Никто не виноват

На следующий день после той самой вечеринки у Тэхена был урок с дерзкой Дже Ин. Он знал, что они с Чонгуком расстались по его вине, а точнее, из-за его слов, но разве это не к лучшему? К чему бы это привело в будущем? Они изначально друг друга обманули: один украл историю жизни Тэхена, наверняка приукрасив, а другая изменила свой возраст. Он не знал, почему и зачем девушка это сделала, но, встретив ее утром в своём классе, понял, что ночью она плакала. Глаза немного опухли, а под ними полопались венки — видно, сильная была истерика. Стало жаль её, но тему урока изменить уже было нельзя. — Ушедшая любовь… Эта тема довольно актуальна в наши дни. Вы уже далеко не маленькие дети, и, скорее всего, у вас были отношения, так что вы должны понимать эту тему. Да, для кого-то она будет немного болезненной, но зато тут будет много вопросов для обсуждений и споров. Сегодня мы будем сравнивать русских писателей: Лермонтова и Пушкина. Если быть точнее, их стихотворения на тему неразделенной любви. Сейчас я зачитаю вам обе работы, после чего мы попытаемся обсудить и сравнить их. Она молчала. Хотя при обычных обстоятельствах точно бы зло сказала что-то вроде: «Разве сравнивать писателей изначально корректно?» Тэхён начал читать работу Лермонтова «К*»: Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укор Не властны над моей душою. Знай: мы чужие с этих пор. Ты позабыла: я свободы Для заблужденья не отдам; И так пожертвовал я годы Твоей улыбке и глазам, И так я слишком долго видел В тебе надежду юных дней И целый мир возненавидел, Чтобы тебя любить сильней. Как знать, быть может, те мгновенья, Что протекли у ног твоих, Я отнимал у вдохновенья! А чем ты заменила их? Быть может, мыслию небесной И силой духа убежден, Я дал бы миру дар чудесный, А мне за то бессмертье он? Зачем так нежно обещала Ты заменить его венец, Зачем ты не была сначала, Какою стала наконец! Я горд!.. прости! люби другого, Мечтай любовь найти в другом; Чего б то ни было земного Я не соделаюсь рабом. К чужим горам под небо юга Я удалюся, может быть; Но слишком знаем мы друг друга, Чтобы друг друга позабыть. Отныне стану наслаждаться И в страсти стану клясться всем; Со всеми буду я смеяться, А плакать не хочу ни с кем; Начну обманывать безбожно, Чтоб не любить, как я любил; Иль женщин уважать возможно, Когда мне ангел изменил? Я был готов на смерть и муку И целый мир на битву звать, Чтобы твою младую руку — Безумец! — лишний раз пожать! Не знав коварную измену, Тебе я душу отдавал; Такой души ты знала ль цену? Ты знала — я тебя не знал! После этого прочитал стихотворение Пушкина «***»: Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам бог любимой быть другим. — Лично я считаю, что Пушкин был более близок к правде. Разве искренне любящий человек будет проклинать своего возлюбленного? Разве он сможет вот так просто отказаться от своей любви? Да даже если возлюбленный сделает ему больно, человек будет проклинать в первую очередь себя, а не того, кому когда-то отдал своё сердце, — подытожил преподаватель после всего прочтенного. —Учитель Ким? Я возражаю! — снова возникла она. — Да, Дже Ин? — стало интересно, что на этот раз вытворит эта девушка. У них часто случались дебаты на уроках, и, как правило, они были довольно интересными. — Разве Михаил Юрьевич Лермонтов в своем стихотворении говорил о проклятии возлюбленной? Может, вы неправильно употребили это слово? «Понятно, значит дело вовсе не в стихотворениях, а во мне? Ну же, попробуй снова на меня сегодня напасть», — подумал он. — А о чем же? Он возмущается её легкомысленностью, даже… нет… не так… Я зачитаю вам маленький фрагмент: «Зачем так нежно обещала Ты заменить его венец, Зачем ты не была сначала, Какою стала наконец!» — В этих строках он возмущается её враньём, выставляя в плохом свете перед своей публикой. Он находится в ярости от того, что его выставили дураком, в первую очередь, перед самим собой. Поэт как будто пытается привлечь к себе внимание через это стихотворение. Кажется, что разделенная любовь — это очередной повод, — продолжил Тэхён. Тогда я был настроен серьёзно, но и она, видимо, тоже, потому что ответила: — Ну что же вы так! Буквально дальше следуют такие строчки: «Зачем ты не была сначала, какою стала наконец! Я горд!.. Прости! Люби другого, мечтай любовь найти в другом…» — Он говорит о том, что девушка не была с ним честна изначально. Лермонтов же предельно честен с