Слабый человек

Мелькающие деревья и изредка дома за окном машины, сливались в одно сплошное неразборчивое полотно, словно изрисованное маленьким ребенком не умеющим рисовать. Ветер пробирался в салон машины из приоткрытых окон прохладными пальцами, забираясь под кожу и в легкие. Шея неприятно ныла из-за долгих часов за рулём. Льдистые глаза неотрывно смотрели вперед на дорогу, но сам их обладатель пребывал где-то глубоко в мыслях, погруженный в них с самого утра. Воспоминания нескольких последних дней кружили перед глазами, и он раз за разом прокручивал их последний разговор со стаей у себя в голове. Сам Хейл никогда не сомневался в своих решениях, может быть самую малость, когда уезжал под плохо скрываемую радость практически всей стаи или когда не зашёл попрощаться с парнишкой. Нет, ему нельзя было этого делать, снова предлагать Стилински укус в его планы не входило, но и смотреть, как он загоняет себя, тренируясь и переживая за людей недостойных этого, как-то спокойно не получалось. А ведь он мог прекратить это всё, но не сделал этого. Он и сам поначалу не верил, но парнишка после той ночи, когда Питер принёс ему книгу, стал более осмотрительно относиться к нему, словно пытаясь найти что-то новое или упущенное ранее. О, это льстило, особенно когда Стайлз практически каждую ночь дежурства просил побыть с ним и "Ну, мало ли, может ты подскажешь чё да как, зомби-дядюшка". Наблюдая за ним, старший Хейл ловил себя на мысли, что не хочет оставлять Стайлза здесь с Дереком и его до ужаса невежественной стаей. Но оставил. Уже подъезжая к городу, он хотел заехать сначала к Дереку, а потом к Стайлзу, но всё-таки передумав, двинулся к дому шерифа. На вежливый стук никто не откликнулся, сохраняя мертвую тишину, что насторожило оборотня больше, чем совсем незаметный запах волка. Хейл вошёл в дом, дверь которого была не заперта. *** Он чувствовал себя разбитым, брошенным, и ему так сейчас не хватало вечно болтливого друга под боком, готового обсуждать с ним всё на этом свете. Прислушиваясь к каждому новому неизвестному шороху он крутил в руке телефон, сидел на диване, окруженный тишиной, и смотрел в кирпичную стену. В голове Скотта было пусто, а на душе тяжко. И с каждым новым вздохом, пропитанным неприятным кислым ароматом, он чувствовал, как что-то тлело в груди. Надо было бы хорошенько обдумать, что делать дальше, как выкручиваться и что говорить, но делать ничего не хотелось. Уловив звуки копошения на втором этаже, он подскочил и быстро поднялся к проснувшемуся человеку. Стилински всё ещё спал, сбросив одеяло на пол, свернувшись калачиком, неразборчиво что-то шепча. Ожидавший худшего, оборотень облегченно выдохнул — к новому раунду он не был готов. Ресницы человека затрепетали и спустя несколько мгновений большие карие глаза без намека на прежнюю яркость распахнулись, Скотт медленно подошёл к кровати, пока Стилинский кряхтя поворачивался на спину. — Сколько я проспал? — его голос был осиплым. — Пару часов. Я принесу поесть и тебе станет легче. — Стайлз в ответ протестующе завертел головой. — Чтобы вылечиться, тебе нужна энергия, помнишь биологию? Обескровленные губы растянулись в улыбке, но она мигом угасла, Скотт уже знал, что это значит. Стайлз, приподнявшись, спиной облокотился о спинку кровати, окинул друга скептическим взглядом. — Мне кажется эта простуда слишком затянулась. — А вот не нужно было лезть к припасам Дитона! — шутливо отозвался МакКол, по-дружески пихнув товарища в плечо, желая таким образом отвлечь его от мрачных мыслей. — Всё будет хорошо, ты ещё успеешь прожужжать уши Дереку, — бета запнулся, — да, и всем остальным. Да, — сам себе кивнул оборотень после очередной запинки и поднялся с места, — просто не думай ни о чём, окей? Давай посмотрим что-нибудь. Стилински наблюдал за ним, подмечая странности, но тихо радовался искренней заботе лучшего друга. Его не отпускало ощущение запутанности во времени, возможно из-за частого сна его биологические часы сбились, чего никогда раньше не было. Но было кое-что и хорошее в этом всём: его сны впервые были такие яркие и красочные, уносящие его в темноту к незнакомым голосам, рассказы которых он забывал сразу же, стоило только проснуться. *** — Где кофе, милая? — решил он привлечь внимание найденной на