Слабо полюбить?

Дом встретил меня тишиной. Отец на работе, Ксения в городе, Катя в школе, с ними все понятно, вот только куда делся Леша, который до девяти вечера шагу не делает из дому? Брат мой, слава Богам сводный, заядлый тусовщик и типичный прожигатель жизни. Никогда его не понимала, хоть и сама любила поспать дольше, да и из дома выходить реже. Но брат переплюнул меня в этом, так что его отсутствие на данный момент не мало удивило меня. Хотя пустующий дом радовал меня больше, чем то, если бы тут присутствовала вся семья и пришлось бы объяснять все им. Поднявшись на второй этаж, я зашла в гардеробную, и вытащила от туда огромный черный чемодан. Собираться я никогда не умела. Даже уезжая на два дня к подруге на дачу умудрялась взять вещей на неделю, в лучшем случае. И вот теперь я стояла перед открытым шкафом и не знала, что взять с собой. Первым делом сложила мамину кофту, почти пустой флакон духов от Dior, статуэтку лежащей кошки и мишку, сжимающего сердечко. Эти вещи нельзя оставлять в доме отца, ни за что. Дальше в сумку полетело множество кофт и свитеров темных оттенков, джинсы, и остальная мелочь. К концу сборов чемодан просто трещал, но мне все еще не хватало чего - то. Захватив с полки пару книг, я положила их к вещам, и теперь сумка весила столько же, сколько и я. Говорила же, собираться это не ко мне. А вот мама всегда умела собирать вещи, выбирать из них самые нужные, да и места они занимали намного меньше, если бы складывала их я. Хотя о чем это я? У мамули всегда все получалось на отлично, с ласковой улыбкой и милым взглядом. И даже мои друзья называли ее "самой крутой мамой". Загнав обратно непрошенные слезы, я попыталась направить мысли в другое русло. И это мне прекрасно удалось: годы тренировок, и хлопок входной двери. Схватив вализу, я начала спускаться вниз, хотя сумка то и дело била по ногам и норовила выпасть из рук. А внизу меня ждал нехиленький сюрприз. Отец, как всегда одетый в деловой костюм, держал в одной руке дипломат, а другой обнимал за талию длинноногую блондинку. Услышав шум, и завидев меня, он был крайне удивлен и растерян, не зная, что поделать. - Что ты тут делаешь? - отец пошел в наступление. - Живу, неожиданно, правда? - Не дерзи! Куда собралась? - Я нашла работу, переезжаю туда, а вы это, не стесняйтесь, продолжайте. - Никуда ты не едешь! Мы уходим, ты остаешься тут. - А не боишься, что я Ксении расскажу о измене? - Кому она поверит? Мне или тебе - девушке, которая ненавидит ее. Схватив с окна ключи, отец вышел из дома, блондинка пыталась не отставать. Послышался звук закрывающейся двери, и лязганье ключей. Папа правда решил, что забрав мои ключи и закрыв двери, сможет оставить меня дома? Подождав минуту, и убедившись, что отец не вернется до вечера, я направилась к гаражу. Тут находилось много барахла, велосипеды, зимние шины и прочая хрень для машин, названия и предназначения которой я не знала. Открыв ворота гаража, я вышла на улицу, празднуя победу. Достав из - под небольшого камня ключи, я нажала на кнопку, ожидая пока закроются ворота. Прошло от силы полчаса, как я зашла в дом, а погода совсем изменилась. Солнце спряталось за темные тучи, ветер разбушевался, пуская мурашки по коже, и температура значительно упала, заставляя поежиться. Осталось еще небольшое дельце, а затем я свободна и готова приступать к работе. Да, вализа действительно убийственно - тяжелая. Кое - как протащив на передний двор, я бросила ее возле калитки. Подпрыгнув, заглядывая за забор, я убедилась, что меня все еще ждут, и прошла к другому домику, находящемуся на этом же участке. - Анют, что ты тут делаешь? Встревоженная женщина, выглянула в прихожую. Ее седые волосы были собраны в привычный пучок, а поверх фиолетового домашнего платья красовался желтый фартук. Меня проняла гордость, ведь этот фартук сшила я сама. - Бабуль, - я кинулась обнимать ее. - Что такое? Опять Ксения? - при имени новой жены отца, бабуля смешно