Слабый человек

      Кожу ладоней жгло; поднимающаяся от кистей вверх боль уже практически не ощущалась, он дышал, как загнанный волк. Карий взгляд был прикован к мощному стволу дерева, намертво прикованному к земле. По шее стекали капли пота, но он упорно продолжал свои попытки, уже давно сбившись со счета. Уже несколько месяцев подряд Стайлз пытался повторить то, что ему наказала сделать Талия, пришедшая к нему во сне. Он прекрасно помнил её внешний облик, когда по нечаянности разделил сон Питера, и она практически не изменилась, явившись к нему с требовательным взглядом и указаниями-требованиями выйти на связь. И он не съехал с катушек, нет, он перерыл всю доступную ему литературу и все-таки выхватил небольшой кусочек информации о том, что друиды в древности могли разрывать тончайшую Грань между мирами. Не желая тратить и минуты, он приступил к попыткам. За время своей беременности он изучил достаточно много информации, заучивал заклинания и даже применял их с горем пополам, когда требовалось подлатать кого-то после тренировки. Питер не скрывал своих переживаний, но не отговаривал, прекрасно понимая, что чем быстрее его волчонок научится использовать свои силы, тем меньше за него придётся беспокоиться. И сам Стайлз не мог дождаться момента, когда сможет защищать близких ему людей. Но, сейчас, когда ему хватает сил едва держаться на ногах, он уже не так уверен в успехе, как в самом начале. — Ты слишком много хочешь, малыш, — бросает альфа, выходя из-за дерева. Питер оказывается напротив него, пряча чужие ладони в собственных, заглядывая в глаза и не видит в них ничего, кроме стальной решимости идти до конца. — Не хочешь сказать мне зачем тебе это? Ты слишком сильно изводишь себя. Стайлз опускает голову ему на плечо, позволяя окутать себя запахом и обнять. Они стоят так в окружении деревьев, прячущих их от внешнего мира, и подросток тяжело выдыхает. Он не спешил рассказывать Питеру всю ситуацию, беспокоясь за его чувства, ведь в пожаре он потерял всю семью, практически. Он не желал, чтобы альфа вновь погружался в ужасные воспоминания. Но что ему ещё оставалось? — Мне нужно поговорить кое с кем, Питер, а ещё я не хочу… — он запинается, поворачивая голову так, чтобы носом коснуться шеи. — Не хочу, чтобы тебе было больно. Питер озадачено смотрит на него, ожидая дальнейших объяснений. — Талия Хейл, именно с ней мне нужно поговорить, — наконец, выдыхает он и ждёт ответной реакции, но альфа только сильнее сжимает пальцы на его талии, хмуря свои брови. — Она сама попросила меня выйти с ней на контакт. Не знаю зачем, но это должно быть важно. Питер поджимает губы, его запах меняется, стоит отметить, что он ни перед кем, кроме Стайлза, не позволяет себе такие вольности, как выдачу эмоций через запах или мимику. Стайлз ждёт ответа, прокручивая у себя в голове воспоминания всполохов пламени, запах паленой плоти и ощущает большой приток внезапной тоски, нахлынувшей на него словно лавина. Чувства не его, но они делят их на двоих, признаться, Стилински пришлось свыкаться этим какое-то время, и даже сейчас, он не мог отличить свои переживания от чужих. Эта была ещё одна причина, почему он не хотел метку. — Твоих сил должно хватить для такого ритуала, — произносит Питер, вырывая гамму из собственных мыслей. — Что не так? — Моя магия. Она словно рассеивается, — пытается объяснить подросток, — мне словно чего-то не хватает. Это так странно, я чувствую её на кончиках пальцев, но не могу воспользоваться в должной степени. Простые заклинания у меня получаются, но это… ничего не понимаю. — Парнишка закусывает губу, чувствуя, как краска покрывает его щёки. — В этом нет ничего плохого, лапушка, просто ты разрываешься между семьёй и своими силами, которые тоже требуют времени. — Стайлз давит улыбку, вспоминая о том, что ему ещё нужно покормить Катрину. Его жизнь так изменилась, он просто не успевал бежать