Твои волосы, словно одуванчик

Телу становится всё холоднее и холоднее, словно трава окутывает демона в толстый кокон, вплетаясь в каждую частичку тела своими блёклыми листьями. Шум в голове не даёт сосредоточиться на реальности, лишь глубже погружая в темноту. Когда боль прекращается, тело кажется пустым и прозрачным, как фантомная оболочка из галлюцинаций… И обнаруживается, что истребитель не может сдвинуться с места, потому что конечности будто парализовало. Ладони упираются в пустоту, а тяжёлая катана тянет вниз. Внезапно что-то толкает в грудь и тормошит. Эта надоедливая птица снова завела свою песню о людях и том, в какой они опасности. С усилием схватив источник звука за глотку, Танджиро приоткрывает глаза, смотря на задыхающееся пернатое. — Тише ты. — хрипит юноша, поднимаясь на локтях. — Сколько.. — не успевает тот задать вопрос, как на земь обрушивается залп мощных ударов, а в воздух взмывают языки и искры пламени. Демона бросает в бок и тот перекатывается, снова сваливаясь. Кости глухо бьются о камни, но боли практически нет. Ворон вылетает из рук с брызгами перьев, падает на землю и затихает, как попросил хозяин. — Лети в штаб и зови подмогу. — сглотнув, Камадо стискивает зубы и хмурит брови, упираясь сжатыми кулаками в твёрдую почву. — Одни мы тут не справимся. — в следующую секунду возвышаясь над землёй, истребитель в мгновение оказывается на упавшем составе, оглядываясь вокруг. Из последних сил тот держится за переломанные рёбра, сдерживая кровь из разорванных лёгких до полной регенерации. Взгляд падает вниз, наблюдая картину маслом. Товарищи затаили дыхание, с ужасом наблюдая за невероятной скоростью двух соперников, пока бой не приостанавливается. Противники стоят друг напротив друга, сдерживая дистанцию в несколько метров. Замахиваясь катаной, пламенный столп собирается идти в атаку, пока Третья Высшая Луна лишь разминает суставы перед раненным истребителем. — Люди не совершенны. Они могут умереть от ран! Стань демоном и живи вечно, Кёджуро! — протягивая руку удивительному охотнику, демон ухмыляется и сверкает глазами. — Безусловно ты прав, что я слабее вас, демонов. Но именно это и делает меня человеком! — залпы пламени с новой силой рассекли темноту. Воздушная атака направлена прямо в грудь рыжеволосого, как вдруг негромкое рычание словно огораживает хрупкую жизнь, избавляя уши от беспощадной тишины. Но второй удар отбрасывает незваного гостя в сторону - тот отшатывается, как от тяжёлой пощёчины. Танджиро видит, как в его собственной груди появляется тёмная дыра, а потом осознаёт, что из тела буквально вырывают жизнь. Ещё бьющееся сердце оказывается в бледной руке, позже становясь раздавленным. Вопросы мучают ещё долго — но Кёджуро ведь не может так просто умереть. До этого момента Камадо был уверен, что в ту секунду не успеет парировать удар собственным телом, но всё удаётся и ситуация оборачивается выигрышем. Не прямым, конечно, но шансов на успех теперь гораздо больше. Прыжок, полёт, сальто назад, скользь ног, и брюнет оказывается возле охотника. Оглядываясь и принюхиваясь, демон внимательно смотрит в золотые глаза напротив, оставив тыл на столпа. Обычно это вызывает ужас, но для Аказы все истребители одинаковы. Одинаково никчёмны. — Отступайте. Вы серьёзно ранены, организация не может понести таких потерь. — выпрямляясь, парень полностью восстанавливает грудную клетку и повреждённый орган. — Организация не может понести потерю демона на своей стороне, я готов бороться до конца! — уплотняя стойку, столп пламени хмурится. — Я сказал отступайте, вы меня не слышали?! — оборачиваясь, Камадо секундно теряет контроль над эмоциями. — Пожалуйста, Ренгоку-сан... — сжимая руки в кулаки, демон старается не оскалиться. — Вообще-то я здесь. И тоже умею рычать, говнюк. — с серьёзным лицом Третий вынимает чёрную катану из чужих ножен и поднимает её в воздух, наблюдая за шикарнейшим блеском новой стали. Внезапно клинок пронзает тело хозяина, приковывая к земле в паре метров. Второй удар ногой окончательно отправляет Камадо на спину. — Теперь называешь себя охотником на демонов, да? Твой максимум — охотиться на диких кабанов. Лежишь передо мной с собственным мечом в животе.. — не сдержавшись, Аказа хмыкает от