скривилась. Приятно знать, что не одна я ее недолюбливаю. - Проходи, Ань, я как раз пирожки пеку. - Ба, я же просила не называть меня "Аней". Да и времени нет. - Что значит не называть "Аней"? Арина Ларина, вы что себе позволяете! Значит я уже не вхожу в круг близких людей, которые могут тебя так назвать? Вот так всегда, забили на старуху, вычеркнули из жизни, даже пирожки нету времени попробовать. Всегда знала, что на старости лет некому будет стакан воды подать. - Бабуль, просто меня так мама называла. - Прости, солнце, прости, я совсем забыла. - Ничего, и пирожки я бы попробовала, но я ухожу из дома, пока отец не вернулся. - Как уходишь? Куда? А на что жить будешь? - Бабуля, успокойся, ты только не нервничай. Я устроилась работать няней, - про то, что мой подопечный намного старше меня самой говорить не стала. - Буду жить там, за ребенком глаз да глаз нужен. Зарплата приличная, а дома больше быть не могу. Еще чуть - чуть и сорвусь. - Иди, милая, иди. Ты ко мне не заходила, ничего не сообщала. Крепко обняв бабулю, я радовалась, что у меня еще остался человек, который готов поддержать меня и защитить. Хоть бабушка и была матерью отца, но всегда принимала мою сторону, что не могло не радовать. Бабуля пожелала удачи, и просила хоть изредка звонить. Извинившись за долгое отсутствие, и услышав, что ничего страшного, я приготовилась к долгому пути. Когда машина подскочила на очередной выбоине, то в душе начала назревать паника, которую я безуспешно пыталась задавить. Воспоминания вернулись, а сердце начало бешено стучать. Пытаясь унять волнения, я до крови прикусила губу, прекрасно зная, что я лучше справлюсь с физической болью, чем душевной. Ничего плохого за время езды не случилось, но все же стоило машине остановиться, как я пулей выскочила из нее, ожидая остальных. Вализу у меня забрал Пуля, так что у меня было время привести мысли в порядок, да и расспросить Веру о происходящем. - Все в порядке? - забеспокоилась девушка. - Ты бледная. - Да нет, все прекрасно. Можете мне объяснить, зачем няня? В высоком умственом развитии Клыка, я конечно сомневаюсь, но думаю, он бы и сам нормально справлялся. - Обращайся ко мне на ты. Подробностей я не знаю, это уже разборки Пули и Клыка, но суть в том, что парни поспорили о том, найдется ли человек, который смог бы продержаться долго один на один с Клыком. Минимальный срок - неделя. Пуля уверен, что ты продержишься долго, а Клык будет тебе докучать, дабы ты сбежала от сюда побыстрее. Стать частью чьего-то спора? Не в первый раз, и не в последний. К тому же теперь у меня есть еще один весомый повод задержаться тут на дольше, ведь наблюдать, как Клык проигрывает пари - бесценно. Вера вручила мне браслет, прояснив, что он будет определять насколько далеко мы с Клыком друг от друга. Максимальная позволенная дистанция это один километр. На территорию дома хватит с головой, а дальше мы должны передвигаться исключительно вместе. Девушка развлекала меня разговорами, видимо подготавливая к проделкам "ребенка". Девушка мне нравилась - она была дружелюбной, открытой, готовой в любой момент помочь. Такие люди редко встречаются. Вера провела меня на второй этаж, где мне была выделена комната. Моя новая обитель была небольшой, но это именно то, что сейчас мне нужно. В комнате преобладали темные тона, царил полумрак, и даже окно не пропускало достаточно света, но это даже радовало. Обстановка была минимальной: напротив входной двери односпальная кровать, с тумбочками по бокам, небольшой комод, и письменный стол. Справа от входа была еще одна дверь ведущая в ванную. Мило, скромно, даже немного уютно. Пуля вручил мне конверт с зарплатой на неделю и деньгами на продукты, и вместе с Верой покинул дом, а я начала гадать, что же предпримет Клык и каким первым будет мое испытание. Ответы на эти вопросы не заставили долго ждать. Зайдя на кухню, я увидела, как по барной стойке ползет змея. Первым делом я запрыгнула на кухонный столик