Miss Freak

      Совершенно подлый удар с ноги пришёлся прямо в скулу неожиданно и болезненно и заставил меня пропахать носом землю. Подняв голову, я в негодовании смотрю на коренастого демона с третьим глазом во лбу и мертвенно-серой кожей.       — Видимо, местные твари куда наглее и тупее, раз сами приходят к нам в руки? — вздохнув, спрашиваю я у молчаливого противника, и тот снова бросается на меня. В отличие от остальных демонов, он не казался болтлив.       Спасибо, что хоть во двор вышла, иначе было бы проблемно. Стоит мне остановиться в какой-то богом забытой деревне на горе, так сразу узнаю о пропажах людей. Тут, конечно, одни старики; кто, вообще, может таким питаться… Хотя, видимо, этого красавца все устраивает. Он подбегает слишком быстро, а я прыгаю, отталкиваясь от его лысой и крепкой башки своими старинными деревянными гэта, которые сейчас, мне кажется, никто и не носит. Надо бы его увести в лес, а там обезвредить: не хочется портить дом старушки, у которой я остановилась за небольшую плату.       — Ой, ну, пошли уж, — недовольно говорю я и устремляюсь в сторону деревьев. Благо, старушка жила прямо перед лесом. Оборачиваюсь — и вижу несущегося за мной демона. Странное зрелище. Он явно далеко не силен и обращен-то совсем недавно, так что мне он вполне по зубам.       Вот о’ни вытягивает когтистую лапу — я за неё хватаюсь и резко дергаю вперёд, и он чуть ли не врезается в дерево, но, увы, эта сука спокойно спрыгивает вниз.       — Как же ты меня… Заебал! — выкрикиваю я и ловлю удар когтями по лицу, роняю свой ниричин. Пошёл он нахуй, третьего шрама ещё не хватает! Это уже какое-то неравное избиение, честное слово. Мне блядски нужен мой клинок, чтобы его убить! Где он там валяется?..       Я замечаю его в снегу, когда у моего плеча клацнули зубы, и хватаю. Ну, наконец, я в своей среде. Как же давно мне не доводилось этого делать.       Я несусь на демона с большой скоростью, готовая ударить он’и, как вдруг он резко уходит влево. Его навыки действительно высоки для новообращенного демона: видимо, это и есть его искусство. Повезло, что он ещё такой зеленый.       Я резко его подлавливаю.       — Дыхание грома. Первый стиль: Молниеносный громовой раскат!       Делаю резкий рывок и вижу, как у демона расширяются все три глаза. Что, сукин сын, жалеешь, что попортил мне вечер, нервы и кожу? Концентрируюсь, бью и пролетаю вперед.       Сзади что-то приземлилось — и я даже знаю, что это — и покатилось мне под ногу, а я еле удержалась от того, чтобы пнуть голову этого ещё тупого и молодого демона, который решил закусывать беспомощными стариками.       — Бывай, — тихо говорю я и, не оборачиваясь, направляюсь к дому.

***

      — Спасибо за то, что приютили, — я кланяюсь старушке, поправив на плечах дорожную сумку.       — А куда ты собираешься идти? — скрипит она, глядя на меня тёмными глазками.       — Пока держу путь в сторону горы Натагумо.       — Плохое место. Люди там пропадают, причём постоянно. Не лучше ли тебе в город отправиться? Там жизнь хорошая. А эта гора… Тьфу, нечисть всякая, — заворчала старушка, услышав название горы с очень плохой репутацией. Очень. Плохой.       — Бабуль, я знаю, что делаю, — успокаивающе говорю я и, уже уходя, бросаю: — Меня там кое-кто ждет. Должен ждать.        Если эта сука опять не сбежала. Надеюсь, меня ничто не задержит.

