Ты будешь нашей

      Открывать глаза не хочется. Вставать не хочется. Короче ничего не хочется. Проснулась девушка ближе к обеду. Голова первое время очень сильно болела, но потом вроде отпустило. По вчерашним разговорам Джина и Джуна ребята вроде бы должны были приехать сегодня поздно ночью, но нельзя отменять того факта, что всё может поменяться. А лежать бесчувственным булыжником с отвратительным настроением девушке не хотелось. Она привела свою внешность в более менее надлежащий вид, оделась и вышла, наконец, на улицу.       Ветерок приятно обдувал безэмоциональное лицо красавицы, а в голове не осталось больше никаких мыслей. Хотелось уже вернуться в свою квартиру, но идиотские обстоятельства и ветреный отец, окрылённый своей беременной женой, даже и бровью не пошевелит в сторону своей единственной, на данной момент, дочери. Но Ёне, если честно, всё равно на это, длинноволосая же всё-таки уже взрослая девушка, а у него уже новая семья, поэтому почему бы и не переключить всё своё внимание на более важных персон?       В парке стояло несколько ларьков с самой разной едой. Желудок тут же жалобно заурчал, да так, что даже рядом стоящие парни, кажется, услышали столь громкий звук. Они самодовольно заулыбались и оглядели белоруску насмешливым взглядом. Такие взгляды и внимание никак не смутило всё ещё спокойную особу. Для некоторый корейцев девушки со славянской внешностью всё ещё кажутся чем-то лёгкодоступным и простым, поэтому она даже и не удивится, если они сейчас подойдут и заговорят с ней о столь прекрасном и самом лучшем рамёне, который после тщательной варки ещё и отжарят так, что лучше больше не найдёшь. Было и проходили, как дважды два четыре…       Быстро купив сырные токпокки, длинноволосая поправляет свою лёгкую кофточку, что сползла, обратно на левое плечо, и отходит в сторону, разворачиваясь в сторону выхода. Лучше уж она сходит в тот же торговый центр, нежели останется здесь.       И не прогадала. Шоппинг определённо идёт на пользу, а магазины словно словили её настроение и податливо зачаровывали своими самыми смелыми скидками. Прекрасные строгие светло-голубые штаны сидели просто прекрасно на худых стройных ногах белоруски. Огромная толстовка грязно-розового цвета с ярким принтом на груди приземляется в пакет рядом со штанами. Хочется также чего-то смелого и экстравагантного. Чтобы все просто попадали, когда заметили Ёну. И не важно бантаны это или кто-то ещё. Хочется, наконец, хоть что-то изменить в себе.       После вулкана эмоций, что выплеснулись прямо рядом с Чимином и Юнги, на смену им пришёл холодный пофигизм. Это было у девушки впервые, но почему-то именно благодаря ему стало так хорошо и спокойно на душе. Теперь ей было всё равно на то, что о ней думают и кто кем считает. Такой смелой она не была уже давно.       Проходя мимо тату-салона, девушка сначала не обратила на него внимание, но только до тех пор, пока не вспомнила о своей подростковой мечте. Она была также глупа, как и её возраст, в котором хочется казаться старше и вытворять всякие глупые вещи. В пятнадцать лет хотелось и побриться налысо, и перекраситься сто раз в самые смелые и абсурдные оттенки, и тату набить, а главное хотелось сделать это одновременно. Но они, естественно, все были безжалостно перечёркнуты из-за отца, что придерживался только натуральной красоты и ничего более. А уж на бордовый цвет волос, почти устроил истерику, но вовремя остановился, так как Ёна грозилась уйти из дома.       И чего только не было. Ну, а сейчас девушка могла сказать своему родителю только огромное спасибо, потому что её волосы были прекрасны. Длинные, здоровые, блестящие. На такие волосы местные кореянки обычно с завистью поглядывают и кусают свои ногти, потому что их три волосинки никак не сравнятся. Стервой и Ёна, порой до безумия стеснительная и бесконечно тихая, может быть.       Злобно усмехнувшись, белоруска заходит в салон и осматривает помещение, рассматривая фотографии на стене, что были развешены хаотично. Они показывали самые разные татуировки и порой на очень открытых местах.       Серо-голубые глаза загорелись недобрыми искорками и девушка подошла к приветливому накаченному парню, чьи руки и шея были покрыты тёмно-синими и чёрными татуировками. Он рассказал о всех услугах, показал сертификаты и заверил красавицу о том, что всё легально и соответственно никакой проблемы в ходе работы и всего остального не должно возникнуть.       Сначала он предлагал набить что-то лёгкое на запястье или ладони, но девушка напрочь отказалась. Наверняка тату-мастер сильно удивился, когда услышал о ключице, но это длинноволосую ничуть не волновало.  — Уже делали тату? — надел перчатки и маску.  — Нет, — твёрдо ответила.  — Тогда… — он казался ещё больше удивлён, — выбрали уже рисунок или мне помочь с выбором?  — Не нужно, я бы хотела китайского дракона, не большого, но очень изящного и чёрного, — представляя столь благородное существо, девушка улыбнулась, на ходу расстёгивая белую рубашку. Складывая её рядом с собой, поправляет тонкие лямки нежно-розовой майки. Как же хорошо, что одела её.  — О, х-хорошо, я покажу вам пару рисунков, — он быстро ушёл в другую комнату, а затем вернулся.       Пристально рассматривая два листа, на которых были изображены два дракона, девушка обратила своё внимание на второй вариант и попросила ручку, которую тут же любезно отдал мастер. Не хватало только одного. Длинноволосая подрисовала ему нахальную ухмылку с острыми клыками и довольно улыбнулась. Вот этого ей и не хватало. Чего-то сумасшедшего и смелого, а татуировка как раз вписывалась в это определение и для Ёны было чем-то очень особенным, подобно глотку свежего воздуха, когда покидаешь тесный, душный автобус или офис.  — Очень хороший выбор, — похвалил её парень, — а сейчас я нарисую его Вам пока ручкой, после чего обведу по контуру и сегодня на этом моя работа будет закончена…  — Хорошо, можете приступать, — кинув взгляд на настенные часы, Ёна расслабилась ещё больше. Всего лишь два часа дня, поэтому никто не будет мешать или названивать на мобильный и мешать. Великолепно.

