Ты будешь нашей

      Девушка выходит из своей комнаты и одновременно с этим прислушивается к странной и непонятной тишине. Непонятная она была тем, что обычно по вечерам ребята были очень подвижны и шумны: всегда смеялись, по-доброму спорили друг с другом и просто разговаривали, а сейчас всё было совершенно наоборот. Казалось, если сейчас пролетела бы муха, то было бы отчётливо слышно её жужжание, но Ёна продолжила вслушиваться в тишину и приближаться к гостиной. Тихо зашла туда и увидела Хосока с Намджуном. Чон с закрытыми глазами сидел рядом с лидером, а сам Нам вновь что-то печатал в ноутбуке. Где были остальные она не знала и когда Ким заметил девушку, то пригласил её на диван, чтобы она не стояла около них, как не своя. Ну Ёна и села, только вот не смогла спросить парней о других, так как не знала как это сделать. Вчерашняя ситуация не выходила у неё из головы, поэтому особенно смущённой от природы девушки стало ещё более неудобно. А пока длинноволосая отчаянно крутила своими шестерёнками в голове в гостиную подтянулись Чонгук с Тэхёном. Первый завидев растерянную и задумчивую белоруску, подскакивает к ней и с разбегу присаживается рядом, пугая её своей резкостью.  — О чём задумалась, птенчик? — пролепетал довольный Гук, смотря хищно на Чимина, который совсем недавно подошёл. Тот застыл на месте, наблюдая за тем, как макнэ кладёт свою руку на плечо Ёны, и злится. Хоть и согласился недавно всё забыть, но только нагло врал, не собираясь мириться со всем этим, точно также как и Юнги.       Мин самый последний заходит в гостиную и незаинтересованно осматривает каждого находящегося, задерживая свой взгляд на Чонгуке и Ёне. Рэппер присаживается в кресло и откидывается на спинку сиденья, раздражённо вздыхая. Этот мелкий Чон знает слишком многое, что не вписывалось в краткий, но всё же действенный план. Хотелось просто открыть ребятам глаза на то, что любить одну девушку всемером не извращенство, а скорее что-то более глубокое и прекрасное. Тем более зная о том, что отношения с девушками у всех были очень давно, то ярый отклик на юную особу со стороны парней был вполне ясен по крайней мере самим Юнги точно. И чем быстрее бы они поняли эту простую истину, тем лучше, потому что Мину очень хочется прижать к себе хрупкую фигуру красавицы, оставить много отметин на её белой молочной коже и снова попробовать на вкус её сладкие уста. От этих, столь откровенных, мыслей айдол распахивает свои глаза и закидывает ногу на ногу, пытаясь успокоить своё резкое возбуждение.       Чонгуку же вот очень нравится наблюдать за напряжённым Юном и не менее злым Чимом. Такое чувство, будто бы он попал внутрь дорамы и стал её частью. Очень весело. Нахально прижимая к себе девушку, Гук испод чёлки посматривал на них и откровенно кайфовал.  — Чонгук, руки! — прикрикнула сама белоруска, скидывая его наглую ладонь со своего плеча.       На самом деле в другой день или раз девушка бы отреагировала совершенно по другому на столь бессовестное поведение друга, но не сейчас. Напряжённая, словно насильно натянутая струна, атмосфера не позволяла ей чувствовать себя расслабленной, поэтому Ёна вскочила на ноги и пошла куда глаза гладят. Она совсем не понимала, что происходит в последнее время с ребятами, потому что вчера, после тренировки, между ними точно что-то произошло, но никто, естественно, не стал раскрывать ей все карты. Завтра у них намечается концерт и с самого раннего утра их уже не должно быть в доме, что сыграет белоруске определённо на руку. Повалившись на кровать, девушка укутывается в одеяло и тяжело вздыхает. Она правда надеется, что скоро всё сможет наладиться и будет как прежде…