***

      Девушка поправляет кимоно и снова направляется вперёд, по земле, которую когда-то так хорошо знала. Ей бы сейчас новую одежду, почистить клинок и обувь поудобнее, но нет — ещё никогда демон, которого она преследует, не был так близок.       Ворон кружит над ней и садится на плечо.       — Ты движешься в правильном направлении. Скоро ты будешь у демонов.       — Иду-иду. Нам ещё недолго, да?       — До вечера. Как раз к ночи.       Ганта, действительно, очень умная и хитрая птица.       — Держи, — хозяйка вытащила из кармана дохлую мышь и подбросила её в воздух. Ворон благодарно каркнул, подхватил пищу и скрылся в соседнем лесу.       Солнце нещадно палило, но девушка шла.       — Эй, красавица! Куда идёшь? Подвезти? Или, может, хочешь повеселиться? — окликнул её мужчина в повозке и присвистнул. Сидящий рядом недобро ухмыльнулся. И правда, одинокая красивая девушка была лакомым кусочком для таких вот помощников.       Та поправила тёмные локоны и недобро сверкнула янтарными глазами, скалясь.       — О, правда? — она обернулась и, откинув прядь с лица, продемонстрировала два толстых и тёмных шрама: один над глазом, второй — над губой, — В прошлый раз меня так чуть не обесчестили… Хотя, конечно подвези! Я иду рубить головы!

***

      Тихо, сыро и свежо. Иногда даже обидно, что обычным людям выход из дома ночью закрыт. Если бы они знали о том, как обстоят дела… Хотя, нет, пусть спят спокойно. Но, если так подумать, уже только ради этого стоит быть охотником.       Дедуля поговаривал, что у меня есть талант, даже нахваливал моё старание. Странно как-то, что уже несколько лет я бегаю по деревенькам и выполняю мелкие задания, типа тех, что поручаются младшим рангам.       Под ногой хрустит тонкая сухая веточка, и я оборачиваюсь, ругая себя за то, что позволила себе погрузиться в свои мысли, когда в любой момент могу столкнуться лицом к лицу (или лицом к спине, или спиной к спине, или спиной к лицу) с врагом. Позади только простилается поле с высокой травой, а дальше — бесконечный лес. Сегодня необычно ясное небо: я точно видела, как иссиня-чёрное полотно было усыпано белыми точками, и те сияли, словно дорогая пудра, которую я, конечно же, видела только у девушек из богатых семей да на рынках. Бегая на посылках у гражданских, я совсем забыла о том, как бывает красиво где-то на природе.       Продолжив путь, сосредотачиваюсь на собственных ощущениях: вдруг посчастливится кого-то почувствовать. Но… нет. Моё обучение прервано, так что такими техниками я не владею, и вряд ли когда-нибудь им научусь. Это не удручает меня, просто в какие-то моменты хочется найти цель более лёгким путём. Предвкушая трудоёмкую работу, я перешла на быстрый шаг, справляясь с крутым подъёмом горы.       Где-то вдалеке я краем уха услышала лязг металла, и это показалось мне немного странным: демон обороняется клинком, или охотники повздорили? Уж не завидую тем, кто оказывается в подобных конфликтах: уж за этим Ояката-сама бдит очень хорошо, мне ли не знать. Присутствие истребителей, особенно не в единичном количестве, меня не особо обрадовало. Какими бы добродетелями те ни были, они отбирают мою добычу и мои деньги. Хотя, нынешнее поколение вообще ни к чёрту, так что пара мидзуното — ей-богу, мошки.       Но чем ближе я подбиралась к вершине годы, тем больше новых звуков появлялось: кто-то кричал, где-то раздавались глухие удары, всё больше звенело клинков. Я ясно чувствовала, что здесь творится какая-то бóльшая, чем один-единственный он’и, хрень. Было бы разумно удрать, но свойственная всем людям жажда наживы и безысходность переубедили меня остаться, чтобы заработать хотя бы на корочку хлеба. В последние несколько дней мой желудок безуспешно пытался переварить себя, так что, если на еду я не заработаю сейчас, то не смогу уже никогда. И ведь в какое только говно человек не влезет, лишь бы живым остаться… Я вздыхаю и начинаю что-то напевать для смелости. Непрофессионально? Ага. Но какая разница…       Поверхность стала заметно выравниваться. Я забиралась на вершину, уходя под тень густых деревьев, и теперь лунный свет больше не мог указать мне дороги, хотя немного, но сквозь крону лучей перепадало. Мне хватило этого, чтобы не влететь со всей дури в ствол какого-нибудь дерева. А вот на остальное света было мало: решивши пуститься бегом, я запнулась о какой-то торчавший корень и распласталась ничком на сырой земле, снова начиная слабо ругаться.       — Вот почему все люди, как люди, а я — хуй на блюде? Угораздило же именно ночью подыматься на эту стрёмную гору! Сейчас ещё истребителей для полного счастья встретить — и полный комплект проблем! Или какого-нибудь столпа, тоже красота, конечно!       В рот попали полусгнившие листья, и от горечи пришлось долго отплёвываться. Когда мой взгляд метнулся вверх, я потеряла дар речи: что-то круглое возвышалось надо мной. Оно пахло, как клей. Я подняла руку и, всё ещё лежа, притронулась к странному комку, игнорируя всю осторожность. Клубок дёрнулся, изнутри послышалось глухое мычание. Внутри будто кто-то был.       — Воу, ты там? Ты как?       Ответа не последовало.       Мне подумалось, что это можно попробовать разрезать. Я встала, отряхнула алое кимоно и достала из ножен клинок, наставила на клубок, ткнула — ничего. Как будто резиновый мячик огромных размеров спичкой тыкаю. Жёстко.       — Я за тобой вернусь, — неуверенно и тихо пообещала я.       Послышались странные шелестящие звуки. Мой клинок был наготове. Пока из кустов никто не вылезал, согнула ноги в коленях и перехватила его поудобнее, чтобы в случае чего быть готовой обороняться. К шуршанию добавилось какое-то неразборчивое бормотание, словно кто-то переговаривался, но таким писклявым голосом и на другом языке.       Из густого малинника вдруг что-то вылезло. Демон, маленький ребёнок, лет десять, наверное. Выглядел он как уличный пёс с бешенством: яростный оскал, слюни до самой земли, покрасневшие глаза — мне было противно, и, даже понимая, что когда-то он был человеческим дитя, я не смогла сдержать раздражения. Это было отчаянно мне знакомо, до рези в груди. Я отточенным движением рубанула по шее демона.       Кусты снова зашуршали.