подальше от змеи, а затем и заорала. - Подумаешь змея, - на кухню прошел Клык. - Чего орать? У нее же теперь психическая травма на всю жизнь будет. Эх, не думаешь ты о братьях наших меньших, - парень взял змею на руки, и начал подступать ко мне. - Смотри, какая она милая. - Убери ее от меня. Она ядовита? - Нет, ну, только если укусит. - Как смешно. Тем временем парень подступал все ближе и ближе, а бежать мне было некуда. Сзади и по бокам стена и шкафчики, а впереди змея. Да еще эта сволочь выставляет руку перед собой, подставляя змею как можно ближе. Так, все не настолько страшно, как может казаться. Вдох, выдох. Клык схватил мою руку, и переместил на нее змею. Вот тут мне стало не по себе. А на удивление не было мерзко, как предполагалось. Слегка обвивая руку, змея была совсем не слизкой, как принято думать, от ее прикосновения становилось немного прохладней. А парень с ожиданием наблюдал со мной, гадая, когда же произойдет взрыв эмоций, и я попытаюсь скинуть с себя эту мерзость. - Какая милая, - произношу я, а Клык удивленно замирает. - Скажи, ты правда думал, что такими детскими и неоригинальными проделками сможешь напугать меня? Мой старший брат и не такое придумывал, так что найди новые проделки. И да, мышей, крыс и пауков тоже не боюсь, привыкла к ним. Я вообще много к чему привыкла, так что для изгнания меня из дома понадобиться что - то посильнее. Отдав змею обратно, я прошла к холодильнику, планируя приготовить обед. Хотя на часах около пяти, значит готовить буду ужин. Продуктов было немного, в основном ингредиенты для элементарных блюд или вовсе полуфабрикаты. Я конечно не была сильна в готовке, но некоторые рецепты знала, и в жизнь воплотить вроде бы могла. Впрочем, если парень отравится - ничего страшного не произойдет. Как говорится, сделал гадость - сердцу радость. Откопав в памяти рецепт лазаньи, я принялась за приготовление. В холодильнике было все, кроме специальных листов. Пришлось готовить их вручную. Конечно, я могла поддаться лени и, плюнув на все, пожарить омлет. Но уж если я решила приготовить лазанью, то горы сверну, но все нужное достану. И в кого я такая упертая? Врубив музыку на всю громкость, и положив телефон на барную стойку, где недавно была змея, я принялась за дело, подтанцовывая в такт музыке. Так как наиболее долго готовился соус "Бешамель", начала именно с него. Когда с ним было покончено, я взялась за тесто. Хоть в кухне я была не очень сильна, но мне нравилось готовить. Смешивая ингредиенты, придумывая собственные блюда, я отвлекалась от плохого, словно выпадала из реальности, и ненадолго могла почувствовать себя в безопасности. Раньше меня нельзя было заставить и разогреть еду, но сейчас все изменилось. Повзрослела, стала серьезнее, да и нужно было найти хоть что - то, что могло спасти меня от воспоминаний. Так и сейчас. Подпевая любимым The Pretty Reckless, непременно фальшивя, я забыла о проделках Клыка. А что за кличка то такая "Клык"? Это немного странно. Даже не само прозвище, а то, что ни он, ни Пуля не говорят своих настоящих имен. Хотя сам Клык четко объяснил, что говорит имена лишь близким. Лазанья скоро будет готова, и как только музыка будет без надобности, нужно будет выключить телефон, а то отец ведь доведет. Интересно, он уже заметил мою пропажу или еще не вернулся? Вернулся, как же. Просидит на работе или у той блондинки до поздней ночи, скажет Ксении очередную отмазку и ляжет спать. А к завтрашнему вечеру, может быть, и вспомнит о том, что дочери нет. Хотя даже не он вспомнит, а Ксения пожалуется, что я дома не ночевала. Хотя к чему это я? Отец никогда не замечал ничего, что связано со мной. И я привыкла к этому. Иногда, чаще всего по ночам, когда меня прорывало и все депрессивные мысли волной накатывали, я задумывалась. Чем я хуже Кати или Леши? Почему о них отец помнит все, знает, что они любят и куда хотят. Что со мной не так? Ведь он даже мой возраст не помнит. Я знаю, что не такая