за ней, всюду было необходимо его присутствие, всюду нужно было успеть. — Не бери на себя слишком много, всегда помни, что я рядом. — Помоги мне, — он сжимает чужую ладонь, заглядывая в глаза. Альфа кивает, отступая совсем немного назад, но продолжая держать свою пару за руки. Голубые глаза вспыхивают алым, Стилински какое-то время смотрит в них на своё отражение, а потом прикрывает глаза. Там где сходятся линии жизни, там где есть незримые потоки энергии, которые ему нужно найти и использовать. Невидимые нити оплетают его, гамма кожей чувствует присутствие альфы, поддерживающего его, не дающего упасть. Питер ничего не делает, просто стоит рядом и наблюдает за тем, как всё вокруг откликается на присутствие друида-гаммы. Он вспоминает, как видел нечто похожее в Бейкон Хилс, но сейчас и тогда не идут ни в какое сравнение. Всё живое дрожит, воздух искрит, а вокруг самого силуэта парня собираются вихри энергии. Ему просто было необходимо чувствовать поддержку, понимает Питер, догадываясь, что подросток вновь взваливает всё на свои хрупкие плечи. От раздумий его отвлекает легкое сияние, исходящее от рук самого Стилински, веки которого дрожат. — Питер, — доносится откуда-то, он не в силах разобрать, просто поворачивается вокруг своей оси, но никого не видит. Недалеко поваленный ствол дерева начинает дрожать, на коре сами по себе выжигаются древние руны, прочитать которые альфа не в силах. Стайлз открывает глаза — яркий свет поглотил карий, теперь они солнечного цвета — и там, куда он смотрит, появляются нечеткие очертания женского силуэта. Понемногу мужчина может рассмотреть нечеткие черты лица, темные волосы и глаза, которые никогда не сможет забыть. — Брат, — женщина не скрывает ухмылку, а потом переносит внимание на парнишку. — Стайлз, — её взгляд скользит по нему. Питер и сам не удерживается, и замечает, что на лбу у гаммы светится спираль, такая же как и у его волка. — Зачем вы просили меня связаться с вами? — без лишних вопросов он сразу переходит к главному. Он не боится показаться грубым. ведь ритуал занял у него слишком много времени и сил, а постоянные попытки забрали нормальный сон. К тому же, он не хотел признавать это, но он банально боялся слишком долго держать связь с миром мертвых. В любой момент что-то могло пойти не так. — Катрина, красивое имя, — произносит бывшая альфа семьи Хейл и, наконец, улыбается, она кажется сосредоточена только на Стайлзе и не замечает своего брата больше. — Она вырастет замечательной альфой, мальчик. Ты не должен сдерживать её потенциал, — её лицо в миг преобразилось, стало видно глубокую печаль и боль. — Не повторяй моих ошибок. — Действительно, — соглашается Стилински. — Но в том, что произошло вашей вины нет. — Он лукавит, она отворачивается от него, её взгляд направлен сквозь брата. — Питер был прав, но прошлого не вернуть, поэтому я попросила тебя связаться со мной, мальчик. Я должна исправить ошибки прошлого. — Скажи ей, что Дерек не станет слушать нас, он слишком сильно погряз в этом. — Просит Питер. — Уже поздно, Дерек не послушает нас, думаю, вы и сами понимаете это. — Талия смотрит вокруг, кивая. — Если ты желаешь сохранить жизнь своего альфы и своей семьи, тебе придется послушать меня. Дерек не знает что делает, его волк практически полностью поглотил его и цепи, которыми мы его сковали в далеком прошлом, больше не держат его. Но мы должны решить эту проблему. Её слова ударили по Питеру словно нож, он отшатнулся, нисколько не сомневаясь в их правдивости. Мертвые не врут. — Как мы решим её? Сомневаюсь, что простых танцев с бубном хватит для такого. — Юношеская бровь взлетела вверх. Он понятий не имел, что Талия хотела сделать, но чувствовал, что это может быть последний шанс избавиться от прошлого, прошлого, которое угрожает его настоящему и будущему.

***

Новое письмо.

Стайлз смотрит на окошко оповещения, но не кликает, игнорируя.

