Никто не виноват

С того странного случая прошла неделя. Целая неделя. И она была невыносимой. Ким Тэхён, что ты сделал со своей ученицей? Почему она не может свести с тебя взгляд?! Наблюдать за тем, как он застёгивает пуговички на руковах — невыносимо. Наблюдать за тем, как он расстегивает первые несколько пуговиц от воротника — невыносимо. Да и просто наблюдать за ним — невыносимо! Дже Ин начала видеть его в своих снах. Снова и снова представляла, как его руки с набухшими венами лежали на её талии или же как она держала одну из них в своей руке. Хотелось к нему прикоснуться, снова, обняв, почувствовать аромат кофе, который он выпил с утра. Это всё выглядело так, будто она подсела на самый сильный наркотик под названием «Ким Тэхён». Даже с Чонгуком такого не было. Когда Чонгук её приобнимал при первой встрече, девушка ничего не чувствовала, кроме как внутренней тошноты от себя же и своей распущенности. Почему с того случая, который, как они вдвоем решили, был ошибкой, Дже Ин стала больше наблюдать за ним? Они даже больше не спорили на уроках, потому что девушка не вникала в то, что он говорит. Все слова будто залетали в одно ухо и вылетали из другого. Может… тот случай не был ошибкой? Может, он просто был толчком? Или это его слова так на неё повлияли? Слова о том, что история мальчика с побережья — его, может, это из-за них я так часто смотрю на своего учителя? Кстати говоря, Тэхён и вправду больше похож на того самого мальчика, спасшего её от похитителей. Но куда тогда подевалась та его искра, которая заставляла жить? Неужели потухла, когда он провалился сквозь лёд? — Дже Ин, останьтесь после урока, — сказал учитель. Снова эти слова. Снова ничего хорошего не произойдёт. После урока она подошла к нему. Но он как будто совсем не хотел со мной разговаривать — болтал с другими ученицами, флиртующими с ним. Бан Ши Хёк (— «о Господи»), это так ужасно. После того, как «любимый» (а может и правда любимый) учитель выпустил свою песню с клипом, многие ученицы будто оживились. Со стороны это выглядело так, словно Тэхён был последним парнем во Вселенной. Нередко происходили диалоги такого рода: — Смотри, у тебя вот тут, тут и тут ошибки, — сказал учитель. — Если ты что-то недопонимаешь, так и скажи — ругать не буду. — Да, не могли бы вы мне это объяснить после занятий, учитель Ким… у вас дома, например, а то я очень плохо понимаю эту тему, — говорила одноклассница, нагнувшись перед Тэхёном так, чтобы была видна её грудь. Насколько знаю, Тэхён тогда просто отшутился, но я представляю, как ему было неприятно в тот момент. Ладно, если бы такая ученица была одна, но таких море. Каждый раз видя его с кем-то, девушка чувствовала боль (?), обиду (?), нет-нет-нет, наверно, она просто… сочувствовала ему (?). Или же это были приступы ревности? — Ну, давай поговорим, Дже Ин, — сказал Ким Тэхён, закрывая дверь на ключ.