***

      Шинобу что-то долго. Хотя, локация большая, да и случай странный. Демоны в группе. Это занимало почти все его мысли, пока он обходил эту треклятую гору. Необычное место, будто от мира отрезанное. Сюда, наверное, и люди-то нечасто ходят.       Гию вскинулся. Он отчётливо слышал, что кто-то приближается к нему размеренным шагом. Под тяжелой ногой шуршали полусухие листья. Слышна такая отборная нервная ругань, какой человек бы пытался себя успокоить.       И этот кто-то не был демоном.       — Блять, неужели, я от них избавилась…       Спустя пару мгновений на тропу, из кустов, вылезла девица в алом кимоно, зацепившись подолом за репей. На поясе её висели ножны, что наталкивало охотника на противоречивые мысли. Истребительница? Тогда где форма? Гражданская? Тогда откуда ниричин и почему она вообще жива?       Изрыгивая тонну отвратительных ругательств, девушка принялась отдирать одежды от растения, и те поддались, но оставили на себе пару комочков репейника. Помимо этого, её одежда была в тёмных бурых пятнах, но, судя по том, как резво та выскочила из кустов, она не была ранена. Грязные руки, лицо, шея, слипшиеся волосы — её будто бы облили кровью демонов.       Девушка вдруг подняла на него взгляд, дёрнувшись, как от пощёчины. Взгляд её был испуганным, но быстро стал нарочито равнодушным. Он-то знает, он-то плавал. Выбросив колючки в кусты, она поприветствовала его:       — О, Приветики! Ты местный? Отведи меня к главе самоуправления, — весёлым тоном попросила она, и от этой манеры речи впечатление, произведённое на Гию, стало ещё хуже. — А ты в порядке? Я убила несколько паукообразных тварей, поэтому теперь мне нужен глава. Тут же платят за истребление, я надеюсь? Я скоро умру от голодной смерти…       Томиока попытался сообразить, что за человек оказался перед ним. Своими корыстными мотивами она ясно доказала, что не может являться охотником, но ниричин под боком указывал на причастность к миру истребителей и демонов.       Голос ему казался слабо знакомым.       — Кто ты? Ты истребительница? Почему ты не в форме? — наступил на неё Гию. Девушка резко замерла, выслушав его. Её взгляд ползёт по ниричин, форме и по лицу… Пока её голову не озаряет невесёлая догадка.       — Ебать… — обескураженно прошептала она.       Они слышат крик. И чувствуют силу, исходящую за несколько сотен метров от них.       — Это низшая луна! Я уверена! Надо от неё избавиться! А ты сделай вид, что не видел меня, пожалуйста! — девушка прыгает в ночное небо, сбрасывая свою явно испортившуюся обувь. Гию устремляется за ней, но, уже протягивая руку, резко вспоминает.       — Сато Махиру?

