Твои волосы, словно одуванчик

      Голые ступни словно идут по тонкому лезвию. Вокруг темнота, как сильно Танджиро бы не щурился.       — Это смерть? Я думал, будет хуже. — усмехается демон, держась за кровоточащую рану на руке. И вправду, кроме лёгкого, но нарастающего холода, он не мог заметить больше ничего, создающего дискомфорт. Нога внезапно подворачивается, парень оступается, но умудряется удержать равновесие.       — Нужно быть осторожнее. Все же, кто знает... — подмечает тот и хмыкает. Вдруг к выпирающим лопаткам прислоняются две костлявые руки и настойчиво подталкивают парня.       — Прийди в себя. — Камадо не успевает скооперироваться — толчок был слишком сильным. Тело летит вниз, в пучину тьмы и бесконечной стужи.       — Т-так быстро??? — негромкий голос совсем не знаком. Запах тоже. Картинка перед глазами смутно плывёт. С усилием удаётся их разлепить. Тут же кисловатый комок подкрадывается к горлу, демон кашляет кровью в сторону от какуши.       — Вы в порядке? — суетится юная девушка, начиная спускать охотника с плеч.       — Не нужно. Просто продолжайте выполнять свою работу, я восстановлюсь, — делает короткую паузу демон, — в скором времени. — добавляет тот и судорожно сжимает плечо какуши. Погоняемые слабым ветром, охотники вскоре оказываются в поместье. Вокруг расстилается лужайка, украшенная множеством клумб. В круге света посреди этого сумасшедшего разноцветья, с корзиной для белья, стоит темноволосая девушка с синими заколками.       — Канзаки-сан, раненные прибыли, позовите группу медиков! — говорит кто-то справа. От голоса хочется зажмуриться, он слишком звонкий и мигренью бьет в виски. Аой роняет корзину и скрывается. Ее выражение лица выглядело иначе, чем обычно. Неясно, почему. Раны бывали и хуже.       — «Думаю, ей не впервой видеть культю охотника.» — подмечает Танджиро у себя в голове и смотрит на оторванную руку, которая восстановилась только к локтю. Тёмно-красное мясо свободно свисает с кости. Камадо смотрит на руку со спокойным любопытством, словно ожидая от нее что-то. Но не происходит ровным счетом ничего: кожа медленно затягивает пораженный участок, боль остается той же. Юноша старается найти в себе силы обернуться на сослуживцев, но ничего не выходит. Тело жутко ноет, болевой шок отзывается в каждой клетке. А потом приходит спасительная темнота.       Спустя некоторое время Танджиро разлепляет глаза уже находясь в койке. Тело плотно перебинтовано в районе груди и рук. На лице — пластырь. Камадо встает, подходит к окну и выглядывает наружу. Снаружи еще темно и тихо, чувствуется свежий утренний ветерок. Вдохнув полные легкие, демон чувствует, как травмы отдаются глухой болью под ребрами. Камадо возвращается на койку и запускает пальцы в свои длинные волнистые волосы. Наконец, он может думать о чем-то другом. В дверь помещения доносится слабый стук. Та приоткрывается и на пороге появляется мужчина в форме охотника.       — Проходи. — демонстративно указав рукой на место рядом с собой, охотник опускает взгляд.       — Я не помешал? — спокойный голос приближается. Чужое тело размещается рядом. Запах хвои, солей и жаркого пара с источников дал понять, где сражался сослуживец в эту ночь. Но все вопросы просто потонули в груди. Юноша поджал губы и задумался.       — На самом деле здесь находится моя спальня. Сюда обычно кроме меня никто не приходит. Можешь использовать кровать и... Вообще все здесь. — признается Томиока. Глаза Танджиро приоткрываются в удивлении немного шире и он припадает плечом к сослуживцу.       — Смело с твоей стороны, — усмехается Камадо и приобнимает того, — Я не сильно. — юноша вдыхает запах кожи мужчины. Подсознательно чувствует, как между его бровей образовывается морщинка. Понимает, что скорее всего дело в поврежденной в бою спине. Демон поднимает взгляд на серьезное лицо:       — Это всего лишь травма, не смотри на меня так. Все охотники давно привыкли к боли. Но она скоро исчезнет. — Гию отвечает раньше вопроса. Танджиро желает поднять того на ноги и добавить пару пинков по ребрам, чтобы до столпа наконец-то дошло. Но вдруг Камадо вспоминает, что надо что-то говорить в ответ:       — Думай о себе больше. — в голосе охотника звучит неподдельная забота, потому что он совсем не такой, как его демон. Видимо, поэтому Танджиро кажется, что он может почувствовать что-то еще. Как это обычно бывало, он собирается с мыслями и продолжает:       — Лучший выбор — отдых. Он наполняет энергией. Сходи в город и поешь чего-нибудь. Выпей пару бутылочек вина. Не сдерживайся. — отчеканивает демон и встает, немного потянувшись. Он берет с прикроватной тумбочки свое хаори и легко накидывает на себя.       — Мне пора, — подойдя, Камадо приподнимает темную челку и целует в разбитый лоб, — береги себя. — добавляет тот. Последнее, что Танджиро видит, перед тем как уйти из комнаты, это взгляд холодных синих глаз. Дверь за ним закрывается и охотник идет по коридору. Снаружи на него налетает черный ворон. Активно клюет в макушку, дергает за бардовые пряди, оттягивает кожу на руке, которой юноша прикрылся и с возмущением выкаркивает все свои претензии. Камадо морщится, потом поднимает взгляд, протягивает вторую руку, и птица, гордо взмахнув крыльями и плеснув перьями, усаживается на предплечье. Рядом с ней приземляется еще один крылатый друг.       — Послание от столпа пламени: Ренгоку Кёджуро. — он был явно спокойнее всех тех птах, которые ранее попадались Танджиро, — Юный Камадо, отправляйся на запад, к поместью Ренгоку. Там ты сможешь найти ответы на большинство своих вопросов. Записи предков Ренгоку, которые регулярно читает мой отец, должны помочь тебе и раскрыть глаза на происхождение твоего дыхания и, возможно, рассказать немного больше о Танце Бога Огня. — юноша послушно кивает, и птица улетает на восток.       По дороге Танджиро вспоминает разговор с Кёджуро. Невольно улыбается и поднимает взгляд, когда слышит скрип двери. Везение это или удачное стечение обстоятельств, но дверь дома открывается и в проходе возвышается грузный мужчина. В руках он сжимает нечто отдаленно похожее вазу, но это была лишь бутылка сакэ. Приблизительно на три четверти дверь открыта, однако проход выглядит настолько узким, что через него проблематично пройти. Так или иначе, старший-Ренгоку достает сигарету и медленно закуривает ее. В душе у него нет ничего, кроме сладостного удовлетворения. Этот ритуал, кажется, повторяется раз за разом на протяжении уже нескольких лет. Но сегодня его пробуждает звук шагов. Подняв взгляд исподлобья, мужчина заметил юношу в форме истребителя. Он пробежался взглядом по внешнему виду этого парня и нахмурился, откинув бычок в сторону, после чего снова отпил алкоголя.       — Чего тебе? — голос холодный, грубый. Словно, это не вопрос, а утверждение. Снова отпив, мужчина отплюнул в сторону и в очередной раз глянул на проходимца. Или же вернее незваного гостя, а после, сощурился. Когда последовал вопрос, Танджиро сделал глубокий вдох. Выдохнув скопившийся в легких воздух, он начинает диалог:       — Здравствуйте, Ренгоку-сан. — в этот момент на него вновь ложится грозный взгляд главы семейства, который заставил нервно сглотнуть. Шинджуро неотрывно смотрит на юношу, пока тот не выпрямляется после приветствия. В этот момент раздается характерный звук для серег ханафуда. В этот момент в Ренгоку что-то перещелкивает. Он тут же вскипает. Бутылка в его руках дает слабину, медленно трескается.       — Я сражался с вашим сыном плечом к плечу с Третьей Высшей Луной. Мы одержали победу, но Кёджуро понес серьезные ранения. Несколько километров стали полем битвы, целый поезд сошел с рельс из-за еще одного демона, находившегося на борту. Все люди, оставшиеся в живых до нашего прибытия сейчас целы. Это заслуга вашего сына.       — Поделом ему, жалкому выродку. Кёджуро всегда был, есть и будет слабаком. Ему не место в организации. Уходи, не трать попусту время. Нам не о чем говорить. А уж тем более о Кёджуро. Он бесталантен и не удивительно, что сейчас лежит при смерти. Так что можешь забыть о нем, как о кошмарном сне. И он, и его брат никогда не дослужатся до моего. В отличие от брата, Сенджуро принял свою никчемность и просто пошел по иному пути. Но это не важно. Просто прими факт того, что он не мог никого спасти, он — бесполезный мусор, отброс, недостойный жизни и должности столпа. Позор для всего рода Ренгоку. — после сказанного мужчина выпивает, отводит взгляд в сторону и видит за углом рыжую макушку мальчика с веником. Тот в ужасе застыл, словно скованный.       — А... Ты тут. И все слышал. Понятно. Выходи, Сенджуро. — произносит Шинджуро и не сводит взгляда с сына. Мальчишка, держа в руках веник, выходит. Его ноги содрогаются, предательски скашиваются и становятся ватными.       — Н-но отец... Я правда не хотел..! Я.. Я..! — мальчик не договаривает. Мужчина выхватывает у того метлу и твердой, деревянной частью той ударяет мальчишку по лицу. Брызгает кровь, окрашивая зеленую траву в красный. А сам Сенджуро отшатывается назад, уперевшись спиной в Танджиро. Охотник замер, взявшись за хрупкие плечи. Ему на руки капают горячие слезы, а запах крови плавно мешается с алкогольным. Это было последней каплей терпения — старший-Ренгоку наигрался на струнах-нервах демона. Камадо выходит вперед и хватает мужчину за белые грудки. Вены на лице набухают, а голос срывается на крик:       — Какого черта ты бьешь своего сына?! — не колеблясь, юноша наносит мощный и точный удар в лицо с щетиной.       — Я не удивлюсь, если и с старшим ты поступал так же! Неужели решил отыграться на собственных детях, старикашка?! Уйдя с должности столпа, ущемился и решил показать кто в доме хозяин, повысить самомнение, чтобы не казаться “бесполезным отбросом” для самого себя?! Или тебе просто доставляет удовольствие потеря родных людей?! Тебе б повеситься надо! — с чувством восклицает Камадо, отступая на шаг. Его лицо становится багровым и он, видимо, пытается перевести дух.       — А знаешь, — говорит он, сбрасывая руки из боевой стойки, — я бы с удовольствием убил тебя, на моем месте так поступил бы любой демон. Я мог бы сожрать тебя, а потом уйти. Так всем станет легче, выпивала несчастный. А мне – гораздо лучше, лучше во всех смыслах. Как таких как ты еще земля носит? — с отдышкой смотря в чужие глаза, Камадо не хватает реакции увернуться от прямого удара под дых. Сильные и жесткие руки возносят его над землей и он, хрипя, задыхаясь, падает в грязь, разбрызгивая вокруг эту вонючую жидкую дрянь. Но не успевает Танджиро опомниться, как несколько пар босых ног устремляются к нему. Он быстро перекатывается, встает и рукой останавливает удар в ребра. Камадо хватает его за ворот халата и яростно оттягивает назад. Тогда Шинджуро коленом упирается в лицо противника и отбрасывает его назад. Камадо спиной врезается в забор и роняет кулаки. Подтерев сорвавшуюся с уст кровь, юноша встает и смотрит на соперника, который в это время начал говорить:       — Демон значит, да? Я не потерплю такое отродье у себя в доме. Сражаешься за честь людей, говоришь? Что за посмешище! Даже с “жалким стариком” справиться не в силах. Готов поспорить, что ты выжил только благодаря своей чертовой выносливости! — бывший столп злобно надвигается на охотника. Еще секунда и он опустит руку. Танджиро отступает на шаг. Удар! И Камадо откатывается в сторону. Он ударяет мужчину по ногам. Ренгоку падает. Тут же парень вжимает того руками в землю с нечеловеческой силой и яростью ударяет по лицу раз, второй, третий... Потом медленно ослабляет хватку, как вдруг кто-то сзади хватает за плечо и полностью оттесняют.       — Что тут происходит?! — голосит Кёджуро, решивший проследовать домой за сослуживцем и познакомить его с семьей.       — Родные – не бесконечное удовольствие, — подтерев кровь, говорит парень, — и когда Вы их потеряете, будет слишком поздно. Поймите уже, что ваши сыновья замечательные и начните, черт возьми, ценить их! Я не испугаюсь ударить Вас опять и повторять это снова и снова, пока не выбью это на черепной коробке, не вдолблю в мозг. — отшатнувшись, заключает охотник. Он оборачивается. При виде нынешнего столпа пламени с его глаз спадает пелена гнева. Нужно что-то срочно предпринять! Придумать или соврать? А смысл? Танджиро точно знал, что Кёджуро как минимум догадывался об отношении его отца.       — Мне жаль. — единственное, что выходит выудить из головы. Ренгоку тянется целой рукой к голове юноши и треплет волосы того. Внезапно все вздрагивают. Дверь в дом с грохотом захлопывается, ведь Шинджуро остается только пойти на задний двор. Младший-Ренгоку вновь гостеприимно открывает ту, тем самым приглашая истребителей пройти во внутрь. Спустя несколько минут они все уже сидят на кухне, за столом и кружечкой чая.       — Я знаю, что не должен вас благодарить за это... Но спасибо, что ударили нашего отца... — поймав на себе удивленный взгляд старшего брата, Сенджуро незамедлительно продолжил, — Ваши слова и действия, кажется, сумели образумить его... Я никогда не видел, чтобы уверенный взгляд отца так сильно дрожал. Теперь ему просто надо остыть... Не волнуйтесь, с ним потом все будет нормально... — мальчишка мешает чай ложкой, звонко, но недостаточно, постукивает по бортику кружки и отставляет ту, подняв взгляд на двух охотников. Его брови сходятся домиком, а к глазам подкатываются слезы. Мальчик тщательно скрывает их до последнего, ведь он мужчина и не должен давать слабину. Танджиро же только в очередной раз убедился, что здесь пора что-то менять. То, что ребенок благодарит незнакомца за наказание родственника... До чего же Шинджуро довел своих детей?       — Не за что, Сенджуро. — отпив совсем немного чая, Камадо смотрит на того уже спокойным взглядом. Однако было в нем что-то теплое, похожее на родственную ласку. Хоть дети и отталкивали парня, признаться, он их не ненавидел.       — Мне уже нужно идти. — привстав из-за стола, Танджиро сел на корточки напротив Сенджуро, чтобы их лица были на одном уровне, он взял дрожащие, но невероятно теплые ладони младшего в свои. Ренгоку начал пристально смотреть в глаза парня напротив. В один момент, мальчишка хмурится, отводит голову, и по его щекам текут слезы. Сенджуро мягкий, но старается держаться, оно и не удивительно. По правде говоря, сожительствование с отцом оставило на нем свои следы. Когда-то в его жилах текла кровь по истине счастливого ребенка, и становится просто больно от таких мыслей. Может, именно поэтому у Танджиро сейчас слегка дрожат пальцы. Мальчишка снова благодарит гостя, всхлипывает, но в эту же секунду вздрагивает. Дверь открывается и на пороге появляется Шинджуро. Хмурый, как и всегда. От него пахнет перегаром и табаком. Мужчина краем глаза ловит истребителей и на мгновение хмурится еще больше. После, тот спокойно проходит дальше в дом и садится на татами, лицом к окну, думая о чем-то серьезном. Даже в таких крайних обстоятельствах видно, что он чувствует себя человеком, но пытается не показывать никаких эмоций. В доме воцаряется тишина. Братья-Ренгоку аккуратно и достаточно тихо проводит гостя и, благодаря вслед, прощаются.       — Ждем Вас после больничного, Ренгоку-сан. С удовольствием повторю нашу тренировку, только уже серьезно. — совсем позабыв о первоначальной причине своего визита, Камадо прощально машет рукой и немного улыбается, пропадая в свете горизонта.