Это цирк

— Кирилл! Кирилл! — хором кричали девчонки на улице. Да, клуб, в котором выступала группа «Пошлая Молли», было очень легко найти. Перед входом, обязательно, стояли фанаты и выкрикивали имя солиста. Удивительно, работают над песнями кучи людей, но вспоминают только солистов. Это очень напрягало Мильковского, парню всегда хотелось поправить людей, но не решался. Женя натянул маску повыше и пошëл к чëрному входу, надеясь что его не заметят. Да, Мильпопский любил фанатов, ему нравилось делать с ними фотографии, читать их письма, подписывать их вещи, видеть их счастливые лица, но сейчас хотелось побыстрее прийти к Кириллу. Женя знал этот клуб, пару раз выступал в нëм, поэтому не составило труда быстро пройти в гримерку. Евгений постучал в дверь, попутно спрашивая себя нахуя постучал. Ответа не прозвучало, но через пару мгновений дверь открылась и за ней стоял Дима.  — Привет! — парень улыбался. Да, как бы светловолосый не скрывал свою личность басист с лёгкостью узнал солиста группы «Нервы».  — Привет, — сказал солист «Нервов», после того как снял маску. Дима сменился в лице.  — Женя? А вы с Кириллом разве не… — фух, не узнал.  — Помирились, — парень кивнул и пропустил друга. В комнате всë было по лучшим традициям: пока что полупьяные люди стояли и разговаривали, на стояла еда и алкоголь. В отличии от других концертов в гримерке «Пошлой Молли» редко снимали истории. Мильковский начал раздеваться и, пока его не заметили, начал искать глазами Кирилла. От должен быть здесь. Конечно, он сразу нашëл Бледного, темноволосый сидел в углу и листал в телефоне. Можно разглядеть и других. «И что здесь делает Алина? Если есть она, значит Ева тоже тут?» — промелькнуло в мыслях у Жени. Когда он превëл взгляд на Тимошенко темноволосый смотрел в его сторону, но быстро отвëл взгляд. И к кому первым подойти? Алина разговаривала с Пашей, у них всегда были общие темы для разговора: какие наушники лучше, какой бой использует, про каких новых барабанщиков узнали, какие компании классные, а какие залупные. Девушка сразу заметила Мильковского, его сложно было не заметить. Все, кто приходил в гримерку, сразу здоровались и ему наливали (если он пил), а Женя стоял и пытался кого-то найти. Еву? Нет, не Еву, по крайней мере, розововолосая не видела, как Гурари заходила в здание. Ответа не пришлось долго ждать телефон Мильковского издал звук. Это была смс от Евы: «Привет, не занят? Поможешь с песней». Ответа от Жени не пришлось долго ждать: «Конечно, сделаем всë в лучшем виде, но не сейчас. Я на концерте». Слово за слово и Ева уже выбирала наряд на концерт «Пошлой Молли», хорошо что время было. Он даже не сказал что едет на концерт, а если бы я тоже хотела съездить? Хотя, какая ему вообще разница... Кто я ему? Сестра, мама, девушка, дочь... Ну, дочь ещë подходит...

***

 — Ну же, подойди к нему! — сказал Кирилл и ударил себя по лицу, смотря в зеркало, — Ты что, школьница, которая не может признаться своему…крашу, — последнее слово он произнёс немного вопросительно. До концерта было 10 минут, Тимошенко отошëл в туалет, дабы «отлить», но на самом деле он хотел посмотреть на себя, поговорить с собой наедине. Умывание холодной водой помогли парню взбодриться  — +30 к уверенности, — сказал он подмигнув, дабы немного подбодрить себя. Это немного помогло. Ева сидела рядом с Женей и слушала его истории. Истории у Мильковского были и правда интересные. Особенно когда рядом сидела Мирель и мило улыбалась, попивая, что там у неë…виски? Олешева точно не помнила, ей было сложно отвести взгляд он еë очков и этих милых…милых «висюлек»?  — Слушай, Ев, — сказала Алина, когда Женя закончил историю, — А где ты взяла эту штуку? — девушка притронулась к «висюлькам» на очках девушки.  — А, — Ева рассмеялась. После улыбки Мирель сразу в голове пусто, на душе светлее*. Казалось, такие эмоции возникают только у Алины, — Это из моего нового мерча.  — Ты наконец-то решилась выставить ещë немного мерча? — эх, Мильковский. Ты не мог бы заметить, что она мне нравится и помочь, а не перетягивать одеяло на себя. Да, любит она тебя, но ты ведь даже на неë не смотришь. Хорошо, что свой монолог начала Ева, а то Олешева любила по-дружески Женю, но когда удавался шанс послушать Гурари барабанщица предавала светловолосого. А всë, Женя уже и не смотрел на Еву. Может, краем своего сознания и слушал еë, но смотрел он совершенно в другую сторону. Да, Алина понялала на кого он смотрел, на того, кого любит больше всех. Осталось узнать кто именно. Олешева посмотрела налево, к двери, именно туда был направлен взгляд солиста. Кирилл? Алина отвела взгляд обратно на Еву, но девушка смотрела в свой стакан. Стоило мне перетянуть одеяло на себя, так он занят чем-то другим. Если спросил, значит интересно, но стоит смотреть на меня, когда я рассказываю. Холодные чувства Жени заставило Еву грустно смотреть в стакан. Жене больше не нравится слушать еë, ему больше не радостно за достижения…подруги, да, хотя-бы подруги.  — Мне нужно выйти, — сказала Ева и посмотрела на Мильковского. Он кивнул. Просто кивнул… Мирель готова была заплакать. Девушка выпила залпом стакан и вышла за двери, позже шаг сменился на бег. Алина, не долго думая, вышла. Ну же, давай.  — А чего девчонки так резко ушли? — Кирилл подошёл и сел рядом с Женей. Женя, дыши, не волнуйся, это всего-то Кирилл  — Не знаю, покурить, наверное. — в горе пересохло. Спасибо девчонкам что оставили Бледного со мной наедине, — Или в туалет, кто знает. — Женя улыбнулся.