***

Пейзаж за окном машины не меняется, Питер помнит эту дорогу, но для его Стайлза это впервые — возвращаться из места, своего нового дома, в старый, где тебя поджидает опасность и, возможно, смерть. Они выехали несколько часов назад, и были бы уже давно на полпути, если бы не Катерина, намертво вцепившаяся в его рубашку, плача и не отпуская. Сердце гаммы щемило, он боялся чего-то, но не мог сказать чего именно. Оставлять Катрину с Мартой было не впервые, но в этот раз девушка рвалась с ними пуще прежнего, ведь она была второй по опыту после Хейла в их стае, но именно ей доверили остаться с малышкой. Недовольная таким раскладом, она все-таки осталась, но взяла обещание звонить каждый день по несколько раз, чтобы они — малышка и она сама — не волновались на пустом месте. На самом деле к этому нельзя было относиться легкомысленно, ведь они едут в Бейкон Хилс вовсе не в гости к Джону, а практически на охоту. Плюс ко всему, с ними ехали Лео и Макс, которых Стайлз категорически не хотел в это втягивать, но парни настояли и Стилински ничего не оставалось, как просто сдаться. Он чувствовал себя от этого ещё более странно. Потирая шею, на том месте куда несколько часов назад его поцеловал альфа, Стайлз впервые подумал о том, что возможно он вовсе и не против метки. Возможно, будь она на нём ему бы не пришлось постоянно дергать Питера по пустякам, вроде боли или ментальной помощи как в тот раз, когда они говорили с Талией. Метка упрощала жизнь, но и ставила клеймо. Эту часть себя, не желающею принимать метку, Стайлз искренне не понимал, потому что он полностью доверял своему альфе и не желал представлять, что могло бы быть, согласись он тогда на аборт в действительности. Взгляд непроизвольно метнулся к Хейлу, сидящему за рулём и внимательно смотрящем на дорогу, по нему и не скажешь, что он напряжен, но гамма чувствовал это. Неожиданно зазвонил телефон, Питер поднял трубку, тут же натягивая ехидную улыбку на лицо. — Шериф, соскучились? Да, да, мы едем в гости, я держу своё слово. Нет, с ним всё хорошо. Да, мы заночуем у вас. Стайлз провалился в сон, когда Питер стал объяснять шерифу, почему ему придётся готовить гостевую комнату. Очнувшись, он обнаружил себя на руках Питера, несущего его на второй этаж, бережно прижимая к себе. Родное тепло и запах убаюкивали сонного гамму, но он всё-таки смог выдавить несколько слов: — Я тяжёлый, мог бы и разбудить. — Ты стал похож на живого человека, а не на ходящий скелет, лапушка. — Он ногой открыл нужную дверь и прошёл во внутрь, так же ногой прикрывая её. — Меня не может это не радовать, хотя когда ты станешь воздушной пампушкой, я все равно буду любить тебя. Стилински легонько ударил его кулачком в грудь, подавив смешок и зевок одновременно. Частенько они могли бросать друг в друга различные колкости и не испытывать при этом никакого дискомфорта, только соревноваться кто дольше продержится. С Питером было легко и тепло одновременно, он понимал его, не давил и… любил. Стайлз не мог противиться. Как они поместились на его старой кроватке, которая только и делала что скрипела всю ночь, до сих пор не понятно. На утро Стайлз с решительным настроем объяснял их план отцу, сидя за столом на кухне где все и собрались. Лео и Макс уже давно проснулись, Питер только недавно вернулся с пробежки-разведки. Все сидели за одним столом с кружками чая и серьёзными лицами. — Каким образом вам смогут помочь мертвые, ребёнок? — глаза Джона становились всё больше и больше, стоило сыну начать свой рассказ. — Нам нужно только заманить его в ловушку, а дальше останется самое сложное, — объяснил Макс, на что Джон только тяжело выдохнул. — И я ни чем не смогу помочь. — Догадался мужчина даже не смотря на сына, прекрасно понимая, что и без того был прав. Он был человеком за которого переживали в большей степени, потому что если у каждого из присутствующих были когти или магия, то у него только ружьё, пули которого не бесконечные. — Как мы сделаем это? Как удержим его в кругу? — задал интересующие вопросы Лео. — Рябину нельзя использовать, — заговорил Питер, — очевидно, силой. Я буду приманкой, он кинется на меня, а я просто придержу его до нужного времени. Стайлз поджал губы, но не мог не согласиться, ведь Питер был единственным, кто мог потягаться с Дереком в силе. В конце концов он шел на это в частности из-за Стайлза. Джон исподлобья глядел на сына, сжимая и разжимая пальцы не зная, говорить или нет. Возможно, он уже в курсе и просто пытается не показывать виду, а если нет, то это только отвлечёт его от цели. Значит, подождет. — Дерек вернулся полгода назад, — начал Джон, — с ним приехал какой-то парень, устроился к нам в участок помощником. На вид смышлёный, а нам как раз была нужна лишняя голова. Хейл и носа не показывал из своей конуры, ну, или делал это очень осторожно. — Как бы то ни было, скоро полнолуние и нам нужно поторопиться. Начнем сегодня же. С самого утра каждый был занят своим делом: шериф поехал в участок на работу, Стайлз объяснял Лео как правильно чертить руны и где именно, Питер поехал к Дитону, захватив с собой Макса. На этот раз всё проверялось куда более тщательно, каждое окно было заблокировано рябиной, дверь тоже, несколько десятков аконитовых пуль ждали своего времени.

