорт, тем более при наличии бодрствующего караульного.

***

5 сентября 1994 года 3:23 Меня разбудил грохот выстрелов раздававшийся, казалось, со всех сторон. Нападение? Но кто и зачем? Эхх, надо было самой караулить. Меня даже не разбудил никто… Я принялась активно возится, выворачиваясь из-под одеяла и подбирая с пола машины винтовку. Кое-как сняв её с предохранителя, я подползла к ближайшей двери и, открыв её, выскочила наружу. Чтобы сразу упереться чуть ли не лбом в пистолет в руке какого-то черномазого. Тот начал мне что-то орать, агрессивно тыкая своим оружием, и хотя я не поняла ни слова, общий смысл был интернационально ясен, так что мне оставалось только бросить винтовку. За моим пистолетом он имел глупость потянуться сам, так что я умудрилась отклонить его руку с оружием, левой рукой несколько раз ударив его по лицу, однако прежде, чем я высвободила правую руку и схватилась за пистолет сама, что-то с огромной силой ударило меня по голове и я провалилась в темноту. В себя я пришла какое-то время спустя. Судя по луне на небе, была ещё ночь, значит я провалялась недолго. Шевельнув спросонья руками, я поняла, что они связаны, а саму меня в туже секунду рывком подняли с земли, поставив на колени. Повертев головой по сторонам, я увидела, что Пьер и немногие выжившие члены миссии точно также связанные стоят на коленях, но русского среди них не было. Убили или сбежал? Правда, куда больше меня заинтересовали наши пленители, которые оказались далеко не чёрными. В руководителях у них ходил европеец, да и помимо него в стоящей перед нами группе было довольно много белых, что было довольно странно. Нет, белые вполне могли напасть на других белых, что-то не поделив, но чтобы делать это вместе с чёрными? На сколько я помнила, раньше до такой дикости никто не опускался, за исключением редких отщепенцев. - …Ты что, думал, что меня можно вот так просто грабить? – разорялся перед Пьером белый руководитель, пока я осматривала разношёрстную толпу бандитов. – Я ведь даже давал тебе шанс всё вернуть, а ты даже не отреагировал. Это уж совсем невежливо, знаешь ли… Я почти не слушала, о чём он там разорялся, лихорадочно соображая, как бы отсюда выбраться и сбежать хотя бы и самой, а в идеале с нанимателем. Судя по всему, Пьер сам виноват в своих проблемах, но меня-то это волновать не должно… - Сэр, мы не можем найти стрелка – тем временем командиру докладывал один из чёрных подчинённых. - За что я вам плачу? Идите и найдите его – рявкнул европеец, поворачиваясь обратно к Пьеру. – Ладно, утомил ты меня… Раздался грохот выстрела, за которым тут же последовало ещё несколько, и тела Пьера и выживших в предыдущей перестрелке сотрудников миссии повалились на землю как мешки с картошкой. Это было очень нехорошо, поскольку от меня в таком случае избавятся максимум минутой позже, однако сейчас же вдалеке раздались скупые автоматные очереди, перебиваемые грохотом беспорядочной негритянской стрельбы, на который обернулся предводитель засады. К моему удивлению, спустя пару секунд европейцы сорвались с места и проворно забрались в машины конвоя и дали по газам, оставив негров в гордом одиночестве, а про меня, судя по всему, просто позабыв. Я же плюхнулась на землю, стараясь не отсвечивать среди прочих трупов и начала озираться в поисках чего-нибудь острого для перерезания верёвок. Ползти со связанными за спиной руками очень неудобно, так что даже пять метров пути заняли у меня не меньше десяти минут времени, за которые я успела ужасно измазаться в грязи и ни на йоту не приблизилась к нахождению чего-нибудь острого. Звуки боя к этому моменту уже стихли, за исключением стонов раненых, так что мне оставалось лишь гадать, кто победил, однако шаги за спиной мне уж точно не понравились. Сейчас ещё схватят и горло перережут, кто этих черномазых знает… Дрыгнув ногой в заднем направлении, я судя по всему ни в кого не попала, однако шаги прекратились. Ну вот, меня сейчас наверное просто пристрелят. Невезение так невезение… Резким рывком, от которого у меня заболела рука, за которую схватился неизвестный, меня поставили на ноги, а спустя ещё секунду, связывающие меня путы были им перерезаны. - А… Спасибо – машинально откликнулась я, потирая затёкшие руки и кое-как оборачиваясь. Освободивший меня русский (а кто же ещё это мог быть), не обращая на меня никакого внимания, метнулся в сторону перебитой миссии. Пощупав шею их предводителя, он только и смог, что закрыть покойнику глаза. Да, нехорошо получилось. Ещё и его друга убили… Мне было даже как-то неудобно и хотелось свалить куда подальше. От меня в данном случае не было никакого толка и это ужасно удручало. Если меня сейчас будут ругать за бесполезность, я точно сбегу. Тем временем что-то побурчав над трупом друга, русский вернулся ко мне. - Тебя не тронули? – послышался лаконичный вопрос, на который я только замотала головой. - Да нет, не трогали. - Хорошо – кивнул мой собеседник и пошёл по поляне, судя по одиночным выстрелам занимаясь добиванием негров, а я бесцельно привалилась к дереву, блуждающим взглядом осматривая место боя. Если так подумать, то последний мой в некоторой степени знакомый человек умер. Сначала Жан, если не считать родителей, которых я совсем не помнила, теперь Пьер, а с дядей Колей я напрочь разругалась… Кажется, в свои семнадцать лет я опять осталась одна. Вот же… И даже погрустить по этому поводу не удастся, поскольку денег нет, чтобы очередные полгода пьянствовать. Хотя сейчас я признавала, что будь они у меня, по возвращении я бы повторила то, что несколько дней назад только закончилось. Хотя если делать всё в одиночку… Запасы купленные на последние деньги ведь целы, я же их тогда всех выгнала. Вот тебе и новая жизнь… - Надо бы поспать – закончив отстрел раненых и обыск трупов, рядом со мной возник наёмник. – Ибо идти нам далеко и долго. Мне оставалось только кивнуть головой и последовать за русским, который нашёл себе в стороне какую-то канавку, в которой и уселся. Поняв, что лучшего места для сна нам не найти, я уселась там же, после чего мужчина лёг, накрыв себя какой-то ветошью, а его примеру последовала и я, практически мгновенно провалившись в сон. На этот раз, в отличие от гибели Жана, мне не составляло труда заснуть, всё-таки Пьер не был для меня настолько близким человеком, однако общее настроение всё равно можно было охарактеризовать лишь как паршивое и подавленное.