забавная, как Катя, и не такая умная, как Леша. Что они чем - то лучше меня, и как бы я не старалась, мне не победить их в этой заведомо проигранной гонке. Видимо, так было решено с самого начала, и кто - то наверху решил, что я недостойна отцовской любви. Так, главное не плакать. К черту все и всех. Я давно не плакала, да и сейчас не собираюсь. - Арина, помоги! - раздался крик со второго этажа. Ни о чем не раздумывая, я бросилась на звук, не понимая, что же могло произойти. Парень вроде взрослый, засунуть пальцы в розетку не мог. Но что еще могло случиться? Пока я размышляла, крик повторился, и теперь я точно сориентировалась, в какой именно комнате находится Клык. Когда я вошла, скорее даже влетела в комнату, то меня окатило ледяной водой. Одежда неприятно облепила тело, доставляя дискомфорт, а волосы прилипли к лицу, загораживая обзор на то, как парень хохочет, уставившись на меня. Примитивно, но все же неожиданно. Даже мой слабоумный братишка до такого не додумался, понимая, что убирать-то ему придется. Но Клыка это совсем не заботило, и он долго ржал с того, как я попалась на уловку, попутно ожидая, моих высказываний и криков. - Ужин готов, - спокойно выдала я. - Спускайся вниз. Хотелось броситься к себе, и как можно скорее скинуть с себя одежду, неприятно липнувшую и наталкивающую на ненужные воспоминания. Но переодеться - значит признать, что что - то, да произошло, и парень на верном пути к цели "выгнать няню". Собирая всю волю в кулак, я убрала волосы с лица и спустилась на кухню. Достав лазанью из духовки, поставила ее на стол, и, полазив по шкафчикам, нашла тарелки и вилки. Пока парень усаживался, я нарезала блюдо, и мечтала, чтоб он подавился им. Ужин прошел относительно спокойно, в полной тишине. Я пыталась как можно быстрее доесть свою порцию, и уйти в комнату. Парень же недоверчиво посматривал на меня, удивляясь, что я не переоделась, и гадая о моей мести. Но сегодня у меня совсем не было желания мстить, хотя коварные идеи так и пробирались. Убрав лазанью в холодильник, я поставила тарелки в посудомоечную машину, и поспешила к себе. Нужно было еще распаковать вещи, но сил совсем не оставалось, да и делать что - либо вовсе перехотелось. Достав из вализы полотенце и шампунь, я направилась в ванную. Залезая в душевую кабину, я бросила вещи в раковину, находившуюся рядом, и включив воду, попыталась отвлечься, напевая любимые песни. Но заметив, что все вокруг начинает заливать кровь, я онемела. Ноги подкосились, и я осела, наблюдая, как крови становится все больше и больше. Зажмурившись, я обняла себя руками, и начала раскачиваться. Так много крови. Слишком много. Это ведь не взаправду, не бывает столько крови, не бывает, чтоб она лилась из душа. Не бывает. Но почему тогда меня все еще трясет и я не могу успокоиться? Постепенно кровавые следы начала смывать обычная вода, а за дверью послышались шаги. Это ведь всего лишь глупая шутка Клыка. Шутка. Нужно вбить это себе в голову. И "кровь" закончилась потому, что краски не хватило на большее. И теперь Клык ожидает моих криков. Нет, я не доставлю ему такой радости. Пытаюсь скорее смыть с себя красные разводы, хотя мозг не до конца воспринимает, что это была действительно краска. Когда не остается напоминаний об этой "шутке", и у меня получается окончательно унять дрожь, я надеваю шорты и черную длинную майку, прежде чем выйти в спальню. Там меня уже ожидает Клык, нагло разлегшись на кровати. У меня совсем нет сил спорить или орать на него, поэтому я жестом прошу его покинуть комнату. Не знаю, что он увидел в моем взгляде, но все же решил оставить меня, от чего с души падет груз, и становится немного легче. Я с головой укрываюсь одеялом, и пытаюсь забыть о произошедшем, но мысли упорно возвращаются. Меня снова бьет мелкая дрожь, и я понимаю, что приобрела очередную фобию. Хотя нет, усовершенствовала одну из старых. Кто нибудь, заберите меня в Ад. Во всяком случае, там явно лучше, чем здесь.