неприязни. — Такой никчёмный... В сражении мне ты не соперник, даже во владении рукопашным боем. Но можешь не сомневаться — Господин примет тебя. Ещё не поздно передумать, Камадо. — Третий смотрит на лежащего охотника, который, нахмурившись, мотнул головой в сторону. Сразу же по носу юноши приходится жёсткий удар. Повисшую тишину рассекает хруст костей, но Луна не испытывает к нему никакого сочувствия. — Ну? Так что ты решил? Или я решу за тебя? А то мне иногда бывает скучно... — и тут Аказа хватается за предплечье истребителя, упирается ногой тому в грудь и с невероятной силой отрывает руку парня по самое плечо. Плоть, сухожилия, сосуды и вены противно тянутся, разбрызгивая кровь. Ненужная конечность отлетает в сторону, а вместе с этим раздаётся душераздирающий крик, который вышел слишком жалким, словно от загнанного в угол животного. — Урод. — морщится Луна. — Ты лучше скажи — всё ещё хочешь служить организации? — Аказа смотрит прямо в глаза Камадо. В ответ доносится лишь невнятный хрип. — Ну что ж, я так и думал. Очень советую сдаваться, душа моя. Второго шанса не будет... —оставшаяся рука отлетает следом в сторону. Истребитель по-прежнему неподвижен. Он лишь наблюдает, стараясь глотать срывающиеся сиплые хрипы и стоны. Несколько новых ударов по телу — и Аказа вытаскивает из нагрудного кармана блестящий цилиндрик из лакированного дерева. Содержимое выливается в открытые раны. Тело Танджиро содрогается, как от удара током. Луна незаметно ухмыляется, вытаскивает катану и небрежно суёт её обратно в ножны носителя, настолько небрежно, что та со звоном готова сорваться, но держится внутри из последних сил, как и её хозяин, жалко цепляясь за остатки здравого ума. Третий поднимает потерянного юношу за плечи. Истребитель слегка шатается, тело наполняют новые силы. То, что было влито в его организм, ничто иное, как порция крови Мудзана. Брюнет снова что-то пытается сказать, но продолжает только хрипеть и пускать кровавые пузыри. Высшая Луна ставит его на ноги и поворачивает в сторону истребителей, с этим поглядывая на светлеющие макушки деревьев. Секунда и бардовый силуэт оказывается около Ренгоку, хватая того за грудки. С уст течёт слюна. Резко, словно одичавший, демон рвёт чужую униформу, оголяя фарфоровую грудь, что была в меру накачана. Именно эти мышцы помогли выиграть немного времени. Склонившись к чужой шее, Камадо раскрывает пасть, горячо дыша в чужую кожу. Неожиданно мужчина чувствует следы горячих ручейков, что сползали по ключицам, а после - по плечу. Сморщившись, столп всё понимает и замирает, высвобождая катану из массивных рук. — Мондзиро.. — сослуживец не знал, что делать. Со злости пришлось сжать рукояти двух мечей, но в бой Иноске отнюдь не лез. Собираясь ступить шаг вперёд, Хашибира отдёргивает себя, когда к ногам прилетает кусок красной плоти и кровь разлетается вокруг. Потребовалось три секунды, чтобы осознать ситуацию. Именно за эти несколько секунд алоглазый встаёт, небрежно вытирая багр с уст. Он начинает надвигаться на совсем зелёных охотников, хищно вылизывая клыки. Спрятав за спину крикливого блондина, зеленоглазый встал в боевое положение, расправив плечи и грудь. С каждым новым шагом уверенность скручивается из острого стержня в хрупкую пружину, пока не раздаётся свист с дерева. — Хватит этих ребячеств и запугиваний. Пошли, нечего тут делать. — властный голос заставляет шрамированного оказаться рядом. — Прости. — стараясь прийти в себя до конца, Камадо потирает переносицу, в пару прыжков оказываясь рядом с Высшей Луной. — Быстрее приходи в норму и выкинь из своей тупой головы вежливость. Забыл уже? — стукнув по твёрдому лбу, Аказа отворачивается, о чём впоследствии жалеет. В широкую спину упираются две руки и сталкивают вниз, сжимая плечи до хруста. Громкий стук, ударная волна, и демоны уже собачатся на земле. — Будь хорошим мальчиком, ублюдок. — прижимая лезвие из подошвы ботинка, пропитанное глицинией, истребитель медленно встаёт, не сводя взгляд с соперника. — Одно движение — и твоя глотка будет вспорота. — скалится парень и хмыкает. — У всех истребителей такая убогая обувь? — с неким отвращением спрашивает Луна, косясь на вытянутую ногу демона напротив. — Эти ботинки созданы для ходьбы, и, поверь, они