***

      Резкий грохот заставляет спящую красавицу быстро раскрыть глаза и вскочить с постели. Сердце колотилось с огромной силой, а мозг ещё не до конца осознавал, что сейчас происходит. Посмотрев на настенные часы, длинноволосая раздражённо фыркает и небрежно застилает свою постель, медленно выходя из комнаты. Перед лицом сонной Ёны мелькают разные фигуры и лица парней, которые сейчас очень сильно опаздывали, хоть на часах и было четыре часа утра. Ванная была занята сразу троими, поэтому белоруска решила пока посидеть на кухне, чтобы не мешать ребятам. Усаживаясь за стол, девушка подпирает рукой подбородок и сладко зевает, слыша шаги, направленные в её сторону.  — О боже мой, Ёна, ты почему проснулась в такую рань? — Тэхён удивлённо подсел рядышком и с округлёнными глазами начал рассматривать девушку.  — Тэ, вы такие шумные, когда опаздываете, — и снова прозевала.  — Прости, не привыкли мы ещё к тому, что ты теперь живёшь с нами, солнце, — Чон с небольшим недовольством осматривает ненавязчивого Тэхёна рядом с Ёной и тут же приближается к ней ближе, — Я вчера повёлся себя грубо? — девушка ничуть не смутилась от близко наклонившегося лица к своему, но зато знатно разозлилась. Эта беспардонность младшего каждый раз выбивает девушку из колеи.  — Да, поэтому я надеюсь, что ты перестанешь во-первых, называть меня всякими различными прозвищами и во-вторых, вторгаться в моё личное пространство, — с этими словами, она легонько толкает парня в грудь, заставляя того, расстроенно отступить. Не ожидал такого Чонгук, вообще не ожидал. Ему хотелось снова и снова смущать прелестную особу, что казалась макнэ нежным невинным цветком, у которого, как выяснилось позже, имелся твёрдый стержень внутри.       Кивнув в знак согласия головой, парень мягко похлопывает длинноволосую по плечу и повторно просит прощения, истинно чувствуя свою вину. Она же не распутная девушка, которая готова падать в руки каждому первому встречному. Для Чонгука Ёна считается сродни сокровищу. Она скромна, элегантна и знает себе цену, и от такой подруги он был просто без ума.       Сама же белоруска изумлённо хлопала глазами, провожая взглядом стройную фигуру айдола и чувствуя себя виноватой. А всё потому, что она ведь почти накричала и сорвалась на Чона, который просто таким способом...дружил. Дружить же могут по разному, ведь так? И Ёна на мгновение захотела остановить Гука, как на кухню неожиданно зашли ещё четверо: Джин, Чимин, Хосок и Юнги. Девушка правда не знала, почему так разозлилась на макнэ, но её сердце снова отчаянно стало отплясывать чечётку глубоко в груди, заставляя тщательно скрытым эмоциям вырваться наружу. Ёна отмахнула от себя не вовремя возникший перед глазами сон, в котором помимо Пака с Мином участвовал ещё и Гук. Причём последний был упрямо нафантазирован и буквально засунут в сюжет сновидения, а ведь девушку этот факт никак не смутил даже.       Она вспомнила о своей маленькой миссии, которую вынашивала в своей голове ночью, когда не могла заснуть. Ещё вчера белоруска заметила ухудшение отношений Чимина и Юнги. Те скорее всего поругались и после этой мысли ей почему-то сразу же показалось, что она была тем самым звеном их ссоры. Может это произошло из-за того, что парни злились друг на друга по причине лобзания с девушкой? Они же могли чувствовать себя оскорблёнными… И правда, она сама того не осознавая, ухудшала отношения между ними. А ведь ей хотелось просто дружить со своими кумирами и весело проводить с ними время.       Длинноволосая от обиды прикусила свою губу и почувствовала, как начинает щипать в носу. Не хотелось ей сейчас плакать, поэтому вскочив на ноги и подавив в себе слёзы, она хватает Пака и Мина за руки, и несётся с ними в свою комнату. Либо сейчас, либо никогда!       Она с широко раскрытыми глазами переводит взгляд то на одного, то на другого и собирается с мыслями. В первую очередь Ёне не хочется быть той самой злодейкой, из-за которой крепкая дружба парней может разрушиться. Девушка сглатывает и коротко кивает своим мыслям.  — Ребят, я знаю, что вы в ссоре сейчас, но прошу вас, перестаньте ругаться из-за меня… — смотреть на них сейчас и следить за их мимикой она не могла. Проклятый сон, что заставляет девушку каждый раз пылать.  — Ёна… — с испугом прошептал Чимин. Так она всё знает? Он посмотрел на Юна и сжал губы в тонкую полоску.  — Я не хочу…разрушать вашу дружбу, — всхлипнув, смахнула быстро дорожки слёз и отвернулась от них. Младший хотел дотронуться до руки Ёны, но рэппер остановил его. Отвратительный алкоголь, из-за которого она перестала в тот день контролировать себя.  — Мы не ссорились, это был обычной спор, — твёрдо ответил Мин, сжимая свои кулаки. Не думал он, что их с Паком разборки так сильно расстроят девушку.  — Я…я правда прошу у вас прощения… — тело дрожало от накатывающей истерики, но та так и не повернулась ни разу к застывшим бантанам, — Больше вы не будете чувствовать себя оскорбленными. Ужасные мысли и чувства, которые заставляют желать несуществующего и неправильного. Словно она была той, что бесконечно ублажает мужчин за деньги. Очень противно.       А за дверью уже подслушивали Гук с Тэ и Джином. Им троим было невероятно любопытно, что же там происходит, пока они не услышали глухие и приглушённые всхлипы. Макнэ после этого хотел тут же надавать тумаков своим хёнам, что обидели и расстроили его драгоценную красу. Но после того, как он только собирался ворваться туда, дверь сама отворилась. Хмурый Юнги и расстроенный Чимин. Настроение испорчено и вряд ли сможет повысится хоть на один крошечный процент. Ни первый, ни второй не знали, что делать. Они могли сейчас только оставить Ёну в покое, хоть и категорически не хотели этого. Только не сейчас, когда эта глупышка надумала себе невесть чего. Только бы не оставлять её наедине со своими мыслями...       Входная дверь негромко хлопает и автоматически закрывается. Ребята встречаются с Соджуном и молча усаживаются в машину. Дядя девушки не надоедает и включает мотор, выезжая на шоссе. Сама же Ёна продолжает тихо плакать, зарывшись в одеяло с головой. Мысли, словно рой пчёл, неимоверно сильно давили на голову, делая её раз в десять тяжёлой и почти чугунной. Девушка и сама была бы не прочь отключить свою голову на добрые десять часов. Отголоски собственных всхлипов утихают и она проваливается в крепкий сон, тяжело сопя. Юнги смотрит на отдаляющее общежитие и до боли кусает свои тонкие губы. Чимин жалостливо поглядывает на него и кладёт свою ладонь на его сжатый кулак, словно успокаивая. И всё же одна воля Ёны была исполнена. Парни помирились.