первых строк стихотворения, он открывает душу пред миром, показывая, что его и только его любовь предали. Разве вы не согласны? — спросила она смотря на парня. «Предали? Ты намекаешь на то, что я тебя предал, сдавая Чонгуку или что?» — снова пронеслось у парня в голове. — А вы читали историю создания этого произведения, кому оно посвящено? Автор писал это всё девушке, которая благосклонно относилась к его чувствам, но ведь это не означает, что его любовь была взаимна. По сути, это была односторонняя любовь, которую Лермонтов воспринял слишком серьёзно. Да, согласен, героиня, к которой пишет поэт, была распутной девушкой, но разве смеет автор писать о её неверности, хотя они не состояли в отношениях? — задал учитель риторический вопрос, после чего сделал недолгую паузу, посмотрев на её озадаченное лицо. — Также он развивает горькую мысль о том, что время, проведенное у ног той, которая не заслуживала такого поклонения, могло бы быть отдано творчеству — и он глубоко сожалеет, что потратил его на такие пустые занятия, как ухаживания. Но разве может поэт так просто говорить столь скверные вещи о той, кого когда-то любил. Вот так просто отказываться от своих чувств я считаю неправильным, — тут Тэхён не врал. Парню было и вправду непонятно его поведение. Если любишь, то любишь до конца, разве нет? — Пушкин же принимает всю боль и отпускает свою любовь, не стараясь как-то запятнать её честь. Он просто отпускает её, — возможно, это было исповедью Тэхёна? Он думал, что на этом всё закончится, но спор с ученицей только начинался. По правде говоря, учитель слегка отвык от таких бесед с ней за лето, ему следовало бы вернуться в прежнюю форму. — Позвольте возразить. Я думаю, если бы девушка оповестила Лермонтова об отсутствии к нему взаимных чувств, вероятнее всего, его стихотворение превратилось бы в стихотворение Пушкина. Имеет ли подобное смысл? «Какой глупый вопрос… И его задаешь мне ты, самая смышленая ученица за всю мою работу… Что с тобой произошло?» — разочаровался Тэхён. — Честно? Не согласен с вами. Пушкин пытается отпустить эту любовь, а значит, он примерно понимает, что всё же существует малейший шанс того, что он сможет полюбить кого-то, и даже если это не так, поэт не хочет, чтобы его возлюбленная чувствовала себя виноватой и практически прямым текстом пишет ей: «Я вас отпускаю». — В то же время Лермонтов давит на свою возлюбленную в следующих строках: «Отныне стану наслаждаться И в страсти стану клясться всем; Со всеми буду я смеяться, А плакать не хочу ни с кем;» Сейчас, вспоминая те времена, парню кажется, что дебаты в тот день были самыми сложными для них, потому что тема касалась именно их двоих. Среди класса, полного тормознутых людей, они искали друг в друге уязвимые места. Конечно, никто из присутствующих в том классе этого не понимал, но в этом были и свои плюсы. — Я не вижу здесь ни малейшего признака «давки» на кого-либо. Лермонтов всего-навсего говорит о том, что вряд ли сможет снова доверять кому-то свои искренние эмоции. Ведь плакать не у всех получается даже наедине с собой, чего говорить о посторонних, по сути, людях. Возлюбленная, не возлюбленная, это момент очень интимный. Я думаю, мысль его была в том, что он, скорее всего, не сможет довериться кому-то вновь, после того, что произошло между ним и Натальей Ивановной. «Так вот, что у тебя на душе? Ты так просто мне раскрылась под видом спора? Ты мне начала доверять? Или ты хочешь сказать, что я виноват в том, что ты больше никому не доверишься? Почему от твоих слов у меня возникает только больше вопросов? Почему я не могу найти ответы ни на один из них?» — вопросы всё появлялись и появлялись. Он не знал, что делать, и сделал то, о чём сожалеет до сих пор. — Хорошо, допустим такую ситуацию… Представим, что вы влюблены в некого Чон Чонгука, и вот настаёт тот самый момент, когда вы расстаетесь. Смогли бы вы, если бы правда любили его, написать ему, что не сможете больше чувствовать любовь из-за него? Я уверен, вы бы задумались о том, что можете сделать ему больно, потому что после них он начнёт считать себя виноватым в вашем расставании, хотя по сути ничего не сделал. Исходя из этого, я делаю вывод, что человек, искренне любящий кого-то, никогда не сможет написать подобные вещи в сторону когда-то любимого человека. При упоминании его имени она посмотрела на него так, словно сейчас расплачется. Знаете, бывают такие моменты, когда человек настолько