прекрасно справляются со своей задачей. И уже скоро эта убогая обувь пройдётся по твоему праху. — подняв взгляд на восходящее солнце, Танджиро не в силах сдержать улыбку. Затем улыбка перерастает в оскал, и этот оскал, увы, ничем не отличается от предыдущих — хлещущее по бокам ощущение расползается по телу. Стиснув зубы, Аказа, вопреки здравому смыслу, пользуется возможностью, и хватает юношу за щиколотку, опрокинув на землю. Камадо не сумел удержаться и с грохотом свалился рядом, с провалом оказываясь на дне ситуации. Теперь уже его глотка в опасности. Хруст костей ключицы разносится слабым эхом. Демон буквально вдавливает тело сорасовца с землю, превращая в кровавую кашу. Вопль смешивается со слабым рычанием, с которым демон соскальзывает с поверженного тела и ступает в сторону тёмного леса. Видения вокруг исчезают — лишь солнце медленно поднимается вверх. В тишине раздаётся очередной хрип. — Истребители... Всегда сражаются ночью, когда у нас, демонов, есть преимущество, пока они всего лишь люди. Я всё видел своими глазами: их раны так просто не заживают, и конечности отращивать они не могут. Поэтому, в сравнении с ними ты всего лишь жалкий трус и ничтожество. Они куда больше достойны восхищения, чем мы, чёртовы убийцы. Они сильнее нас, и хоть терпят поражения раз за разом, то на самом деле не проигрывают, ведь не позволяют другим людям умереть ценой собственной жизни. Сражаясь до конца, они защищают всех, героически забирая победу и оставляя в проигравших только нас, бесчувственных животных, что собачатся даже сейчас, между собой, не желая объединиться в альянс против организации. — Аказа внезапно становится совсем близко, сейчас он подойдёт и наступит на голову окровавленному врагу. Этот жалкий вид вызывает волну сочувствия и с этим отвращения. Истребители уже не кажутся такими отвратительными — просто отвлекающим жестом. — И в чём был смысл речи, если сейчас я всё равно размажу твою жалкую черепушку по земле? — наступая на висок брюнета, Луна начинает давить, из-за чего болевая волна неприятно расползлась по всему телу. — Ты не сможешь этого сделать, — шепчет тот из последних сил. Слыша, как хрустит собственная голова, отдаваясь эхом в барабанных перепонках. Демон поднимает взгляд в алые глаза напротив — Танджиро, судя по выражению лица, уже прощается с жизнью, как вдруг с боку сверкает язык пламени и стремительно приближается, опаляя рану на разрубленной шее. Свет становится нестерпимо ярким, но это не мешает Камадо поймать упавшую голову, сжать её в двух руках и отправляться, как можно дальше, скрываясь в лесу. — Послушай, Хакуджи. — начинает парень, пока его грудь не пробивает рука догоняющего тела. Истребитель валится на землю, тяжело дыша, но не отпуская чужую голову, а лезвием на ботинках сдерживая определённую дистанцию с телом, призывая больше не двигаться ни на миллиметр. — Я не хочу никому вреда. Уверен, что ты тоже не хотел. Сколько бы я не пытался оживить этот мир... Он всё равно прогнивший, как и живущие в нём. Но есть и те, кто готовы прийти на помощь, словно ангелы, спустившиеся с небес,я уверен, что в прошлой жизни у тебя был такой человек, так что, пожалуйста, остановись. С тебя хватит этой бойни. Засни же спокойно, пусть твой путь окончится здесь, на миссии «Поезд: Бесконечный». — перебирая розовые пряди, юноша прильнул лбом к чужому, чувствуя горячие дорожки слёз на бледных щеках. — Коюки... Прос..ти.. — в груди постепенно пустеет. Татуированное тело слабеет и опадает, а голова медленно рассыпается. Жёлтые глаза смотрят в никуда, словно накрытые пеленой воспоминаний. Предсмертный бред и видения. Слова Камадо затронули самые крайние струны души Луны и он вспомнил. Вспомнил, что тоже любил и, наверное, этот человек не был бы рад происходящему ныне. Смотря на рассыпающееся тело, Танджиро вдруг ощутил гордость за человеческую расу. Но силы были на исходе. Время вышло. Осталось только несколько секунд, и неизвестно, что произойдет. В глазах медленно плывёт, а после поле зрения заполняет темнота. Однако на последней мысли он успевает поймать край чужой униформы и увидеть размытый человеческий силуэт, после чего, приоткрыв губы в попытке что-то сказать, тот проваливается в бездну ничтожности и бессилия.