кухне рыжеволосой девушки, сидящей за столом и смотрящую на него с недоверием. Питер поморщился от противного запаха табака, заметив легкий шок в зеленых глазах, присел за стол напротив, ожидая хоть какого-то проявления признака жизни. Резко подорвавшись с места и перегнувшись через стол, Лидия схватила оборотня за кисти рук, больно впиваясь накрашенными ногтями в кожу, смотря в глаза ища в них что-то, и лишь заметив интерес перемешанный с замешательством, она так же резко отскочила обратно. Её рыжие волосы некогда завязанные в пучок на голове напоминали воронье гнездо, да и сама девушка не выглядела лучше: глубокие синяки под глазами, искусанные губы и мятая одежда. От прежней ухоженной и опрятной Лидии не осталось ни следа. Подняв бровь в немом вопросе Хейл внимательно проследил за девушкой, достающей из одного из ящиков пачку сигарет. — Просто убедилась, что ты точно реален. — Объяснила Лидия. Обхватив губами сигарету она принялась искать зажигалку или спички, которые судя по всему либо закончились, либо она их потеряла во время своих пируэтов над столом. — Я сама реальность, дорогая, — на его лице должна была проскользнуть ухмылка или подобие саркастической улыбки, но он сейчас напоминал чем-то Дерека: нахмурившегося и ожидающего логического ответа на происходящее. Причиной того, что он ещё не ушел, было состояние банши, которая по меркам самого оборотня была едва ли не самой хладнокровной среди стаи, отношение к которой отрицала до последнего, в чем старший Хейл её только поддерживал. — Может, ты все-таки объяснишь, что ты здесь делаешь и почему так выглядишь? Стул неприятно скрипнул, когда девушка присела и повернулась к Питеру с сигаретой в зубах, и лишь выпустив сизый дым куда-то в сторону, начала говорить. — Помощь. Стайлзу нужна помощь, — прохрипела она, а потом громко закашлялась. — Он сейчас в лофте Дерека, но Альфы нет в Бейкон Хиллс. На Стилински напал оборотень. — Что? Как... — не успел он спросить, как девушка перебила его: — Я не знаю! Я и Джексон вернулись совсем недавно, потому что меня начали мучить видения, но когда мы приехали, Скотт не пустил нас в лофт. Он словно с цепи сорвался! — Хейл видел, как она сгорает от переживания, и чувствовал расшатанный эмоциональный фон, — Стайлза я не нашла, но я знаю, что он в лофте, потому что когда мы приехали сюда, я... — она резко замолчала, смотря куда-то в грудь Хейла взглядом полным ужаса. Она откинулась назад на спинку стула и обхватив плечи руками, продолжила: — Я видела кошмары, ужас, кровь, много крови и... тебя. Ты был в моих видениях, и поэтому я не смогла понять, реален ли ты сейчас. — Что ты видела? — он сложил руки в замок на столе, неосознанно впиваясь когтями в кожу, желая удержать себя так на месте, а не сорваться на выход. Лидия облизала губы, посмотрев на него затравленным взглядом, и волк понял, что она не хочет вспоминать прошедшее. Пытать её расспросами не было вариантом, её вид красноречиво говорил, что девушка сейчас свалится где-нибудь либо в очередном припадке, либо от усталости, и лишний раз бередить её сознание не стоит. Она всё ещё смотрела на него, обнимая себя, видно, как она корит себя за трусость, но поделать с собой ничего не может. Видимо она ещё пребывала в той ипостаси банши, блуждающей меж реальностью и гранью сознания. Девушка едва ли могла управлять своими способностями, и то что она здесь, уже говорит о многом, например, она переживает за друга и не боится довериться Питеру, что скорее всего из-за её видений, в которых он играл определенную роль. Может поэтому его так тянуло сюда последние несколько дней? Но он все думал о ярком подростке, которого нужно было найти. У Питера уже были соображения насчет того, что могло произойти, ему оставалось только надеяться, что никакое из них не окажется правдой. Она так и сидела, кажется, уснув на месте не издавая ни звука, лишь сигарета валялась где-то на полу у её ног, тлея. Питер осторожно перенёс Лидию на старенький скрипучий диван, отметив кучку валяющихся таблеток на небольшом столике в углу, так похожих на снотворное, значит Лидии было совсем плохо. Укрыв её тонким пледом, валявшимся недалеко от кресла, где судя по всему спал Джексон, Питер двинулся к выходу, пальцами пробегая по стенам с шершавыми обоями. Запах