***

— Ну, давай поговорим, Дже Ин, — сказал Ким Тэхён, все ещё стоя к ней спиной. Он развернулся и решительным шагом направился к девушке. И вот они снова стоят на том же самом расстоянии, как тогда. Он оперся на свой рабочий стол, она — на парту, стоявшую перед ним. В прошлый раз учитель и ученица были на таком расстоянии неделю назад, когда поцеловались. — Ты ставишь меня в очень затруднительное положение, — проговорил учитель, смотря в пол. — Почему затруднительное? И чем же? — в таких разговорах наедине её так и тянуло ему грубить. — Своими взглядами. — И почему? — Потому что это было бы неправильно. — Было бы? — переспросила она. — Вы думали об этом? — Да, думал. Если ты думаешь, что я буду притворяться, что не думал, то ты ошибаешься. Я думал. Много думал, явно больше, чем ты. — Когда… когда это началось? — удивленно спросила Дже Ин, ей явно было не по себе от его ответа. Всё это время он… думал о ней (?) и о том, что они могли бы быть вместе (?). — Когда мы начали с тобой спорить на глубокие темы на уроках литературы. Твоё мышление, способность постоять за свое мнение — всё это влюбило меня в тебя. — То есть всё это время… на протяжении двух-трёх лет вы были в меня влюблены?.. — А что, по-твоему, происходило всё это время? — Я думала, что вам просто нравится спорить со мной, отстаивать свою точку зрения, но насчёт ваших чувств я и понятия не имела, — Дже Ин посмотрела на него. Зря. Зря. Зря. Увидев его чёрные глаза, ухмылку, она как будто начала осознавать — похоже, она и вправду начинает влюбляться. Окончательно и бесповоротно. — Что ж, отчасти ты права — мне нравилось спорить с тобой, но если тебе полегчает, скажу, что мне приходится держать себя в руках. Пора и тебе научиться, если мы решили, что тот поцелуй был ошибкой. — Но для вас он не был ошибкой, я права? Вы давно хотели это сделать! — И что с того? Если он для тебя, — он выделил это слово, — является ошибкой, то что я могу поделать? — А что если я не так уверена в том, что он был ошибкой? — спросила девушка и в ответ получила взгляд удивленный и, вроде как, даже полный надежды. — Что ты имеешь в виду под этими словами? — спросил учитель. — Я думал, ты меня начала ненавидеть после того поцелуя и из-за того, что я стал причиной вашего расставания с Чонгуком. — Я не думаю, что ваши слова были главной причиной нашего с ним расставания. Вы просто сказали ему, сколько мне лет. Рано или поздно он должен был узнать это. Но все равно, выбор делал он. Именно он принял решение расстаться со мной. Дже Ин пришла к этому несколько дней назад. Ей пришлось долго думать по поводу их расставания. Виноват ли в этом Тэхён? Или всё же в этом нет его вины? И все сами увидели, к чему она пришла. — Хорошо, но всё равно Дже Ин… — Послушайте, учитель Ким, пока вы не сказали что-то плохое и ужасное, дайте сказать мне, — перебила она его. — Всё это время, точнее, всю эту неделю, я думала о вас. Это прозвучит так глупо, но вы не вылезали из моей головы. После того поцелуя внутри как будто бы зажглась искра. Мне было больно наблюдать за вами в школе. Было больно смотреть на ваши руки, потому что я не могла их взять. Сейчас, возможно, вы подумаете, что я легкомысленная и доступна каждому, спрыгнула с Чонгука — запрыгнула на вас, но нет… это не так. Помните, мы говорили о Пушкине и Лермонтове? Вы сами прекрасно знаете, что я не смогла бы поступить, как Пушкин. Я слишком эмоциональный человек для того, чтобы так просто отпустить человека. Но при расставании с Чонгуком после ночи рыданий я ничего не почувствовала. Да, мне было плохо от того, что уже более-менее близкий человек меня предал, но иной боли… не было. Девушка почувствовала его ладони на своём подбородке. Он заставил её смотреть на него. — А теперь послушай меня, Дже Ин. Я бы никогда не подумал так о тебе. Никогда и ни за что. Не знаю почему, но я уверен в своих словах. Однако я всё ещё сомневаюсь в твоих чувствах. Давай, прежде чем предпринимать какие-то серьёзные шаги, у нас с тобой будет испытательный срок? Чувства, если они верны, никуда не убегут, верно? Она кивнула, и это, похоже, заставило его улыбнуться. Но спустя мгновение улыбка пропала с его губ, а взгляд всё также пробивал насквозь. — Наверно, я попрошу о многом, но могу ли я… — он сделал паузу, — снова поцеловать тебя? Сердце забилось чаще, а дыхание прекратилось. В голове была пустота. Можно ли её поцеловать? А ты думал, о чём твоя глупая ученица мечтала всю эту грёбанную неделю? Она заправила его прядку волос за ухо, придвинулась к нему и прошептала: — Можно. Он притянулся к ней и… начал смотреть? Наши губы были на расстоянии нескольких миллиметров. Они были настолько близки, что девушка дышала им. — Что ты делаешь? — спросила она, слегка улыбнувшись, ища ответ на вопрос в глазах напротив. — Пытаюсь запомнить тебя с такого расстояния. Каждую пору, каждый маленький шрамик, — на полном серьёзе ответил учитель. После чего коснулся губ своими. Это было… прекрасно? Восхитительно? Скорее, всё сразу. Эйфория от того, что её сны сейчас происходят в реальности, была, но девушка не могла не сказать это: — Те слова прозвучали так, будто ты маньяк, — улыбнулась девушка. — Может, так оно и есть, откуда тебе знать? — сказал учитель, как почувствовал вибрацию в кармане, после че.го достал оттуда телефон и удивился: — О, Чимин звонит. — Наверно, что-то срочное. — Ты не будешь против, если я отвечу? — Что? Нет, конечно нет! — воскликнула девушка, после чего парень поднял трубку.

