Слабый человек

Длинные бледные пальцы отыгрывают дробь на поверхности уже потёртой временем парты и, замерев в воздухе на несколько секунд, опускаются обратно так, что боль растекается по нервным окончаниям. Нога в нетерпении дёргалась и Скотт уже не раз посматривал в сторону друга, прожигая того взглядом. Видимо надеялся повлиять на слишком бурную гиперактивность товарища. Но Стайлз не мог сидеть спокойно. Виной всему эмоции, бурлящие в нём с самого утра, из-за чего он чувствует себя грёбаным активным вулканом, что ещё чуть-чуть и взорвётся. На это можно было забить и жить дальше, если бы не трясущиеся руки и противное раздражающее беспокойство, разрастающееся в грудной клетке с каждым новым вздохом. Нет, в самом деле, зачем ему так переживать из-за померещившейся с утра пораньше белиберды? Подумаешь, череп на запотевшем зеркале увидел, пф, фигня. Но как подросток ни старался отгонять это, оно накрывало его, и он пропадал для внешнего мира. Мысли уносили его глубоко в себя, где воображение подкидывало не самые лучшие сценарии будущего: опасность для стаи, заснувший за рулём отец или псих с пистолетом на перевес. Он ненавидел себя в моменты, когда его выдергивали, возвращая в реальность и нужно было играть для окружающих дурачка, уснувшего на уроке. Хотелось поделиться, но нагружать Скотта, поссорившегося недавно с Эллисон, не хотелось. Недовольный отрешенностью ученика, мистер Харрис отчитал его и отправил к доске. День обещал пройти просто отвратительно, но новая стопка комиксов дома должна будет спасти всё. — Скотти, а у нас не намечается местный апокалипсис? — Стилински всё-таки не выдерживает на перемене после урока и под скептический взгляд Макколла отказывается от еды. Они пробрались в столовую до того, как коридоры затопила толпа кричащих и голодных учеников. Волк взглядом скользил по толпе, надеясь увидеть знакомую фигуру. — Стайлз, — опять этот предупреждающий "не лезть не своё дело" голос. Последнее время его друг довольно часто стал перенимать привычки Дерека — хмурого-мать-его-волка, но получалось откровенно плохо и даже смешно. — он просил тебя больше не вмешиваться в дела стаи. — Это ты зацензурить всё решил? — игриво спросил он, вспоминая последнюю встречу с младшим Хейлом. — Всё серьёзно, — не унимался Макколл, — он... — Ладно-ладно, — Стилински выставил ладони, показывая, что не хочет продолжать развивать эту тему. — Просто, Скотти, будь осторожнее, хорошо? Не бросайся на зомбаков, не зли свою Эллисон, когда она тренируется и не пей виски с аконитом, окей? — Чего? Стайлз закусил пухлую губу, не зная как правильно объяснить другу то, что сам до конца не может понять. — Я видел череп, — решил выложить всё как есть сын шерифа, — утром, в ванной. Н-не знаю, может это мне просто показалось или это может быть каким-то предостережением для вас блохастых . — Чего? — повторился Скотт. Его лицо выражало крайнюю степень непонимания того, о чём они говорили. — Стайлз, чувак, я тоже каждое утро торчу в ванной, но зеркало не рассматриваю. Ты просто слишком много на себя берешь. — Последние слова он пробурчал куда-то себе под нос, но они всё равно были достаточно громкими, чтобы Стилински посмотрел на него с обидой во взгляде. — Нет, серьёзно, ты перегибаешь! Если бы Дитон не сказал тогда, ты бы не маялся не пойми чем! — Он даже прекратил есть и прервал свои поиски, в неконтролируемом порыве сделать другу выговор. — Дитон сказал... — Стайлз сделал вид, что пропустил монолог друга мимо ушей, но тот снова перебил его: — Плевать на то, что он сказал! — резко отозвался оборотень и радужка его глаз слегка изменила оттенок, а сидящий напротив Стилински вздрогнул, — Стайлз, ты человек. Скотт смотрел на него фирменным хмурым взглядом волка, со сложенными руками на груди и каменным лицом, мол не лезь куда не просят, практически копируя привычную позу младшего Хейла и это, честно говоря, начинало надоедать. Но слово "человек" из уст Скотта прозвучало слишком пренебрежительно, и любой другой сидящий на месте Стилински подумал бы, что брюнет говорит