Стилински старшего был еле заметен, а запах его сына был слышен особенно отчетливо, а ещё, — волк повел носом, принюхиваясь, — затхлый душок боли и крови. Льдистые глаза в миг приобрели багровый оттенок, и оборотень двинулся вперед по коридору. Под ногами что-то хрустнуло — осколки, на месте которых когда-то стояла ваза. На полу были видны царапины, оставленные не человеком, а зверем. Большим зверем. Злым зверем. Запах альфы тонкой нитью просачивался среди остальной массы ароматов. Мужчина судорожно вздохнул, хватая так необходимый сейчас кислород, потому что картинки, подбрасываемые мозгом, никак не вязались с желаниями самого Питера. Лидия пришла не на видения, а на зов дорогого ей человека. Зов помощи. Питер с хлопком закрыл дверь, обходя удивленного Джексона с пакетами в руках, направляясь к машине. Лидия упоминала лофт и Скотта, ну что же, он давно хотел поставить зазнавшегося щенка на место, поэтому никак не будет возражать, если МакКол посмеет преградить ему дорогу. Уже направляясь к логову племянника, Питер размышлял о таком неожиданном отъезде родственника, о котором тоже будет необходимо узнать. Привычные серые стены сейчас казались ещё гаже, чем прежде, а неизвестно откуда взявшееся зловоние недвусмысленно намекало на чью-то скрытую кончину в ближайшем мусорном баке. Однако, преодолев все трудности, мужчина с грохотом отворил железную дверь, заходя внутрь и принюхиваясь. — Питер! — Голос МакКола долетел до его ушей быстрее, чем сам обладатель, спускающийся к нему со второго этажа с ярким нежеланием видеть дядю Альфы. — Что ты здесь забыл? О, кажется кто-то возомнил из себя героя в отсутствие хозяина, что ж, это даже забавно, и Питер бы даже оценил, отшутившись, но сейчас было не до смеха. Запах Стилински витал в воздухе и казалось просочился в самые маленькие щели стен, но было в этом аромате что-то несвойственное ему, необычное. Если Стайлза обратили, то его запах был бы более насыщенный даже на ранних стадиях после обращения, но здесь, нет, что-то определенно было не так. Здесь воняло. — Вернулся домой к горячо любимому племяннику, который похоже так и не научил своего пёсика манерам. Мужчина хмыкнул, когда глаза оборотня загорелись желтым. Его всегда было легко вывести из себя. — Дерека нет в городе, почему ты не предупредил о своём приезде? На втором этаже послышался тихий сдавленный стон, а после кто-то подошел к перилам, посмотреть на гостя. Питер оторвал взгляд от МакКола и поднял его на второй этаж, где встретился с шоколадными глазами полными удивления, которое быстро сменилось на волнение. Стайлз не хотел видеть его? Волк Питера озадаченно дернул головой, не соглашаясь с выводами оборотня. Но сам Стайлз был жив здоров, бледноват правда, да и синяки под глазами были, но он прирос к перилам и не сказал ни слова Хейлу, чем сильно удивил последнего. — Рапунцель, спусти свои волшебные волосы! - Стилински покраснел и отвел взгляд в сторону, а потом пробубнил себе под нос, зная, что его все равно услышат: — Роль коня тебе идёт больше, чем принца. Питер ничего не ответил, продолжая смотреть на подростка, пытаясь связать всё, что он слышал и успел предположить с тем, что видел. Ему необходимо было поговорить с парнем наедине, но Скотт как в бочке затычка, всегда свою дырку найдёт и помешает. — Не сделаешь нам кофе? — обратился Хейл к бете племянника, а сам направился наверх, обходя МакКола, который на удивление, успел схватить его за локоть, остановив. В любой другой момент Питер бы уже давно отшвырнул щенка, желательно в окно, но раскрывать сейчас свою силу не хотелось, да и момент пока что не самый лучший. — Не лезь не в своё дело, Питер. Зачем ты вернулся? Бета копировал своего Альфу в тоне и манере вести переговоры, чем ужасно раздражал старшего оборотня, и Питер уже собирался ответить, как совершенно неожиданно для него и самого Скотта на плечо последнего легла ладонь Стилински, взявшегося перед ними из воздуха. Он похлопал друга по плечу и, обогнув спорящую парочку, двинулся к кухонному углу без единого слова. Старший проводил его взглядом полным непонимания. Почему он так спокоен? Если ничего не произошло, тогда, что он делает здесь в таком состоянии? И принюхавшись под недобрый взгляд беты, понял, что к природному запаху Стилински