***

5 сентября 1994 года Утро Пробуждение было не из самых приятных. Несмотря на то, что мы кое-как накрылись, полностью избежать холодного душа из росы не удалось. Вот поразительная вещь – несмотря на ужасную влажность и высокую температуру в джунглях днём, ночью там довольно прохладно, а в пустыне так и вовсе стоит брать с собой пару тёплых вещей, чтобы не замёрзнуть, ну или придётся зарываться в кое-как сохраняющий тепло песок. Проснулась я позже своего русского товарища, поскольку к моменту моего вылезания из канавы, он уже успел раздобыть где-то воды и сам увлечённо двигал челюстями. - Доброе утро, если его можно таким назвать – произнесла я, ежась и показываясь на белый свет. Ответом мне был кивок, причём на этот раз явно по причине занятости рта, а не неразговорчивости. Приличные люди с набитым ртом не разговаривают, столь простому этикету меня ещё Жан учил, рассчитывая, что я отправлюсь в Европу и не желая того, чтобы я там пусть даже и невольно, но вела себя как свинья. - Что делать будем? – после этого задала я очень интересующий меня сейчас вопрос. – До Леопольдвилля далеко и даже просто до людей тоже. Кругом джунгли с небольшой просекой от колонны машин, но они уехали к югу, а нам на север нужно… - Есть – откликнулся мужчина, прожевав свою еду и протягивая мне кусок вяленого мяса. - А… Ну да… Как-то я об этом не подумала – признала я. – Со вчерашнего вечера ещё особо есть не хочется… Однако несмотря на отнекивания, в мясо я вгрызлась без промедления. Пеший моцион через джунгли даже без подтверждающих слов русского был суровой и неизбежной необходимостью, а тогда калории нам ой как понадобятся, всё-таки я не просто так планировала пойти учиться на врача. Помимо куска мяса мне была протянута фляжка с водой, от которой я тоже отказываться не стала, хоть и не принялась выхлёбывать её всю. Просто обильные вливания воды очень быстро выйдут с потом, так что лучше пить понемногу. Да и кто знает, когда ещё нам вода встретится. Далеко не все африканские фрукты можно использовать в пищу для утоления жажды, а я при своей любви к наукам была всё-таки врачом, а не биологом. - А что теперь? – поинтересовалась я у своего спутника когда он закончил со своей трапезой и поднялся, пойдя куда-то в неизвестном направлении. Не желая отстать, я двинулась следом, однако от повторения вопроса русского это не спасло. - Теперь надо выбираться отсюда – произнёс мужчина. - Ага… - протянула я. – И как это сделать? Кругом джунгли и я даже не скажу, в какой стороне находится дорога, а тут можно полАфрики пройти, так и не найдя следов современной цивилизации. В ответ наёмник достал из кармана компас и показал его мне. - У меня тут есть одно современнейшее изобретение. - Это здорово – приободрилась я. – Заир находится к северу от Анголы, так что мы можем просто идти на север, пока не упрёмся в границу. - Ага, граница посреди джунглей? – хмыкнул мой собеседник. – Как ты себе это представляешь? - Ну и что тогда делать? – поинтересовалась я, одновременно наблюдая за тем, как мужчина зачем-то взял веточку дерева с земли и что-то принялся чертить на этой самой земле. - Не мешай – сосредоточенно произнёс тот. Ожидание заняло около пяти минут, пока рисунки на земле не привели к какому-то результату в виде того, что русский встал и указал куда-то своей палочкой. - Нам туда – произнёс он и двинулся в том направлении, вынуждая меня следовать за ним. В компании всегда веселее, а в одиночку в джунглях можно бесследно сгинуть, особенно молодой белой девушке без оружия. Пистолет и винтовку европейцы не преминули прихватить с собой при бегстве, так что в случае чего стычка сразу перешла бы в фазу рукопашной или, что скорее всего, позорной моей капитуляции, ибо автомат даже в руках негра способен остановить самого матёрого рукопашника, если автомат на дистанции от пяти до десяти метров и между вами совсем нету укрытий.