о человеке, как о какой-то низшей расе существ. Все оборотни, с которыми они были знакомы, ставили себя выше людей, но сам Стилински так не считал, думая, что друг разделяет его мнение, но видимо в их дуэте именно он оказался дурачком. Скотт теперь оборотень. Звонкая трель оповестила о начале урока, заставив подростка испуганно подпрыгнуть и с удивлением отметить, что в столовой он уже давно один. Ему предстояло вынести оставшиеся уроки и уйти домой, приготовить полезный ужин, позвонить отцу, провести всю ночь за ноутбуком, изредка поглядывая в открытое окно. *** Стайлз не мог понять, не мог впихнуть этот, неизвестно откуда взявшийся, факт того, что его лучший друг всё больше напоминал стелющуюся перед альфой бету. Он всё больше времени проводил в стае, куда Стайлзу путь заказан, забывая о как бы лучшем друге, к которому в случае чего, сразу обращался, если требовалась тушка со здравомыслящей головой на плечах. Скотт превращался в самую настоящую бету Дерека Хейла. Пнув попавшийся под ногу камень, который тут же отлетел на несколько добрых метров, парень продолжил одинокий путь домой, размышляя над всем подряд, из чего собственно и складывалась его жизнь. Сплошная неразбериха, изредка разбавляющаяся гневом Дерека, отцовскими домашними арестами и посиделками дома со Скоттом. Последнее понемногу исчезало, разрушая всю картинку. Он боялся, банально и глупо, но он не хотел терять Скотта или делить его с кем-то, особенно с кем-то, кто представлял в своём хмуром лице опасность и яркий пример бомбы с таймером. Но всё это закрутилось настолько быстро, что определить точно, когда Стайлз не смог отказать себе погрязнуть в неизведанном мире, было невозможно. Тут-то и всплывал спрятанный труп, а именно недоверие, с которым Стайлз так неожиданно столкнулся. Простое недоверие. В один из дней, когда они охотились на нескольких одичавших бет, заблудших в их лесу и нападающих на людей, Дитон предположил, что Стилински мог попробовать себя в роли друида. Он иногда рассказывал ветеринару о жизни новоиспечённой стаи Бейкон Хиллс, о ворчащем альфе, который не умел благодарить и ценить помощь предлагаемую простым человеком и о маленьком желании Стайлза помогать друзьям дальше. И простое предложение вселило в него столько надежды, что он не смог уснуть ночью, пока не нашёл всё, что было в интернете о друидах. Несчастных крупиц, состоящих из легенд и мифов ему не хватило, поэтому он решился обратиться непосредственно к Дереку, заявившему ему в лицо, что друид из него, как из Питера — балерина. Его вытолкали за дверь, хлопнув ею перед носом и наказали учиться, а не страдать не пойми чем, но внимательный взгляд старшего из блохастых не укрылся от подростка. Он ждал его и тот пришёл, сразу вручив небольшую старую книгу с лекцией о тупости и недальновидности нынешних альф. — Так просто? Даже не попросишь ничего взамен? — с прищуром взглянул Стилински и хотел уже забрать книгу из чужих рук, но все попытки увенчались провалом, в то время как в голубых глазах танцевали дьяволята. — Можно сказать я делаю выгодное вложение, лапушка. — И позволил парню все-таки захватить потрепанную временем книжонку. — Прочти в слух. И да, о боже, он никогда не сможет забыть это чувство, когда держишь в руках книгу, которой скорее всего больше сотни лет, когда всё вокруг замирает, потому что вот он момент, который даст ему ответ, и тогда его жизнь снова круто повернётся. Стайлз прикрывает глаза, вспоминая, как замер Питер всего в полуметре от него, кажется, не дыша как и подросток, с замиранием сердца открывающий книгу. Это напоминало эксперимент на тайпогликемию, когда буквы переставлены местами, вывернуты или вообще заменены практически стершимися рисунками. Он шёпотом произнес первое предложение: "Друиды — эмиссары Альф стаи, несущие на себе бремя мира, скрытого от людей, и поддерживающие силу и дух стаи". Он тогда заверещал как девчонка, резко захлопывая книжку и прыгая на месте от переполняющих его эмоций, потому что хотел быть, потому что теперь был частью таинственного мира Скотти.

