Это цирк

Ком подходит к горлу и глаза не могут справиться с потоком слëз. Гурари отчаянно пыталась не заплакать при всех, спокойно поплакать в одиночестве. Девушка не так часто плакала, но эту терапию приходилось периодически проходить. Слёзы всегда помогали девушке очистить голову от эмоций и действовать головой. Ева подошла к перилам и начала что-то искать в карманах. Всхлипывая она достала сигареты, но не обнаружила зажигалку. На душе Мирель стало как-то тяжелей, всë что она делает летит в пизду.  — Ева! — Алина вышла из здания попутно пытаясь отдышаться, — Ты чего убежала? Я, — Олешева облокотилась о перила, — Я чуть коньки не отбросила — Олешева не была особой спортсменкой, да она периодически поддерживала свою форму, но бежать с такой скоростью… Как Ева вообще смогла так быстро бежать?  — Зажигалка есть? — голос девушки дрожал, а слëзы уже текли двумя ручейками. Сейчас тушь потечет, а девушка не взяла с собой косметичку, только гигиеническую помаду.  — Ты чего? Ев, не плач, — барабанщица повернула девушку к себе лицом и начала вытирать ей слëзы. Попутно второй рукой она щупала свои и как только нашла мысленно похвалила себя, — Есть, есть, только ты и мне сигарету дай. Ева достала из пачки сигарет и протянула одну подруге. Та положила еë в рот и подожгла свою, затем, так сказать ухаживая, подожгла и Мирель. Запах сигарет окутал девушек, как только они синхронно выдохнули дым. Такой приятный и едкий аромат очень нравился девушкам. Особенно этот запах был приятным когда он смешивался с свежим воздухом, на природе, или после дождя, но сейчас ни одного, ни второго не было.  — Не плачь ты из-за Жени, — розововолосая наблюдала за взглядом подруги. Она смотрела куда-то вдаль, пыталась не смотреть на Алину, пыталась не видеть еë взгляда. На самом деле Алина не такая уж и плохая, как казалось Гурари раньше. Просто…просто стоило поговорить с ней наедине без всех этих мыслей о Жене, хотя они ещё и не говорили вовсе, а Мирель не на секунду не забывала о украинце с приятным голосом. И почему Ева вообще решила, что Мильковскому нравиться именно Алина? Что на это указало? То что они довольно часто гуляли в Питере, то как он разговаривает с ней в гримерке, совсем не слушая саму Еву во время разговора. Казалось, что она была совсем одна, рассказывает только для себя…а в чём смысл? В чем смысл рассказывать самой себе, если она эту историю репетировала двести раз, как раз для того, чтобы рассказать её при Жене. Да кто вообще слушал…Алина?

***

 — Как обстоят дела с альбомом? — спросил Кирилл. Парень взял стакан с рук светловолосого друга и отпил немного. Во рту почувствовался вкус алкоголя. Всего пару минут без крепкого напитка и вкус уже как новый.  — Нормально, половина есть. Вот думаем, свести еë или сделать весь — Женя не смог возразить и зачарованно посмотрел как жидкость стекает Бледному в рот, — А у тебя что там?  — Ничего, есть пару песен, думаю когда выпускать — видимо, самоподдержка помогла, и Кирилл стал самым уверенным человеком в мире. Жене казалось, что он покраснел. Обычно его лицо не создавало такую злую шутку, но сейчас солист явно был смущён. От чего это? Кирилл как-то по другому оделся или…а, он всего лишь не стесняется и ведет себя уверенно. Что только не делает с людьми уверенность в себе.

***

 — Как думаешь, у него кто-то есть? — было прохладно, но это никого не смущало. Мирель не хотела возвращаться в гримерку, а Алина хотела подольше остаться с малышкой наедине. Жаль, что она грустит.  — Думаю, — и что ей сказать? «Да, это Кирилл»? — Думаю что нет, но он точно в кого-то влюблëн. Ев, послушай, — барабанщица положила свою руку на руку подруги. Шатенка никак не отреагировала, взгляд смотрел вперëд, а изо рта периодически выходил дым. Все-таки есть в ней что-то, — Я вижу что твориться с тобой когда он рядом, но жизнь не кончается, — Олешева повернула лицо Гурари к себе. Слëзы почти не текли, — Правда? — в ответ на улыбку Алины Ева улыбнулась. Губы Евы потрескались и Алине было охота их «смазать» своей слюной, — Слушай, — но слушать Алину не пришлось, из дверей вышел Мильковский, поэтому Олешева быстро убрала руку. Видимо, Женя даже и не заметил.  — Всë хорошо? — поинтересовался солист группы «Нервы», хотя это его не интересовало, хотя с другой стороны он был даже рад. Как только Бледный начал себя уверенней вести светловолосый начал нервничать, краснеть, неловко улыбаться, прямо как влюбленная фанатка, — И почему вы ушли, это было довольно неожиданно.  — Еве стало плохо, — сказала Олешева когда Гурари открыла рот. Еве не стоило ничего говорить Жене, по крайней мере сейчас, — Вот она и решила выйти, а я подумала что что-то не то и вышла за ней — шатенка благодарно кивнула и, потушив, выбросила окурок в мусор. На лице подруги остались разводы от туши, но ничего, их легко убрать.  — Прости, я даже и не заметил, что тебе плохо, — сказал Мильковский положив руку на плечо Евы. Это было искренне, ведь, пусть он и не любил её, как девушку, но в плане сестры очень.  — Ничего, просто как-то душно стало — Ева готова была растаять, а Алина только нежно улыбалась давая понять, что всё хорошо. Очнулась девушка когда розововолосая выкинула окурок. И кем она была так зачарована? Любовь к Жене так возросла, что даже не смотря на него она может зачароваться? Мильковский достал сигарету и поджег её, смотря в даль.  — Ладно, Жень, не скучай — сказала Алина легонько коснувшись к подруге.  — Вы не покурите со мной? Ну, или хотя бы не постоите рядом, не поговорите? — спросил Женя. Странно, девушки никогда не упускали момент чтобы поговорить с кем-то.  — Скоро концерт, мы хотим послушать, а у Евы немного макияж испорчен, так что, — Алина умоляюще посмотрела на Еву, хорошо, что стала спиной к светловолосому.  — А ну раз такое дело, конечно. Я скоро тоже подойду! — крикнул он напоследок. Еве впервые было всё равно на то, что прощается с Женей. Наверное, знала, что ещё увидит Мильковского. А девушки уже зашли в здание и направились к туалету, конечно к служебному, ибо у обычного, скорее всего, начали скапливаться люди. Дойдя к туалету девушки закрылись на замок. Ева подошла к умывальнику, а Алина посмотрела в зеркало. Да, как больно смотреть на ту, которая даже не может признать свои чувства, хотя… Ева же такая же. Ева также не может ничего сказать Милько о своих настоящих чувствах, только Гурари была только рада этому. Да, хоть она и хотела чтобы девочка-шатенка с ангельским голоском была счастлива, но Алина была слишком эгоистичной. Она хотела чтобы Мирель была счастлива только с ней. Остатки туши было легко смыть, слёзы постарались. И почему Ева так долго терла лицо? Хватило двух полных ладош воды, чтобы смыть косметику, Но Краузе всё продолжала умываться. Лицо покраснело и горело, хоть девушка и умывалась холодной водой. И почему Алина так долго смотрит в отражение и молчит? Скорее всего думает о своих проблемах, ей не до Мирель.  — Слушай, Ев, — сказала Алина смотря в свои же глаза. Краузе выключила воду и посмотрела на отражение в зеркале.