Поле из оранжевых бархатцев

— Асмодей... Что это значит? Я недоумённо наблюдал за Асмодеем, который ходил из угла в угол, что-то шипя под нос. Демон похоти остановился на середине гостиной, будто к нему снизошло озарение, и медленно обернулся ко мне. — Нет, не может того быть. Рыжеволосый ринулся наверх, словно его ударило током. Я остался стоять на месте, пытаясь понять, что происходит, а потом рванул вслед за другом. Ступеньки мельтешили перед глазами. Казалось, что я либо упаду и полечу кубарем вниз, либо задохнусь от отдышки. Едва я поднялся на этаж выше, как поблизости хлопнула дверь в кабинет Асмодея. Я тихо побежал следом, вспомнив, что мы в доме не одни, а за окном давно перевалило за полночь. Открыв дубовую дверь, моему взору вновь открылась непонятная картина, действия на которой менялись со скоростью света. Демон похоти бегал по всему кабинету, скидывая с полок книги, по-видимому, ища какую-то определенную. Его голубые глаза то вспыхивали красным, то снова тускнели, превращаясь в умеренную морскую пучину. Волосы на голове, как и перья, были взъерошены и стояли дыбом. — Асмодей, прошу тебя, — зашипел я. — Ты сейчас всех разбудишь! Демон перевёл на меня растерянный взгляд, но уже через секунду он снова заблуждал по разгромленным книжным полкам. — Где-то здесь она была… — раздался его голос. — Где-то здесь была эта проклятая книга! — О какой книге ты говоришь?! Что вообще это всё значит? Что толкует пророчество? — спрашивал я. Демон подбежал ко мне и взял за плечи. — Всё-таки сбывается… Будет война между детьми грехов за трон кругов Ада! — пояснил он. — Между моими детьми, Геральд! — прокричал Асмодей. В его глазах отчётливо читались ужас и безысходность. Они алыми трещинами отпечатались в голубых омутах демона. Этот ужасный страх. Страх за собственных детей — единственное, что не даёт ему счастье в этой жизни. Какими бы они не были, какие бы ошибки не совершали, они любимы Асмодеем больше жизни. Я впервые видел друга таким. Этот взгляд я никогда не смогу забыть. Я устало прикрыл глаза. "Шепфа, нет... Ади и Ник. Только не они." Эмоции демона были настолько сильными, что передались мне и пробежали по коже миллионами мурашек. От осознания неизбежного перекрыло дыхание, а сердце пропустило несколько ударов. В горле завязался тугой узел. Асмодей отвёл взгляд и запустил дрожащие руки в волосы. Это липкое, холодящее душу ощущение страха и осознание того, что ты не знаешь что делать, просто рвали душу на части. — Что делать… — дрожащим, сдавленным голосом сказал Асмодей. Я помедлил, пытаясь вернуть себе способность дышать. — Это в первую очередь касается грехов, — начал я. — Вам всем нужно обсудить это, все должны быть осведомлены, а особенно Сатана. Асмодей, — обратился я к другу. — Я представляю то, что ты сейчас испытываешь. Поверь, я чувствую себя ничуть не лучше, чем ты, однако, нужно отталкиваться от фактов и сохранять холодный ум. Речь идет обо всём Аде. О его судьбе и будущем. Нужно успокоиться и хорошо всё обдумать. Ведь есть же способ избежать этого. Асмодей медленно отрицательно помотал головой, не удостоив меня взглядом. — Ты же прекрасно помнишь это легенду, Геральд… — тихо проговорил он. Я сглотнул ком, который образовался у меня в горле. Рыжеволосый поднял на меня глаза, в которых виднелось опустошение. — А ещё лучше ты помнишь, что зеркало Предсказаний никогда не ошибается. Так ведь? — поднялся он. — Вспомни те годы, когда ты учился в школе. Вспомни ту ужасную войну. Сколько жизней она унесла? Что произошло и в Аду, и на Небесах, и на Земле? А ведь обо всём этом пророчило зеркало. О каждой малейшей детали. О каждой несчастной душе, которую забрала в своё небытие смерть, — он вновь отвёл взгляд, а потом добавил: — А теперь ты говоришь, что оно ошибается? — демон подытожил. — Лучше жить с осознанием, чем с ложной надеждой. Я закрыл лицо руками, не в силах сказать что-либо. Тишина завладела пространством. В этой тишине Асмодей спрятал свои мысли, перебирая варианты. Да и вариантов было не много. — Нужно срочно осведомить всех. Потом будет поздно, — с этими словами Асмодей вышел на балкон, расправил крылья и скрылся в полуночной темноте. Я направился вслед за демоном не в силах просто стоять посреди комнаты.