Питер тогда улыбнулся ему и, пожелав удачи, пообещал снабжать книгами, а потом вышел в окно. Только спустя время, Стилински понял, как это странно, получить помощь от бывшего врага, практически изгоя стаи, а не от друзей. Вот только Питер был хитрым и расчётливым, всегда искавшим свою выгоду в любом деле и, скорее всего, даже сказал правду в тот вечер, не утаив её: он просто решил узнать будет ли он, Стайлз, так полезен в будущем. Но может быть ему просто надоели пересуды Лидии или ворчание Дерека, и он решил поставить точку для себя и всех, выяснив наконец правду. Над его поступками и мотивами можно было только гадать, потому что паутины он плёл мастерски и попасть в одну из них — значит стать частью какого-нибудь коварного плана по захвату мира. Думая о подобном, Стайлз принимал помощь и советы, слишком уж много понимающего Питера, который незаметно стал меняться в его глазах. Всё доходило до того, что Лидия выходила из комнаты со словами: "Я не хочу вам мешать мальчики", когда в очередной раз обсуждали какую-то мега популярную книгу на повышенных тонах. Незаметно для других, подросток активно старался помочь, тренируясь на поваленных деревьях ночью в лесу. Одному страшно и жутко, а с книгой в полтора килограмма за спиной — ещё хуже, поэтому такие тёмные промежутки освещал фонариком старший оборотень, не упуская возможности пошутить над очередным проколом или ситуации в целом, игнорируя факт своего ночного дежурства. Они не были друзьями, нет, но Стайлз замечал такие банальные вещи как: свободное место рядом, приготовленный кофе или любимая пачка чипсов в чужой тележке. Это было необычно, а ещё смешно, потому что никто этого не замечал, порой Стилински сомневался во внимательности и умственных способностях стаи. Или может быть он просто медленно сходил с ума, поддаваясь уловкам хитрого волка. Уезжающий неделю назад старший Хейл видимо был тем самым триггером, с которого всё началось, запустившим эту цепочку из сомнений, страхов, переполняющих Стайлза уже очень давно. Потому что его маленькая мечта быть ближе к Скотту и не дать ему ускользнуть из своей жизни, была практически исполнена, чем и отвлекала от реальности, где его не желали видеть, потому что он, как любил повторять Дерек: "Говоришь много, а толку ноль, только под ногами мешаешься". Это напоминало грустную сценку из детства, когда отец забирал его с любимых качелей, потому что он слишком долго там сидел, и пора было возвращаться домой, Стайлз. Но это как наркотик, попробуешь и обязательно захочешь ещё и ещё, лучше, больше, чаще. Стайлза пустили мельком посмотреть в замочную скважину, за которой мир, полный загадочного и безумно интересного, которого хочется ещё и ещё, чтобы кровь кипела. Но его одергивают, мол хватит, больше нельзя и вообще всё это было ошибкой. Серьёзно? Нет, ребята, не прокатит, потому что уже поздно. И он действительно чувствовал это в каждом новом дне, в каждом новом вздохе и взгляде. Он просыпался ранним утром и ложился спать глубокой ночью, зная где-то глубоко внутри себя, что уже поздно поворачивать назад, что его затянуло, назад дороги нет. И последние дни его это пугало до чертиков, потому что чувствовать себя обречённым на что-то, он не мог. Отражение по утрам смотрело выжидающе, листва гонимая ветром ластилась к ногам и шептала с ветром вперебой что-то важное, но он не мог разобрать. Он чувствовал как что-то надвигается на него, на их Бейкон Хиллс. Это было везде и нигде одновременно, сводило с ума и играло с нервами, превращая их в кашицу. Дом встретил его тихим поскрипыванием входной двери, словно жалуясь на своё жалкое и одинокое бытие. Он готовил в абсолютной тишине, блуждая где-то в мыслях, пока руки за столько лет практики готовили на автопилоте. Телефон несколько раз звонил, но Стайлз не горел желанием разговаривать с другом после инцидента в столовой, ведь слова товарища, почти брата, действительно задели за живое. Когда дело дошло до вкуснейшей запеканки, необходимых продуктов в холодильнике не