***

5 сентября 1994 года Примерно 15 часов дня. Следующие пять или шесть часов пути целиком ушли на то, чтобы в обоюдном молчании пересекать джунгли, причём к моему счастью, мы хотя бы не бежали от висящих на хвосте уродов, как в нашу первую встречу, да и тело не надо было тащить. Наконец на очередной небольшой полянке, окружённой раскидистыми кронами мангровых деревьев, наёмник остановился и сел под одним из деревьев, обозначая таким образом привал. Я, не чинясь, плюхнулась рядом. - Фух, вроде и шли всего лишь шагом, а я так выдохлась, что жуть просто – поделилась я впечатлениями. – Мы хоть к чему идём, если не секрет? - Местной деревеньке на востоке – отозвался парень. – Примерно сорок километров от места, где мы проснулись. - И что там? – поинтересовалась я. Мне как никому было известно, что деревня не всегда означает цивилизацию. Она может быть и в центре джунглей, забытая всеми, даже правительством этой страны. - Деревня и дорога – буркнул русский. – Что там ещё может быть? - Ну так с дороги начинать надо было – облегчённо заметила я. – И сколько мы уже прошли? - Километров семь… Ну может восемь по прямой. - Долго идти придётся – покачала я головой. – Дней пять, а то и больше. - Угу. - Думаешь, дойдём? – уточнила я. – Еды и воды у нас не особо много… Точнее я вообще не помню, чтобы она была. В ответ русский посмотрел наверх и, протянув руку, сорвал с нижней ветки свисающий спелый плод манго. - Еда. Вода – так же лаконично отозвался он. - Ну да – признала я. – Если, конечно, не ядовито. Но вроде нет, обычное манго. - С биологией у тебя совсем всё плохо – хмыкнул на эту мою тираду русский. - Ну пока не попробуешь, не узнаешь – философски заключила я и, сорвав ещё один фрукт уже себе, вонзила в него зубы. – Мммм… А вкусно. Да, точно можно есть. Выдав вердикт, я принялась поедать уже надкушенный мягкий и сочный плод. Конечно, это было рискованно, но пить и есть хотелось куда сильнее, поэтому я не стала ждать, пока храбрости для подобного эксперимента наберётся мой невольный попутчик. Хотя учитывая его слова, ждать мне бы не пришлось. - И да, я закончила школу в Леопольдвилле на «отлично»! – не преминула заметить я. – По всем предметам, включая и биологию тоже. Иначе как бы я могла рассчитывать на поступление в европейский медицинский институт или университет? В ответ наёмник только рукой махнул. Но я и не просила ответа, тем более что самое главное и так было ясно. Дойти до деревни, причём, подумав получше, я сократила срок до трёх дней максимум, ведь мы прошли семь-восемь километров только за полдня пути, там раздобыть машину и вернуться домой. Ну по крайней мере мне так точно. Где живёт русский, я не имела ни малейшего понятия. В прошлый раз он ушёл пешком, а сейчас прилетел на самолёте, так что его «родина» явно не Заир да и не Руанда тоже. Может Конго, ЦАР или Уганда. А вообще какая мне разница? Хотя он вроде как второй раз мне жизнь спас, да и от его предложения помощи я не отказалась. Интересно, он доберётся со мной до дома? И если да, то может хоть тогда останется чая выпить хотя бы? А то я постоянно чувствую себя глубоко обязанной, а это совсем нехорошо.