***

Нельзя было не заметить приезд Стайлза домой. Лиам заприметил чужую машину у дома шерифа, его изменившееся настроение и отпечаток энергии. Мальчишка не умел прятать свои следы, ему ещё столько нужно было выучить, что становилось смешно. Неужели это и есть тот самый гамма, обращенный в полнолуние? Лиам убил бы его одним заклинанием, но они явно к чему-то готовились и он не мог действовать опрометчиво. А когда он выхватил у него из-под носа коробку с яркими конфетами, тот чуть не расплакался! Стилински со своим товарищем направились в ближайший магазин за продовольствием, перейдя круг из рябины и других защитных амулетов, оказался открытым. Они стояли нос к носу, Лиам чуял запах старшего Хейла на нем, а ещё молока и мяса, одеколона и сигарет. Сморщив нос, он отвернулся изображая неприятного покупателя, но тот окликнул его. — Я первый потянулся за ними, чувак! — яркая улыбка растянула его губы, светловолосый парень захотел врезать ему, но он ведь ещё успеет, верно? — Но первым, кто их взял, был я. — Он уже начал зачитывать заклинание про себя, замечая опасный огонёк в чужих глазах, как из ниоткуда появилась продуктовая тележка, до верха заполненная вредной едой. Проехавшись по его пальцам, она врезалась в стеллаж, Лиам заметил сгорбившегося в извинениях другого паренька. Боль пронзила его ноги и он на секунду забылся, начиная кричать на растяпу. — Audite me, et faciam illud. — раздалось над ухом. Невидимые цепи сковали его тело, он замер, как послушная марионетка, готовая внимать словам хозяина. Голову не повернуть, шагу лишнего не сделать, слова не сказать без приказа. Он понял. Понял, но слишком поздно, они с самого начала поняли кто он, и заманили его в ловушку. Стайлз забрал из его рук коробку с конфетами и бросил в тележку поверх остальных, второй парень не сводил с него взгляда, и Лиам прекрасно знал этот взгляд. — Выйди спокойно из магазина и иди к моему дому, не слишком быстро, нам нужно купить это всё. — Кажется он издевался над ним, над его положением, но парень не собирался сдаваться так просто. Пока что. Только перед дверьми чужого дома он понял, что сам не сможет выбраться. На доме была мощная защита, вибрацию от которой он ощущал всем своим телом. Медленно прокручивая уже известное, он сложил два и два: Стайлз не мог забыть «стереть» след своей силы с отца. Всё это было спланировано заранее? — Лиам, верно? — спросил его второй неизвестный ему парень, пока Стайлз стоял у плиты и разогревал что-то на сковородке. — Хотя… думаю это ложь, такой парень как ты, частенько придумывают чужие имена. — Спроси у своего дружка, — буркнул он в ответ. Стайлз улыбнулся, помешивая что-то лопаткой. А потом, накрыв это нечто крышкой, повернулся к ним с легкой улыбкой на лице. Лиаму захотелось стереть её к чёрту, потому что это не правильно, не правильно. Он не должен был купиться на такой простой трюк, нет. Он не вернётся обратно. Нет. Поведение этого пацана, его сила, его легкость всё выдавало то, что он знал или догадывался о том, кто он такой. Так или иначе его вернут обратно. — Хочешь что-то спрятать, прячь на виду. Талия рассказала мне про тебя, про твой побег от наставников и про грязные делишки. Не бойся, я не верну тебя обратно, — Стайлз подошел немного ближе, совершенно точно зная, что ему ничего не угрожает, пока маленький шарик с набором из трав и костей лежит у Лиама в кармане. — Я просто заберу то, чем ты дорожишь больше всего на свете, то, что делает тебя тобой. Сила была дана тебе не для того, чтобы ты ради потехи сводил с ума оборотней. Он хотел крикнуть, хотел запротестовать, рвать на куски эти лица, но его тело было камнем и не двигалось с места. Неужели на этом для него всё и закончится? Стайлз вернулся к тому, что приготовил и перелил это в чашку. Пар медленно поднимался, Лиама трясло. Он не мог даже плюнуть в лицо врагу, не мог сказать ему правду, не мог растоптать его сердце. — Открой рот, Лиарис, — произнёс гамма и юный друид не мог воспротивиться.

