Запах гнили и ромашек

* * *

      — Это наша бабушка! Я слышала, что она была героем….       У Ханы красивые черные глаза и забавная прическа, как у маленькой девочки. А еще противный характер, и до невозможности развитый комплекс старшей сестренки, и тайная обида на нас с братом, за то, что мы родились омегой и альфой, а она — бетой. В глазах родителей Хана — идеальный ребенок: всегда поможет, никогда не балуется, в начальной школе учится прилежно, хотя куда там до плохих оценок в третьем классе…       А ещё она мне не нравится.       Хана привыкла к вседозволенности и покровительству со стороны отца, который холодно смотрит, разве что, на меня и Тенко.       Кстати, Тенко — это мой младший братик, что сейчас с восхищением смотрит на старую фотографию и не может сдержать радостного писка.       Тенко — хороший мальчик. У него глаза — чёрные пропасти без дна, как и у меня, и доброе сердце будущего альфы. От Ханы он взял только плаксивость и любовь к героям. Это меня радует, хоть что-нибудь хорошее в этой лицемерной дуре все же есть.       А еще у него родинка под губой, прям как у меня! И кожное раздражение. Правда, отото постоянно чешет свои глаза, а я под ушами, где идет стык нижней челюсти с черепом. Тенко-отото даже дошел до того, что его брови выпали и перестали расти, а ресницы постоянно падают на бледные щеки.       Глупый братик. Наивный и такой милый.       А еще беспричудный. Хотя это временно. И я беспричудная, надеясь, что она тоже скоро проявится. Вот Хана, например, умеет левитировать. Это не тот знаменитый «Полет», как у Шимуры Наны, но выглядит эффектно… для Тенко. Я так не считаю — причудой ни детей не спасти, ни убить кого-нибудь.       Жалкое подобие на действительно сильную героиню.       Вообще, вы не смотрите на то, что я сестру свою недолюбливаю — причины у меня есть и они имеют свой вес… для меня. Но даже так, в семье она остается самой любимой дочерью, а мы с братом, как красивое дополнение к этой идиллии.       Например, её ни разу не оставляли на заднем дворе, в отличии от Тенко. Меня же наказывали по другому –запирали на чердаке, где было пыльно и сухо, что плохо сказывалось на моей аллергии, и та начинала обостряться.       Отец мне тоже не нравится. Обиженный ребенок в теле взрослого, без тени сожаления бьющий своих детей, пока жена не видит. Ну, как детей. Хану он не трогает. Мелкая дрянь ведет себя так же, как и он.       Холодный альфа с приятным запахом тополиного пуха.       Хана более завистлива, в отличии от Котару. Он, хотя бы не пытается сделать что-нибудь плохое и скинуть все на меня. А вот для Тенко она делает много чего. Бесполезного, правда, но делает. Может быть, даже искренне его любит, а не пытается подмять под себя.       Может быть, она помогает Тенко успокоиться и держит его за руку, когда тот плачет. Может быть, она играет с ним в героев, когда родителей нет дома. Может быть, она от чистого сердца привела нас в кабинет отца и тычет этой старой фотографией, но…       Я-то уже взрослая. Я-то вижу её насквозь.       Хана плохая девочка. Хана пытается стать хорошей сестрой. Хана хочет уничтожить меня в глазах Тенко-отото.       Сучка.       — Ладно, — мой хриплый голос звучит странно для четырёхлетнего ребёнка. Я сорвала его два года назад, когда на улице на нас напали собаки. Мне было два с половиной года и, из-за характера повреждения и несвоевременной помощи врачей, восстановить голосовые связки не удалось. Собственно, ничего нового. Везде одно сплошное разочарование. — Скоро с работы придёт отец. А нам ещё с Мон-чаном гулять. Забыли?       — Тебя совсем не радует эта новость, Тихэй[1]? — тонкие бровки Ханы взлетели вверх. Я отобрала фото Шимуры Наны у брата и убрала его обратно, не реагируя на её провокацию.       — Нас ждёт Мон-чан. Тенко, ты хочешь, чтобы он сходил в туалет на твою кровать?       Мальчик ещё не до конца пришёл в себя из-за этой новости, но послушно последовал за мной из комнаты. Хана недовольно поджала губы, но спорить не стала.       Вообще, Тенко мало кого слушался. Авторитетом для него была только мама, а меня и Хану тот слушал из-за простого уважения или братской любви… не знаю. Залезть ему в голову я не могу.       Мама… она была странной женщиной и бетой с запахом топлёного молока.       Шимура Нао, словно пришедший ангел с небес, была миловидной девушкой со спокойным и добрым характером, но крайне твёрдой в некоторых вопросах. С ней было легко заговорить о проблемах или рассказать страшную тайну, как часто делали другие дети, но мужа она любила больше. Было видно, что в некоторых моментах она прямо-таки разрывается меж двух огней, но упорно идёт к любимому Котару. Хм, может, её мнение изменится, когда она увидит последствия избиения или сам процесс… Но сам факт того, что родные дети для неё не так сильно дороги, как «бесценный» брак с Шимурой – вздор.       Хотя, все мы люди разные и приоритеты везде отличаются.       Любила ли я Нао? Ну, скорее да, чем нет.       Видите ли, я родилась в этом теле, помня каждую мелочь из прошлой жизни. И было довольно сложно с этим смириться, как и принять свою смерть там. Поэтому, Нао моя вторая мама. И, естественно, первая всё равно лучше и добрее, да и взгляд у неё ласковый… Смешно, но это правда.       А про бабушку и дедушку, и говорить нечего – они для меня, словно чужие люди. Думаю, все видят мою отчужденность или явную нелюбовь ко всем, кроме Тенко-отото и Мон-чана, но все равно молчат. Считают, что это пройдет… Глупые.       Сегодня ведь ваш последний день и, скорее всего, мой тоже, но спасать никого я не собираюсь. Я не герой. Просто взрослый в теле ребенка.       На первом этаже, у дверей на улицу, уже сидел рыжий пёс породы «корги» и ждал нашу детскую ораву. Я ловко пристегнула к его ошейнику красный поводок и повела на выход с территории дома. Тенко с молчаливой улыбкой идиота шел рядышком и так и пылал гордостью за такие родственные связи. Готова поспорить, что он уже начинает мечтать о поступлении в Юэй… Печально все это. Не могу так.       Но, почему-то молчу.       — Как думаешь, Хэй-не, почему то-сан не говорил нам об этом раньше? — вопрос Тенко заставляет меня остановиться на тротуаре и скосить глаза прямо на него. — Ну, она же герой! Это ведь круто. Может… может это из-за нее то-сан не любит героев?       Ох, правильно мыслишь, солнышко.       — У всех действий есть свои причины, Тенко, — нахмурив брови, произнесла я. — Скорее всего, то-сан не любит говорить о своей ка-сан. Или не хочет. Ты ведь слышал ка-сан? «Он просто знает, как тяжело быть героем», так она говорила.       Тенко потупил глазки в землю.       — Но он все равно поступает неправильно. Тенко, я же сказала, у всех действий есть своя причина. Но думать об этом глупо, надо просто принять это, как должное, и идти своей дорогой. Мы ведь все равно станем героями, даже если то-сан их не любит, да, Тен-чан? — дождавшись, когда его чёрные глаза посмотрят на меня, я раскинула руки в приглашающем жесте и тут же обняла свою точную копию.       Тенко любит обниматься. И обнимать меня он любит куда больше, чем обнимать Хану. Приятно.       Дальнейшая прогулка прошла в обычном обсуждении наших будущих суперспособностей и придумыванием к ним Геройских имен. Это наша маленькая традиция, которая будет жить… до этого вечера, собственно, но хотелось бы сказать «вечно».       Когда мы вышли обратно к дому, на пороге нас уже ждал крайне недовольный отец и плачущая на руках у матери Хана.       Какая же она все же маленькая мразь.