***

      Вспомнил. И я его вспомнила. Сейчас он бы поймал меня, но я быстрее — я была куда быстрее него и в прошлый раз. Он остаётся позади, я устремляюсь вперёд, на источник силы. Где-то внизу заревел огромный демон, но не он меня заинтересовал… Надеюсь, Томиока на нём задержится.       И вот я вижу, как белоснежный о’ни надвигается на лежащего на земле мальчика, который находился почти за деревом.       Ещё немного.       Я стремительно бросаюсь к нему. Он оборачивается и смотрит на меня налитыми кровью глазами. На меня несётся сверкающая паутина, которая меня сейчас, наверное, разрубит. Режу её, за ней идёт следующая. И ещё. И ещё. Я пробиваюсь к демону. Это и есть низшая луна. Не то, чтобы я не способна с ним справиться, но я обычный человек, и становлюсь слабее от голода, а тут луна… Мальчик встаёт, достаёт свой клинок, замахивается — демон отвлекается. Пользуясь моментом, пролетаю вперёд…       — Получи, сукин сын! — (Мудзан, конечно, мужчина, но я ничего не исключаю). — Дыхание гро…       Луна резко оборачивается. Я замираю в воздухе и наблюдаю его налитые кровью глаза:       — О, Привет!       — Прощай.       Резко переворачиваю клинок и плашмя прижимаю к телу, демон бьёт по ребрам и, благо, ниричин поглощает часть удара. Я ахаю и отлетаю в дальнее дерево, сильно ударившись. Дальше ноги не несли, а в голове была одна мысль — набраться сил и удрать до прихода Гию или, боже упаси, Шинобу, её-то я помню.       Далее события идут урывками. Вот надо мной склонился Гию и тот парнишка. Ну, успела.       — Ты в норме? — спрашивает мальчик, маячащий за его плечами.       — Заебись, каждый день меня на полной скорости бьёт низшая луна, — хрипло смеюсь я и, кажется, заливаю лицо кровью изо рта. Гию не меняется в лице. — Томиока! Вот это встреча, скажи… Два года прошло! Вау! Похвастайся перед друзьями ещё, что видел меня, а я могу для пущей драмы сейчас умереть у тебя на руках.       — Ты всё ещё такая же эксцентричная? Даже когда на ладан дышишь? Люди не меняются, — вздыхает Гию.       Потом — туман и снова урывки: ещё одно знакомое лицо. Вот черт, это Шинобу. Я в дерьме… Теперь уже светает, вокруг ходят медики и какуши, а Шинобу и Томиока стоят рядом, что-то обсуждая.       — Слушайте, давайте мирно разойдемся? Сделаем вид, что мы не встречались вообще, идёт?       Шинобу поворачивается и удивленно улыбается.       — О, Сато Махиру-сан, я не думала, что ты очнешься… Хочешь разойтись? А мы уже доложили о тебе господину Убуяшики! Тебе нельзя было возвращаться.       — Я охочусь за одним-единственным демоном, и из-за вас я его упустила. А так бы разобралась и ушла. Но теперь что дальше?       — Мы доставим тебя к остальным столпам и Убуяшики-сама, — говорит Гию. — Там мы обсудим, что будем с тобой делать.       — Отпустить?       — Слишком оптимистично, Сато-сан! — драматично вздыхает Шинобу. — Я вообще удивлена, что ты еще жива. Хотя, твои навыки всегда были весьма высоки…       Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, игнорируя дальнейшую речь.       Ну, будь, что будет.

Baby we built this house On memories Take my picture now Shake it til you see it And when your fantasies Become your legacy Promise me a place In your house of memories*