***

— Прости, мне стоило тебя проводить, — послышалось из трубки. — Да, всё в порядке, — ответила девушка, теребя пушистый плед. — Как там Чимин? С ним всё хорошо? — Да, спит как убитый. Просто перепил. — А, понятно… — Слушай, — послышалось в трубках у двоих одновременно. — Да, что ты хотела? — первым спросил Тэхён. — Да, нет, прости, меня, эм, мама зовет, мне срочно надо отойти, — соврала девушка. — Мне тоже надо, а то этот придурок сейчас грохнется, — тоже соврал он. — Тогда потом еще созвонимся? Да? — Угу. — Тогда, эм, пока? — Да, точно, спокойной ночи. Тэхён смотрел на свой телефон где, было написано имя контакта с пустующей аватаркой. В мыслях он себе помечает, что надо будет потом поставить её фото. Странное ощущение, будто Дже Ин и Тэхён уже давно встречаются, да и вообще знают друг друга. Будто они часть семьи. Но при этом еще более опасное чувство тревоги заполняет сердце.

***

На следующее утро после того, как Чимин напился, у него болела голова, но ещё больше болело сердце. Вчера он снова встретил ту самую, ту самую любовь, по которой убивался несколько лет. Парень даже поздоровался с ней, на что получил холодный взгляд и фразу: «Прости, всё в прошлом.» Всё. В. Прошлом. Как вам такое? Девушка, просившая добиться успеха, говорит теперь, что всё в прошлом. В прошлом. Когда ты выполнил условия того, чтобы она стала твоей. А она говорит, что всё в прошлом. Прошлом. Какая сатира… Но, по правде говоря, Чимин уже был готов к этому. Он не в первый раз видел её с кем-то. Помните, Тэхён рассказывал про то, как резко сменился образ Чимина с организующего вечеринки на пошлого и развращенного парня? А ведь всё было как раз из-за той встречи с ней… и её мужем. — Ну, рассказывай, — сказал Тэхён, присаживаясь на кровать рядом с другом. Сегодня они спали вместе, хотя им не впервой, поэтому никакого смущения или чего-то в этом роде Чимин не испытывал, наоборот, только тут он чувствовал себя дома. — Я встретил её, — начал гость, а дальше понеслось. — Она сказала, что всё в прошлом, даже несмотря на её обещание. И я не знаю… Мне больно? Или же я больше зол на неё? Тэхён, я не понимаю, что мне делать. — Чимин, я думаю, мы обязаны это сделать. Помнишь, я говорил про песню… — Прекрати, Тэхён, что за бред ты несёшь? Ты вообще меня слушаешь? — рявкнул на него гость. — Я тебя слушаю, а теперь, блять, заткни свою пасть и послушай ты меня, Пак Чимин. Шок. У Чимина на лице шок и только. Это тот Тэхён? Это его друг? Но ведь он не ругается матом, да и он бы так не поступил в такой ситауции. — Если ты хочешь вернуть её себе, то эта песня, возможно, тронет её, и вы снова будете вместе. Если же ты зол, то покажи этой песней, что она тебя недостойна. Что ты был обманут этой лживой мразью, бросившей тебя. Понимаешь, наши истории похожи. Даже слишком, только вот я точно знаю, что мне нужно, а ты, видимо, нет, — продолжил Ким Тэхён. — Похожие? Как я могу знать, что они похожи, если ты мне никогда не рассказывал свою историю, — огрызнулся Чимин, но всё равно поймал себя на мысли, что в словах друга есть доля правды. — Блять, мне просто необходима твоя помощь, Чимин. А моя помощь необходима тебе, почему мы просто не можем помочь друг другу? Скажи мне, нахуя эти драмы? — Почему ты ругаешься матом? С чего вдруг? — спросил друг. — А тебя это ебёт? Так что, может, мы поможем друг другу? А, Пак Чимин? — Хорошо, — согласился Чим. А в чем прок отказываться от трека, если раны уже снова кровоточат? Да и тем более Тэхён сказал, что это может помочь, а ему Чимин верит. — Что ты сказал? — переспросил Тэ. — Я запишу с тобой трек, — ответил гость. — С чего вдруг? — рассмеялся друг. — Потому что я тебе верю.