***

Мы с Асмодеем стояли на пятом кругу Ада, у дворца Сатаны. Не могу похвастаться тем, что я тут впервые. Да и, впрочем, если побывать тут один раз, больше образ этого места не покинет твою память никогда. Круг Сатаны значительно различается с кругом Асмодея. По этой причине у владыки Ада всегда были претензии к демону похоти. Слишком уж умиротворенно и по-земному на четвёртом кругу, что абсолютно не нравится Сатане. Совершенно не соответствует любым представлениям подземного мира. Сатана обустроил свой круг максимально устрашающе. Здесь нет ни животных, ни растений. Только демоны и живут. Над головой раскинулось кроваво-красное небо с тёмно-бардовыми облаками. Под ногами лишь лишь грубые холодные камни и скалы. Суровый климат и аномально жаркие температуры этого места не допускают образование какой-либо другой почвы и растений. Здесь царит гнев, а воздух пропитан запахом крови. Во главе всей территории возвышался замок, около которого мы и оказались. Он был будто выточен из тёмно-серого камня, точно такого же, который образует здешние горы. Из высоких окон с бурым обрамлением, углы которого настолько острые, что можно серьёзно пораниться, буквально вырывается алый свет, который явно не предвещает ничего хорошего. Высокие башни с крутой кровлей уходили высоко в небо, почти ровняясь по высоте с близлежащими скалами. С двух сторон от входа стояли две массивные статуи демонов с мощными крыльями. В руках они держат оружие, напоминающее вилы, подобным атрибутом были украшены выступы всего замка в целом. Также на входе стояло несколько архидемонов, бурно беседующих с Асмодеем. — Что это всё значит?! — недоумевал Асмодей с кроваво-красными глазами. — Я похож на шутку? Я так вижу, Сатане забавно игнорировать все серьёзные визиты, а потом расхлёбывать последствия должны остальные грехи?! Мне нужно на приём. Немедленно! — Мы услышали Вас, Господин Асмодей, — боязливо отвечал один из архидемонов, — Однако мы не можем ослушаться приказа. Кто-либо сможет войти в чертоги дворца лишь с дозволения Сатаны. Мне казалось, что Асмодей в скором времени взорвётся от переполнявших его эмоций. Сейчас что-либо говорить было бесполезно. Либо будет так, как он скажет, либо всем здесь конец. — Ну надо же! С дозволения! — продолжал распаляться рыжеволосый. — Так вот я сейчас это чёртово дозволение и вырву у него из желудка! А-ну прочь с дороги, псы плешивые! С этими словами Асмодей растолкал архидемонов в разные стороны и бесцеремонно вошел во дворец. Мне же ничего не оставалось, как успевать за ним. Коридоры и залы мелькали один за другим. Размытым пятном мимо проносились статуи, мебель, канделябры и двери. За нами пытались угнаться стражники и дворецкие, но всё тщетно. Через несколько полётов мы уже стояли у тяжелой каменной двери с красными витражными вставками. Не церемонясь, Асмодей резким движением открыл дверь, и мы оказались в тронном зале. Потолок был весь украшен бесформенными красными узорами. По правую и левую сторону было что-то вроде проекций, на которых были отображены разные части владений Сатаны. Ни единого окна. Пол из непонятного чёрного материала, в котором видно своё отражение. В самом конце расположился трон, к которому вели ступеньки. Его спинка переходила в длинные чёрные балки с острыми наконечниками. Над троном был огненный витраж, на котором изображена девятиконечная звезда, кончики которой указывали на все девять кругов Ада. Стоило нам войти, как Сатана, ранее восседавший на троне, резко поднялся и приблизился к нам. Сам он был внушительно высок. Его пепельные короткие волосы переходили в рога, которые будто