обнаружилось и Стайлз с ленивым стоном отодрал листок с дверцы морозилки с начерканным на нём списком продуктов. Закрывая дом, он пожалел, что не взял куртку, ведь мокнуть под дождём не хотелось, а возвращаться и рыться в вещах было лень. Чертыхаясь, подросток все-таки добрался до нужного магазина на своём стареньком джипе, норовящем развалиться где-то по дороге, оставив после себя кучку металлолома. — Дерек? Стилински во все глаза смотрел на хмурого оборотня с тележкой и такой же мокрой головой как у самого Стайлза. На всеобщее удивление, волк промолчал, не послал подростка, а даже кивнул в знак приветствия, из-за чего у младшего чуть не отвисла челюсть. Блуждая между прилавками заваленными горами вредной и вкусной еды, Стилински ни на секунду не затыкался, каждый раз бросая что-то необходимое себе в тележку, чувствуя себя домохозяйкой с тремя детьми, встретившую старую подругу в магазине. Подружка из Дерека вышла так себе, но болтливость Стайлза всё компенсировала, так что даже раскаты грома и вспышки молний уходили на задний фон. Вот только болтовней своей Стайлз скорее отвлекал себя, а не как обычно собеседника, потому что не заметить не читаемый черный взгляд, полный холода и сдержанности, было очень трудно. И понять, почему его терпели Стайлз не мог, только чувствовал табун мурашек бегающий туда-сюда по телу, стоило только встретиться взглядом с Дереком или в сотый раз спросить что-то. Сын шерифа пропустил альфу вперёд, в тайне надеясь, что тот уйдет, как только заплатит за покупки и даже не посмотрит на него, потому что уже становилось тошно только от близости волка. Он мог пальцами почувствовать напряжение витавшее вокруг него, мог вдохнуть его и обжечь легкие. Вот только Хейл не ушёл, а впервые на памяти Стайлза остался его ждать, тяжелым взглядом стреляя в худую спину. — Я подвезу тебя, — наконец произнёс он и направился к выходу из магазина, где ошарашенный таким поворотом Стилински догнал его, хватая за руку, чтобы остановить. — Не надо, приятель, я сам смогу добраться. Окей? — Стайлз слышал как громко бьётся его сердце и осознавал, что оборотень всё слышит, поймет, что Стайлз до усрачки напуган и отступит, не этого ли он добивался? Хейл с пренебрежением посмотрел на схватившую его руку, и человек сразу же убрал её. Настроение альфы напоминало американские горки, и сегодня он был особенно странным: сначала терпел его, ни разу не послав, потом проявил несвойственную ему доброту, а затем снова облил равнодушным взглядом на пополам с мерзким ощущением превосходства, словно перед ним букашка. — Я сказал, что отвезу тебя, Стайлз, — он выделил каждое чёртово слово и его глаза полыхнули красным, ещё больше пугая растерявшегося человека. — Нет, — тон Стайлза был точь-в-точь как у самого Дерека, взбесившегося ещё больше от пререканий. Стилински не понимал, откуда в нём столько храбрости, но не желал даже и близко находиться с волком, когда тот в таком состоянии, а ехать в одной машине уж подавно. — Доброй ночи, Скотту привет. — Буркнул человек и побежал к машине, сразу же заводя мотор и уезжая с парковки магазина. Он выдохнул лишь когда магазин скрылся за поворотом. Стараясь обдумать произошедшее и найти логическое объяснение поведению Дерека, сын шерифа листал сообщения: одно от Скотта, второе от отца, который в недельной командировке с Пэрришем, который обещал приглядывать за Джоном и его рационом на время командировки, но Стайлз знал, что они пьют пиво и не соблюдают правила здоровой пищи, но так отец был счастлив. Он до сих пор помнит счастливую улыбку на его лице, когда тот собирался, бегая по всему дому в поисках штанов, носков и белья. Поэтому Стайлз был готов закрыть глаза или сделать вид, что верил во всё написанное. Дождь лил не прекращая, обещая огромные лужи к утру и море грязи. Стайлза передернуло, только сейчас маленькая поганая догадка пробралась через ворох мыслей и красным сигналом SOS заиграла перед глазами. Дождь смыл рябиновый круг вокруг дома, давая полную свободу на прогулку