***

      Окрылённая новой татуировкой, девушка возвращается домой, даже не думая о бантанах, которые вот наоборот вернулись домой намного быстрее, чем раньше, а всё из-за Ёны. На самом концерте они все вели себя как обычно. Бесконечно весёлые, энергичные и шикарные. Всё как и полагается мировым звёздам, что ведут за собой как огромную толпу фанатов, так и ответственность, делая людей и мир с каждым разом лучше.       Негромкий хлопок двери ничего не говорит взволнованным парням, что места себе уже не находили, ещё с той самой секунды, когда не нашли нигде подругу. Ёна удивлённо распахивает свои глаза и быстро, но тихо проходит в комнату, кидая пакеты на пол и тяжело вздыхая. Полвосьмого. Почему же айдолы приехали так рано? Хотелось ещё немного побыть наедине с собой и раскрепощенно расхаживать по комнатам в лёгкой широкой футболке и шортах, которые, самое главное, не стесняли бы всякое движение…       Проходя мимо кухни, длинноволосая непроизвольно слышит своё имя и приостанавливает свой шаг, застывая в проёме двери. Прячется быстро за стеной, чуть выглядывая из-за неё и смотря точно в макушку Чимину. Не правильно, знает, но жуть как интересно и даже в какой-то степени необходимо. Ведь что теперь они думают о ней? Плохое это или хорошее мнение?       Сердце глухо стучало где-то в ушах, пока длинноволосая прислушивалась к размеренному низкому голосу рэппера и тихому, но быстрому Пака. Последние слова ударили будто по лицу ладонью, а ещё лучше кулаком. Белоруска, словно ошпаренная, подскакивает с места и несётся обратно в свою комнату, только вот не распределяет свою силу и со всего размаха врезается в чью-то грудь. Почти падает, но её успевают подхватить крепкие руки. Ёна с бешенными глазами смотрит на Намджуна и отходит от него, быстро говоря ему что-то неразборчивое и бездумное, чтобы отвязаться от потока взволнованных и надоедливых вопросов со стороны лидера.  — Ёна! Ёна! — кричал ей в след парень, неловко почёсывая затылок.       Минни с Юном резко выбегают к Киму и замечают спину девушки, что скрывается за дверью комнаты. Они переглядываются друг на друга и огромный булыжник нерв со страхом проваливается куда-то вниз, оставляя за собой неприятный осадок, словно они съёли что-то очень острое или тяжёлое. Парни боятся заходить к ней, боятся спугнуть, сделать что-то не так и снова расстроить.       Ошибкой в этой ситуации был только эгоистический план Юнги, который специально всячески проверял парней. Чимин же просто попался под его горящую, так сказать, руку и стал первой целью, хоть рэппер и пожалел позже уже раз триста, как не больше. И теперь сидит в гостиной вместе со всеми и ждёт не пойми чего. То ли охрененной идеи, то ли человека, что за несколько секунд разрулил бы все его проблемы…       И у Ёны всё не так гладко. Лучше бы она ещё часа четыре просидела у дружелюбного тату-мастера, чтобы не слышать того, чего она слышала. Тот подслушанный разговор… Почему-то он до жути радует и зажигает в душе девушки потухший совсем недавно огонёк, который причинял недавно достаточно боли. На губах всё та же недобрая ухмылка, а в душе незнакомое, но наиприятнейшее чувство. Она пока не знает, что это такое, но уже не боится. Теперь не боится, когда всё знает…