были обуглены. За спиной красовались огромные крылья. Но они не как у обычных демонов — на них не было не единого перышка. Крылья были красные, все состояли из кожи, в некоторых местах отчётливо были видни раны и разрезы, а наверху расположились шипы. В его глазах буквально горели языки пламени, а на висках выступили вены, когда он встретился взглядом с Асмодеем. Грехи стремительно сокращали расстояние между друг другом, пока оно не уменьшилось до нескольких сантиметров. — Что это значит, Асмодей? Что ты себе позволяешь?! — раздался низкий и громкий голос Сатаны. Рокот раздался по всему залу. От этого голоса у меня внутри всё сжалось. — Это ты мне объясни, — ответил Асмодей, не сдавая позиций. — Какого лешего срочные дела для тебя вдруг стали второстепенными?! Или чьи-либо слова, кроме твоих, здесь не имеют веса? Сатана раздражённо раскрыл и закрыл крылья. — До чего дошло, — выплюнул слова демон гнева. — Я в своём собственном дворце вынужден выслушивать подобную фамильярность со стороны демона, которому доверили какую-то важную информацию, а другим грехам не сказали. Как ты смеешь, Асмодей? — Думаешь, я бы пришёл к тебе по какому-нибудь пустяку? — прошипел сквозь зубы демон похоти. — Очнись, Сатана. Это срочно! Сатана развернулся, вернулся к своему места и демонстративно развалился в своем троне, расправляя крылья во всю длину. — Предположим, что мне стало интересно. Что же такого срочного в три утра ты мне донесёшь? Асмодей глубоко вздохнул и попытался унять бурю эмоций внутри себя. Он сжал и разжал кулаки и начал: — Пророчество сбывается. Зеркало предсказало войну между детьми грехов, — Асмодей помедлил, а потом добавил — У Ада будет новый правитель. Сатана быстро поменял положение, подвигал челюстью и спросил: — Откуда такая информация? Ты лично видел, или тебе птички напели? Асмодей медленно кивнул на меня. — Геральд видел. Он мне рассказал. Посмотрев на меня, Сатана удивился и приторно улыбнулся. — Геральд! — растянул он мое имя. — Что ты встал в проходе? Присоединяйся к нам, — он добавил. — И будь добр, внеси ясность в картину. Я подошёл близко к демону гнева и встретился с ним глазами. Тот буквально впился своим взглядом в мой. Я чувствовал, как он небрежно "перелистывает" мои воспоминания одно за другим, как скучный журнал. Но тут он находит нужное. Его выражение лица, как и энергия меняются. Появляются гнев, негодование и непонимание. Повисла пауза. — Ну? Теперь ты понимаешь? — спросил Асмодей, проводя рукой по затылку. Всё это время краснокрылый молчал, то и дело хрустя пальцами и почёсывая подбородок. Ему бы хотелось отнестись к этому как к хорошо подготовленной шутке, он Сатана сам понимал всю серьёзность ситуации и неизбежность будущего. Демон гнева быстро щёлкнул пальцами. В разные стороны разлетелись пепельные искры. — Ты будешь всех созывать? — спросил Асмодей. — Ты видишь другой выход из ситуации? — задал встречный вопрос владыка. Сатана медленно поднял голову на демона похоти и требовательно посмотрел в глаза. Асмодей замолчал. Следующие пятнадцать минут прошли в молчании и физически ощутимом напряжении. Мы с Асмодеем ходили по залу, не в силах удержать напряжение в пределах своего тела, изредка обмениваясь многозначительными взглядами. Сатана продолжал напряжённо сидеть на троне, глубоко уйдя в свои мысли. Из коридора послышались шаги, перешептывания и шелест крыльев. В следующую секунду в зал вошли остальные семь грехов: Вельзевул, Пифон, Велиал, Мерезин, Астарот, Маммон и Абаддон. Маммон, завидев Асмодея, ускорился и подошел к другу. Остальные же остановились в центре зала перед Сатаной.