мохнатым. Чувствуя как ком поднимается к горлу, перекрывая доступ к кислороду, он пообещал себе достать отцовское ружьё с аконитовыми пулями сразу, как приедет домой. Сжав руль сильнее и вжав педаль газа в пол, Стилински ехал домой не желая этого, всё его нутро кричало о том, что можно поехать к Скотту, соврав что-нибудь про вечную скуку и интересные сплетни, но нет. Дверь джипа громко хлопнула, и парень с полным пакетом продуктов направился к двери, по дороге удостоверяясь, что вся защита смыта напрочь. Порог под ногами скрипнул и Стайлз замер на несколько долгих секунд, вглядываясь во мрак дома, шумно дыша. Сверкающие молнии изредка освещали комнаты через окна, отбрасывая уродливые тени на стены и потолки. Стайлз кинулся наверх в собственную комнату, желая убедиться, что окно прочно закрыто. Дверь в его комнату была приоткрыта. Не желая медлить и мучить себя, парень вошёл в собственную обитель с громко стучащим сердцем, отбивающим барабанами в ушах. Окно было открыто, а часть шторы была мокрой, как и часть пола под окном из-за дождя. Стайлз закрыл окно, немного отсыревшее из-за влаги, и чуть не поскользнулся на луже, но вовремя зацепился за подоконник, пачкая пальцы в грязи. Чёртова грязь, та мокрая земля у него на подоконнике. Блять. Инстинкт самосохранения на пару со здравым смыслом кричали во всё горло, чтобы он уходил как можно скорее из дома, в котором точно кто-то есть, или позвонил Скотту, который, на минуточку, оборотень и может хоть чем-то помочь. Но все мысли достающие его целыми днями — двадцать четыре на семь, резко куда-то запропастились, оставляя после себя пустоту и тишину. Он с широко раскрытыми глазами смотрел на испачканные пальцы и надеялся, что просто забыл закрыть окно, что грязь и фантомное чувство чьего-то присутствия просто совпадение. Просто он проснётся сейчас под недовольное пыхтение отца и забудет это всё, как страшный сон. Едва заметный скрип донесся до его ушей и парень бросил взгляд в сторону распахнутой двери, ведущей в коридор, где царил мрак. Он, разрываемый изнутри противоречивыми чувствами, шагнул в сторону, желая дотянуться до биты, валяющейся так удобно у края кровати, но громкая мелодия рингтона разнеслась по всей комнате. Стайлз с шипением достал телефон и посмотрел на дисплей, где светилось имя ветеринара. — Да? — прохрипел парень, прислушиваясь к тишине царившей вокруг, — Дитон! Дитон! Мне нужна твоя помощь, срочно, мне кажется, что кто-то пробрался в мой дом! — его попытки дотянутся до биты увенчались успехом и он с победной улыбкой пропустил половину речи доктора. — Стайлз! Ты должен как можно скорее закрыть дом и все окна, — его было трудно услышать из-за шума на заднем фоне, — Стайлз! Мужчина с раздражением сжал телефон в руке, надеясь, что подросток услышал его до момента обрыва связи, и ему ничего не угрожает. Однако, если подумать, парень уже никогда не будет в безопасности, особенно рядом с оборотнями, ставшими частью его жизни. Но сейчас эта жизнь могла вполне реально оборваться по воле одного из них, и Дитон взывал ко всем богам, чтобы этого не произошло. Смачно выругавшись, Стилински поднялся на ноги и, сжимая в руках биту, двинулся в сторону коридора. Медленно и неуверенно он двигался шаг за шагом прислушиваясь к малейшему шороху в доме, надеясь выбить хоть несколько драгоценных минут, чтобы добраться до джипа, а не оказаться растерзанным на кусочки. Осторожно спустившись по лестнице и осмотревшись по сторонам, он не заметил ничего необычного и уже было расслабился, как почувствовал холодок пробежавший вдоль позвонков. Он не успел полностью обернуться, чтобы посмотреть в глаза забравшегося в его дом, как был отправлен в стену с первого же удара. Боль пронзила затылок, что-то хрустнуло и он упал прямо на разбившуюся вазу, осколки которой больно впились в кожу, разрывая ткань одежды. Чужие шаги отдавались эхом в голове, а на языке чувствовался привкус крови, видимо он прикусил язык, но это сейчас не было такой проблемой как та, что возвышалась над ним.