Закон бессонницы

*10 часов назад* — Ладно, э-э-э… ребят, вы тут разговаривайте, а мне наверно уже пора… — неуверенно обратился к Рою его рыжеволосый друг, бросив окурок на асфальт и потушив его ботинком. — Да-да, расслабься, Чарли, я догоню тебя через пару минут. Ступай.       Рой перевел взгляд с парня на холст в своей руке, а затем на свою собеседницу, и подождав, когда друг отойдёт подальше спросил: — Ну так что? Может объяснишь? Кира виновато смотрела в пол и переминалась с ноги на ногу. Она молчала секунд 30 в попытке подобрать слова, прежде чем вновь заговорила: — Послушай, милый, я понимаю, что ты злишься, ведь я нарушила обещание и виновата, но… — она тяжело вздохнула, уставилась в его плечо и, сжав опущенные руки в замок, продолжила, — … это моя лучшая работа! Посмотри на это с другой стороны: я – художница, эта картина – моя работа, мое творение, кто бы ни был на нем изображен… Разве не так? — она выдержала паузу и подняла уже более уверенный взгляд своих огромных темно-карих глаз на мужчину, — Все права на нее принадлежат мне как автору! Разве я не имею права показать миру то, что сделала своими собственными руками?       Рой, сильнее сжав край холста рукой, ответил: — Я не то что бы злюсь на тебя, но ты ведь должна понимать, что я, как минимум, раздражен… — он многозначительно указал ладонью на картину, — Насколько я помню, договор был таким: ты рисуешь все, что душе угодно, только, пожалуйста, подчеркиваю, ПОЖАЛУЙСТА, никак не связанное ни со мной, ни с моей семьей! Я очень просил тебя! Помнишь такое?.. А ты что сделала?       Девушка тут же ответила: — Мы договорились, что я рисую, что хочу. Когда я сказала, что или, вернее, кого собираюсь нарисовать, ты все же согласился! Лишь при условии что… — … что ты не станешь ее нигде выставлять! — перебил Киру Рой, не дав той закончить.       Кире нечего было сказать в свое оправдание. Она и правда сделала РОВНО наоборот… Ровно противоположно их договору. И сейчас, не знала, как сгладить углы. Оба беспомощно молчали с минуту.       Рой решил нарушить тишину первым. — Ладно, я не хочу ругаться… — он взял блондинку за руку, — Будем считать, что каждый получил, что хотел: ты заняла призовое место, а я… Забрал картину в качестве моральной компенсации. И никто не в обиде. Идет? Девушка улыбнулась своей очаровательной улыбкой, которая, естественно, предназначалась всегда лишь Рою, и кокетливо воскликнула: — Ну, тогда бонусом к компенсации я угощу тебя чем-нибудь! Вечером в четверг ничего не планируй. — Не вопрос. А сейчас мне нужно идти… Позже созвонимся.       Кира потянулась к его щеке, слегка чмокнула и довольная направилась в сторону входа в дом искусств. Рой же, убедившись, что она вошла в здание, вновь посмотрел на холст в своих руках, нахмурился и тяжело вздохнул.