***

Стилински сидел за кухонным столом, занимаясь амулетами для ребят, когда в дом вошел Питер вместе Аланом, Лидией и Джексоном. Рыжеволосая девушка тут же бросилась к парнишке, обнимая и начиная открыто плакать, когда рука гаммы скользнула вдоль её поясницы он улыбнулся. Питер наблюдал за перешёптываниями парочки, но не подслушивал их, оставив им эти несколько минут почувствовать, как блаженно вибрирует связь. Банши кусала губы пока они ехали сюда, а Стайлз не смотря на их частые звонки друг другу всё равно скучал. Джексон отнёсся к этому равнодушно, прекрасно понимая, что Стайлз не конкурент, а друг. Уже прошло то время, когда парнишка пускал на его девушку слюни, прошло и то время, когда каждый из них был простым человеком. Он вздохнул и без капли стеснения направился к чайнику, ему до чёртиков хотелось кофе, потому что без него он уснёт прямо на ходу. Множество новых запахов резали нос, теперь в этом доме мало что узнаваемо. — Не знаю сколько бы времени нам понадобилось, чтобы справится с этим говнюком если бы не вы и Талия, — просиял гамма, обращаясь к новоприбывшим. — Сейчас он в подвале, связан и в отключке. — Не за что дорогой, — улыбнулась Лидия. — Лучше скажи мне, как мы поможем вам? Каков план? — Он до безобразия прост, но всё рассказать я вам не смогу, потому что не знаю, какие штучки-дрючки Лиарис оставил Дереку. Вполне возможно, что он уже знает о том, что мы приехали по его душу. Ты уверена, что хочешь участвовать? — его глаза говорили за него, девушка усмехнулась, прекрасно понимая, что он догадался. — Да, Стайлз. Хейл не сдержал ухмылки, как же они похожи друг на друга. — Я чувствую на доме множество защитных заклинаний, — наконец, заговорил Дитон, привлекая к своей персоне внимание. — Тогда зачем я тебе? В схватке с оборотнями от меня не так много толку. — Дерек, даже съехавший с катушек, всё равно силен. Мне необходима подстраховка, потому что ритуал требует огромного количества энергии. Я не могу рисковать всеми собравшимися здесь, поэтому прошу помощи. — Внутренний волк Питера оскалился. Стайлз вырос, стал сильнее, хоть и отрицает это, но главное то, что он признаёт свой уровень и смотрит на свои возможности трезво. — Хорошо, — согласился ветеринар и присел за столик, доставая из своего портфеля книгу, которую парнишка видел уже не раз. — Думаю, нам не стоит терять ни минуты, верно? — Их взгляды пересеклись, Хейл понял его. Риск огромен. — Стайлз, думаю, мне нужно кое-что сказать тебе, — он слышал собственное сердце, грохочущее внутри. Боль, которую Стайлз будет испытывать, вина, которая будет душить его и сожаления, — всё это будет теперь на его совести. Резко зазвонил телефон, Стайлз отвлёкся и с изумлением уставился на дисплей. — Это Эллисон, — Он поднял трубку, прислоняя телефон к уху, смотря на Питера, который не скрываясь стал подслушивать. — Добро пожаловать домой, гамма. — Раздалось на том конце и мурашки поползли по руке Стилински. Девушка говорила ледяным тоном, такой он никогда её не слышал. — У меня есть то, что вам нужно, приезжайте к нашему дому и помогите мне убить этого ублюдка. — Гудки. Гамма уловил едва заметное волнение своего альфы. Вся комната погрузилась в тишину. — Что ты хотел сказать мне, Хейл? — Его глаза замерцали, выдавая зарождающийся гнев, он всегда схватывал всё на лету. Потрясающе, Питер, ты опять облажался. — Что каждый из вас скрывает от меня? Сначала отец, теперь твои переглядки с Дитоном. Я уловил это даже от тебя, Лидия. — Девушка отошла к своему парню, прижимая руки к груди, Стайлз вернулся к Питеру, смотря на него и ожидая ответа. — Скотт МакКол мёртв. Тишина, а потом послышался оглушительный треск чего-то — это был телефон, Питер тут же подлетел к своей паре, осматривая руку. Лидия побежала за аптечкой, но Стилински было всё равно, он даже не заметил, что сломал сотовый. Смотря куда-то сквозь альфу, он вспоминал, как миллион раз смотрел на одно пришедшее ему письмо на почте, но не открывал его. Он игнорировал его.  — Мне тоже было не легко, а когда Лидия обвинила во всём нас, стало только хуже. Ты не видел, Стайлз, не видел во что превращалась стая, когда ты был рядом. Я просто прошу тебя, пожалуйста, если ты все-таки выживешь, не лезь больше к нам. Что это? Что это? Он виноват? Виноват во всём, верно? И письмо, ему нужно прочитать письмо, но он удалил его несколько дней назад. Удалил! Удалил! — К Эллисон, нам нужно ехать к Эллисон. — Не торопись, если Дерек действительно у них, то зачем им наша помощь? Почему она просто не отрежет ему голову? — затараторил альфа, подводя пару к стулу и усаживая. — Охотница, она точно знает о семейных тайнах и теперь, возможно, хочет видеть не только его голову на пике, но ещё и твою, мою и всех нас. — Его слова отрезвили парня, в конце концов он пережил пожар, устроенный одним из охотников. — Ардженты умные потомственные охотники, но своё слово они не держат, Стайлз. — Дитон знал, что так будет. Мальчики были не разлей вода, но потом их дружба стала меняться. Что было бы не скажи тогда Стайлзу о том, что в нём есть потенциал? — Это огромный риск, плюс, если мы явимся к ним, никто и никогда больше из нас не будет в безопасности в этом городе. Мы раскроемся перед ними. — Да к черту! — крикнул Джексон, — никто из нас никогда и не был в безопасности! Если мы хотим отомстить за Скотта и прикончить Дерека, тогда поехали! Они и без того знают о нас достаточно, — он обратился к бледному гамме и его альфе. — Пока вас не было, старшие из Арджинтов наведались ко мне, сказали, что если я убью хоть кого-нибудь — труп. И вы хотите, чтобы я верил в их терпение? Мы уедем завтра же, понятно? — Как всегда импульсивен, а я то думал, куда твой сучий характер подевался? — посмеялся Стилински и поднялся, когда на руке уже красовались бинты. — Ты и ты, — он тыкнул в парочку пальцем, — не участвуете. Если в деле охотники вы не должны рисковать собой, — он выставил ладонь, затыкая Джексона. — Подумай о ребёнке. На этом всё. Когда мы разберемся со всем, встретимся где-нибудь когда-нибудь. Макс и Лео, стоявшие поодаль, не могли отвести глаз от развернувшейся драмы. Причины, по которым жизни перевернулись лежали так глубоко, нити переплелись друг с другом. Это походило на их прошлое, когда у них остались только они сами. Но у Стайлза был Питер, вот он, смотрит на пару так, словно готов душу отдать за него. И Макс понял, да, брат прав, не всё основывается на истинности. К черту такую истинность. Чужая ладонь в его руке, вот что по-настоящему важно, его стая, его дом. Ему есть, что защищать и Стайлз всё это время грел его, он без колебаний принял его, тогда что же ещё ему нужно? — Весь план к чертям под хвост. — Сказал Лео, все посмотрели на него, видимо только сейчас заметив. — Но не поехать мы тоже не можем. Оставим им этого Дерека, серьёзно? Вы сможете? Да, скорее небеса упадут! Мы должны уже разобраться наконец с этим! — Неужели Талия хотела этого? — заговорил Стайлз. — Она не могла не знать об охотниках. Значит, так нужно, а значит мы едем. — Он поднялся с места, вытирая предательские слезы рукавом рубашки и направился на выход.