добавился отчетливый аромат крови, а ещё чего-то кислого. Но не успел он и шага ступить в след за парнем, как тот неожиданно медленно начал заваливаться на бок, словно заснув на ходу. Они, Скотт и Питер, оба подлетели к нему, лежащему уже на полу и выглядящего не лучше трупа: мертвенно бледная кожа, тонкая кожа под глазами была практически черной и казалось вот-вот порвётся, выпуская чёрную жижицу наружу. Питер поднял его на руки и ужаснулся: парень в его руках был словно анорексик. Скотт освободил место на диване, куда и положили тело. — Что здесь, черт тебя дери, происходит?! Скотт смотрел на Стайлза виноватым взглядом, и не выдержав этого, Питер схватил волчонка за плечи и, встряхнув, снова спросил, на этот раз повышая голос, давая свободу эмоциям: — Что с ним происходит, Скотт? Почему от него пахнет кровью? Его обратили? Бета вырвавшись с шипением ответил: — Нет. Стайлз умирает, и мы ничего не можем с этим поделать. — Он ещё раз посмотрел на своего друга и развернувшись, ушёл на второй этаж, где судя по звукам заправлял постель. — Его укусил Дерек? — тишина. — Вы отвозили его к Дитону? — снова спросил Питер, на этот раз присаживаясь на край дивана, желая осмотреть парнишку. На его вопрос снова ничего не ответили. Вопросов в голове становилось ещё больше, а ответов было слишком мало. Он пуговица за пуговицей расстегивал рубашку в зеленую клетку, не упуская возможности провести пальцами по выпирающим ключицам, ребрам, впалому животу. Он взглядом пробежался по юношескому лицу, отмечая длинные густые ресницы, пухлые искусанные губы, прическу, которая совсем не изменилась с их последней встречи. Стайлз был таким Стайлзом, что видеть его настолько неподвижным, полуживым и потухшим было дико неправильно. Кожа напоминала фарфор: тронешь — разобьется на тысячи осколков с синими венами-вензелями оплетающими шею, плечи и руки. Цепкий взгляд заметил несколько краснеющих отметин, идущих от плеча через грудь к ребрам, словно след когтей, а ещё браслеты из космоса, гематомы на запястьях и боках. Мужчина прислушался, склоняясь над грудью Стайлза, замирая, и с трудом слышал бьющееся сердце. Он носом повёл вниз к животу, принюхиваясь, и проверяя, не померещился ли ему этот новый запах, так незаметно пробивающийся через всю новую какофонию. — Ты — извращенец, я так и знал! — прогремело где-то сзади, и оборотень с невозмутимым видом отпрянул, выравнивая спину. — Конечно, я вообще поклонник sugar daddy и анальных шариков. — Фу! Господи, избавь меня от этого! — МакКол с ярым отвращением обогнул мужчину на диване и сел в кресло. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Ты на мои тоже. Так и будем играться в слова или может быть будем вести себя как взрослые люди? — Он скрестил ноги, выжидающе посмотрев на подростка. — Я отвезу Стайлза к Дитону. — Он понял, что мало чего добьётся от беты. — Что? — Оборотень выгнулся в кресле, явно не ожидавший такого поворота событий. — Нет! Ты не заберешь его! На это заявление Питер встал с дивана, беря Стайлза на руки, голова которого так удобно легла на плечо. Он напоминал куклу, если бы не дыхание. Скотт встал у двери лофта, заграждая дорогу и смотря на старшего оборотня озлобленным взглядом. Сейчас он напоминал Хейлу потерявшегося подростка, как бы банально ни звучало, сбившегося с праведного пути. МакКол стоял готовый вступить в драку, но Питер знал, что у него тонка кишка для этого. — И друг оказался вдруг... — Питер смотрел на сменяющие друг друга эмоции на лице молодого волчонка, так отчаянно хватающегося за спасательный круг в виде защиты стаи, которой уже практически нет. Жаль он ещё не способен понять этого, понять то, во что ввязался. — Уйди Скотт, а иначе я пройду по твоим костям, но я сомневаюсь, что Стайлз это одобрит, когда придет в себя. — Стайлз мой друг и я сам о нём позабочусь. Ты ему вообще никто! Твоя стая мертва, так не разрушай мою! — Верно, — Хейл пронзил его ледяным взглядом, а на его лице заиграли желваки, только Стайлз в его руках сдерживал оборотня от расправы над обнаглевшим щенком. — Но твоя сейчас — пепел у моих ног. — Его радужка окрасилась в алый цвет и Скотт с немым ужасом пропустил мужчину вперед, ощущая дрожь во всем теле не только от взгляда, но ещё и от слов, ножом вонзившихся в сердце.