***

      Селина, поняв, что сегодня уже не получится расспросить «креветку» о юноше на картине и отношениях между ними, поспешила вернуться в зал и снова занять свое место рядом с уже скучавшей пожилой подругой. — Я ничего интересного не пропустила? — спросила девушка, усаживаясь на место. — О, нет-нет, дорогая, не переживай, просто парочку лотов уже забрали такие же, как я, уставшие от однообразной жизни пенсионеры. Ничего увлекательного… — А вы как? Присмотрели себе что-нибудь? — с улыбкой спросила Селина. — О-о, ты знаешь, я подумывала… Но вдруг решила, что это излишняя роскошь. — закрывая рукой зевающий рот, ответила Жаклин, — В конце концов, выставка ежегодная, и если каждый раз покупать какую-нибудь дребедень, так можно и разориться. Селина усмехнулась. — Что ж, ваша правда… Но, может найдется что-то стоящее в этот раз?..       После окончания торгов женщины двинулись в сторону выхода. Селина, больше всего на свете желавшая сейчас скинуть с себя эти туфли, примеренные в спешке и оказавшиеся в итоге слишком маленькими, принять душ и наконец доползти до постели, помогала Жаклин спускаться с последней ступени, когда заветная дверь выхода открылась и перед их взором предстала звезда сегодняшнего вечера собственной персоной. Кира, вновь заметив ту самую официантку, хотела было пройти мимо, но внимание ее привлекла знакомая женщина, шедшая почему-то с той под руку. Девушка решила выяснить, кем они являют друг другу и, высоко подняв голову, зашагала прямиком к ним. — О, тетя Жаклин, здравствуйте! Как вам выставка в этом году? И как я только могла вас не заметить среди гостей, просто удивительно, подошла бы сразу… Собираетесь домой? — она решила намеренно игнорировать шатенку. — Ах, Кира, здравствуй, милочка. Да, в моем возрасте уже тяжело переносить такие долгие вылазки. — она сошла с последней ступени и перестала опираться на Селину, приобняв ту за плечи, — Все понравилось, было замечательно. Твоя работа была великолепна. Жаль, что всего третье место… Кстати, ты знакома с моей подругой Селиной? — Жаклин жестом указала на девушку. — Да, мы знакомы, — Кира кинула презрительный взгляд на Селину, демонстрируя, что в повторном ее представлении вовсе не нуждается, — Виделись пару раз… — она снова перевела взгляд на Жаклин, — Так вам правда понравилась моя работа? Красавчик получился, правда же? И глаза… Самое главное — глаза! — Да, у тебя действительно талант! Мистер и миссис Деренберг должно быть очень тобой гордятся. Возможно, получилось даже слишком хорошо, раз даже я, полуслепая, сразу узнала внука… — ответила Жаклин, и глаза ее вновь стали словно покрыты пеленой.       Вид у нее был такой, будто сейчас на месте Жаклин стояла не она сама, а ее мумия. Она тихонько добавила: — Совсем как в тот день…       Селина заметила эту резкую перемену в лице подруги и решила, что расспросы ей больше ни к чему. Ситуация оказалась совершенно не такой, как она себе представляла. Девушка перед ней не имела никакого отношения к итальянскому роду. Селина посмотрела на свою ладонь и спиной ощутила такой же холод, как уже ощущала ранее. — Что ж, рада была повидаться. Передавайте от меня привет дяде Теодору и мальчикам, — сказала Кира. — Да, конечно, обязательно.       Блондинка попрощалась и, проходя мимо все еще обдумывавшей услышанное Селины, ехидно шепнула ей на ухо: — Миленько… Не пробовала искать себе подруг по возрасту? Или ты уже всех распугала? Их взгляды встретились, Кира усмехнулась и посеменила вверх по лестнице. Селина как будто и не слышала этой глупой колкости в свой адрес. Сейчас все ее внимание было приковано к Жаклин, которая, казалось, перестала видеть мир вокруг себя.       Они вышли из дома искусств, и пройдя еще пару метров, Селина усадила свою спутницу в такси. — А ты не поедешь… со мной? — Вдруг спросила будто на секунду проснувшаяся ото сна Жаклин. — Нет, вы езжайте домой, а я лучше пройдусь. Мне еще надо будет заскочить в пару мест. Я замечательно провела сегодня время. — Ну что ж, хорошо. Тогда увидимся. Селина оглядела подругу с головы до ног, всю такую элегантную, но отчего-то казавшуюся беспредельно несчастной. Ее пристальный взор зацепился за что-то в руках Жаклин, но тут же перескочил снова на лицо женщины, и Селина произнесла: — Непременно.       Такси тронулось с места, и Селина смотрела как машина постепенно удаляется, до тех пор пока оно окончательно не скрылось из виду. В голове ее была лишь мысль о кулоне в руках пожилой женщины… О фото темноволосой девочки внутри… И о прелестной гравировке с другой стороны: «О.М.»… Селина как никогда в своей жизни была уверена: именно эту девочку она видела в своем видении… Лежащей с алыми цветами в руках.