***

Все мечтают быть героями, он тоже хотел. Поэтому когда его хвалили, он светился как рождественская лампочка. Горел, желая достигнуть большего, но заблудился в поисках собственной силы. Когда мама ругала его, обещала отдать Питеру на наказание, хвалила его — всё было таким вечным, оно не могло рассыпаться пеплом у его ног. Но он стоял на углях — развалинах собственного дома, понимая, что не выжил никто кроме его дядюшки. Чертов Питер, почему он, а не мама? Почему Дерек не догадался? Почему вновь потерял контроль? Почему. Зверь притаился внутри, показываясь редко, но разрывая все оковы, причиняя боль, мог вырываться наружу. Он говорил себе: я справлюсь, я смогу, я контролирую. Как он мог отказаться от силы? Как мог позволить себе стать таким же слабаком как его дядя-овощ? Но он ошибся. Питера никогда нельзя было недооценивать. Сколько раз он говорил ему не переться туда, куда его не просят? Сколько раз он говорил, что ему не нужна его помощь? Это он виноват. Он обратил Скотта и привел к нему Стайлза. Стайлз. Он чувствовал как веревки, пропитанные аконитом держат всё его тело, как ноги и руки сковывают специальные наручники, но слышал разочарованное пыхтение юной охотницы. Она так сильно желала его смерти, так сильно желала его боли, но не могла получить ни того, ни другого. Зверь внутри рвёт плоть, воет и скулит. Он в бешенстве. Ему нужна доза. Лиам. Чёртов засранец сделал из него ручного зверька, но это потом, всё потом, сначала ему необходимо выбраться. Охотница подошла к нему, заглядывая в разбитое лицо. Красивая малышка, почему Скотт метался? Нужно было выбирать её. Похоже у них всех проблемы с выбором. — Твоя смерть едет. — Позвонила папочке? — прохрипел он. — Стоп, нет, папочка мертв. — Его булькающий смех прервал удар в челюсть, он откинул голову назад. Девушка ходила взад-вперёд, но когда услышала звуки подъезжающей машины, поднялась наверх. Дерек дёрнул верёвки, маленькие ручейки крови вновь начали течь по его запястьям. Он прислушался, хрипло выдыхая. — Не советую вам, вытворять что-то, что может мне не понравиться. — Она отступила назад. пропуская группу людей в дом. В холле их встретило четверо охотников, включая саму девушку. Она больше не доверяла Стайлзу, это было так заметно, но она всем своим видом пыталась показать это ещё сильнее. — Ты мстишь за Скотта, — без приветствия начал гамма. — А ты за свою испорченную тушку, всё верно. — Она прошла по коридору, повеливая следовать за ней. Оборотни не сдвинулись с места, охотники подняли свои ружья отходя на шаг. Глаза Питера засветились красным, Дитон отошел назад, Макс и Лео прикрывали его. Стайлз вышел вперед. — Ты можешь убить нас прямо сейчас, попытаться, но тебе нужна наша помощь, поэтому не веди себя как побитая сучка, Эллисон. Он был моим другом, единственным и лучшим, я не могу отрицать того, что хочу мести как и ты. Но пока эти ребята целятся в нас, пока мы в этом доме на правах животных, ничего не будет. От этого выиграет только он. Она смотрела на него, сжимая в руке кинжал, разрываясь между желанием убить его и расплакаться. Стайлз подошёл к ней, обходя охотников и она, выдохнув, спрятала кинжал за пояс, опуская напряженные плечи. Питер смотрел, как человек сдавался, но не им, а перед своими чувствами и эмоциями, Стайлз смог надавить на неё. — Ты не знаешь, что мне пришлось пережить. Он истекал кровью, задыхался, бился в агонии пока Мелисса была на работе, а ты черт знает где, вместе с этим… волком. Ты даже не ответил ему, Стайлз, ты так сильно ненавидел его? — Он сказал мне, чтобы я не совался к нему и стае, даже если выживу, Эллисон. Он раз за разом отвергал мою помощь, отталкивал меня и, я как никто другой, не хотел оставлять его, но у меня тоже есть чувства. Я тоже могу устать. Мне до сих пор не понятны некоторые его поступки, но, послушай меня, я не позволю этому чудовищу безнаказанно сдохнуть. Скотта не вернуть, но отомстить за него можно. Только пожалуйста, не позволяй гневу уничтожить тебя. — Он в подвале. Аконитовые пули, верёвки и цепи сделали своё дело. — Она показала на дальнюю дверь, пропуская его и веля своим людям сложить оружие. Питер понял, что девчонка теперь глава семьи. — Мы проведём специальный ритуал, который уничтожит его. — Девушка не понимающе уставилась на него. — Сама всё увидишь.