эмоционально перегорел, что способен заплакать от злобы? Так вот это был тот случай. Тэхён испугался, правда, не на шутку испугался. «Так ты его правда любила?» — этот главный вопрос был в его голове. — И я снова с вами не согласна. При расставании чаще всего происходит ссора или разговор на повышенных тонах, не так ли? Мало кто действительно расходится мирно, отсюда делаем вывод, что эмоции становятся неотъемлемой частью разрыва отношений. Люди в порыве гнева или обиды часто не задумываются о своих словах, дают волю ощущениям. Поэтому, вполне вероятен такой исход, что я, расставшись с неким Чон Чонгуком, вполне могла бы сказать что-то обидное в его сторону. Но давайте не будем переходить на личностные примеры, учитель Ким. Я не думаю, что это компетентно с Вашей стороны. «Неправда. Ты врёшь. Ты никогда бы так не сделала, я слишком хорошо тебя знаю», — Тэхен был в этом точно уверен и, как ни странно, не поменял свою точку зрения до сих пор. Только вот снова вопрос: «Зачем ты врёшь?» — но тут он нашёл ответ — ей не нравится быть уязвимой. — Вы так думаете? Мне всегда казалось, что для того, чтобы лучше понять лирику, стоит поставить себя на место автора, извините, если надавил на больное, Дже Ин. Но насчёт гнева я полностью с вами не согласен, разве люди, которые умеют мыслить, будут кого-то в чем-то винить при расставании? Разве человек виноват в том, что он не любит, не испытывает чувств к кому-то? Мне кажется, что Наталья Ивановна уже сделала большой шаг, дав понять, что не имеет никаких чувств по отношению к Лермонтову, так почему он её упрекает в том, в чём она не виновна? Почему хочет сделать её виноватой и ответственной в том, в чём виноват, скорее, сам? — Да, я так думаю, мистер Ким. И вы не надавили на больное, у меня нет слабых мест, — рот изгибается в едва заметной улыбке, именно в той, которую он привык видеть, — Но продолжим о произведении. Вы знаете о том, что головной мозг человека, так скажем, «состоит» из двух полушарий? Одно отвечает за эмоциональную составляющую, другое — за смысловую. Так вот, научно доказано, мистер Ким, что, испытывая сильные эмоции, отключается то полушарие, которое отвечает за разумные факты и поиск обдуманных решений, поэтому второе из оставшихся берет верх, позволяя действовать на эмоциях. Так что это я с вами абсолютно не согласна, разумные выходы из ситуаций могут подобрать лишь роботы, по-другому — искусственный интеллект. А мы с вами — люди. Чем люди отличаются от роботов? Правильно, наличием эмоций. Таких как гнев, разочарование, непонимание, обида, расстройство, в конце концов, ненависть. «Ты правильно мыслишь, но ты снова допустила ошибку, о которой я скажу немного позже, а пока продолжай удивлять меня, впрочем, я уже привык к тебе». — Да и к тому же, каким образом героиня дала понять автору, что не испытывает к нему ответных чувств? Вы считаете измена — идеальный вариант? Пусть они и не были в отношениях, она прекрасно знала отношение Лермонтова к ней, но все же поступила так. Или моральные принципы для вас — пустой звук? Добавлю также, что поэт вовсе не пытается сделать ее виноватой. Нет ни единой строчки о том, что автор действительно винит возлюбленную. Он выражает свою боль, свое разочарование и свою отстраненность после таких чувств, какие она в нем вызвала, но никак не винит ее в этом. Единственное, в чем он действительно, может быть, обвинил Наталью Ивановну, так это в том, что она не была с ним честна. — Вы ведь сами понимаете, что своими словами о том, что у вас нет больных мест, вы противоречите словам о том, что мы люди, а не роботы… Хорошо, я понял, если вам не больно ни от чего, впрочем, я в этом был уверен и оказался, как я погляжу, прав, тогда мы можем продолжить аналогию с Чон Чонгуком, верно? Я знаю, что вы бы в такой ситуации поступили в точности как Пушкин. Так почему вы пытаетесь принять другую сторону? Вам страшно быть слабой, уязвимой? Или что? Вы также сказали, что Наталья Ивановна изменила Лермонтову, но можем ли мы считать это изменой, если они не состояли в отношениях? Вы правы в том, что в его стихотворении нет ни единой строчки о том, что автор действительно винит возлюбленную, но разве лирика не подразумевает чтение между строк? Автор пытается показать девушке, что она сделала своим кокетством, и выразить всю боль разбитого и растоптанного сердца. Звонок. Прям ровно успел — это хорошо. — Дже Ин, зайдите ко мне после уроков, нам надо поговорить.