Слабо полюбить?

Когда Царь довез нас до дому, на улице уже глубокая ночь. Желая Царю счастливого пути, а Клыку спокойной ночи, я направляюсь к себе, мечтая как можно быстрее оказаться в теплой и мягонькой кровати. От переодевания в пижаму меня отвлекает трель мобильного. - Алло, - ответила я, заплетая волосы в косичку. - Привет, - на том конце провода оказалась Яна. Только вот ее голос дрожал. - Что случилось? Ты где? С тобой все в порядке? - Я? Я на улице, - а голос совсем дрожит. - В час ночи? Я позвоню Данчику, пускай приедет за тобой? - Ему плевать на меня. Мы расстались. А еще я беременна. Представляешь? А ведь все это нам и прогнозировали. Любовь, свадьба, дети. Но ему ребенок этот не нужен, как и я. Знаешь, больно. Очень. В груди вот так все сжимается, дышать трудно. И я даже плачу. Так необычно ощущать мокрые дорожки на щеках. Раньше не плакала, и не собираюсь больше. - Ты где? - А я на мосту, Московском. Знаешь, вода совсем – совсем близко, манит. Пару секунд, а затем все кончено. Держусь за перила и думаю: а умирать больно? Вот был человек, был, а тут не стало. И обо мне никто не вспомнит. Никому не нужная.. Наивная дурочка. Смешно. Думала, нужна ему, любит меня, - девушка неестественно рассмеялась. – Интересно, а он пожалеет о своих словах, когда узнает, что меня больше нет. Как думаешь? - Ян, не смей! Стой там и жди меня! Я не могу потерять ее. В голове каша, ничего не соображаю. Что делать, кому звонить? Нужно действовать быстро, иначе могу навсегда лишиться подруги. Нет, она не должна из – за какого – то там кобеля терять жизнь. Зову Клыка, в то же время скидывая с себя пижаму.  - Стриптиз? Я оценил, - в дверном проеме появляется парень. - Ты сможешь пробыть пару часов без меня? - А куда ты на ночь глядя? На свидание, что ли? - Не важно: сможешь или нет? - Ну, вообще, ты ведь должна постоянно находиться рядом со мной. Смотрю на циферблат часов, и понимаю, что время неумолимо истекает. Сколько еще она будет дожидаться меня? Сколько еще вытерпит мысли о суициде, пока не решит им поддаться? Натягиваю джинсы и растянутую кофту.  - На ней пятно, - Клык спускается за мной по лестнице. - К черту. Я все равно поеду. Уволят – пускай. Чувствую, как моя защита дает бронь. Руки дрожат, не желая зашнуровывать кеды, а глаза застилает пелена из ненавистных слез. Ищу телефон, чтобы по дороге успокаивать подругу, да и такси вызвать нужно. Только сколько оно ехать будет? Меня всю трясет, и я не знаю, что делать первым делом. - Что с тобой? – парень замечает мое состояние. - Мне нужно на мост, Московский, срочно. Видимо в моем взгляде парень видит растерянность и страх, поэтому ведет меня в гараж, и открывает дверцу машины. Без споров сажусь внутрь. Раньше изрядно бы поспорила, учитывая, что вечером парень выпил. Но сейчас не могу, и так слишком мало времени. Мотор шумит, а я молюсь, чтобы мы успели. Сумасшедшая скорость вгоняет меня в еще больший страх, но я ничего не говорю, лишь крепче вжимаясь в сидение. Со всех сил сдерживаю слезы, которые так и просятся наружу. И сразу вспоминаю все моменты с Яной. Как впервые напилась, серьезно, до головокружения, глупых шуточек и выходок, за которые утром было стыдно. Помню, как держали друг другу волосы, пока рвало от этой отравы, что именуется алкоголь. Как впервые попробовала дурь, а затем заливисто хохотала, лежа на поляне в парке, а подруга крутила у виска, и смеялась вместе со мной. Не хочу ее терять, не могу. Она единственная не дала мне умереть, загнить от этой боли и одиночества. Все время крепко сжимала мою руку, убеждая, что мы прорвемся. Я все время держала ее на расстоянии, не подпускала, но в то же время боялась, что будет, когда ей надоест пробивать стену моего безразличия. А она была слишком напорной, а я слишком люблю ее сейчас, чтобы отпустить. А вот и мост. Темнота окутала сооружение, и я прошу остановиться. Пытаюсь разглядеть хрупкую фигуру, но ничего нет. Бросаюсь к краю, с замиранием сердца, надеюсь убедиться, что она не сделала этого, не поступила так со мной. А затем замечаю ее. Обессилено сидит посреди моста, наклонив голову, пряча лицо за светлыми волосами. Бегу со всей скоростью к ней, боясь, вдруг она сейчас исчезнет. А достигая подруги, падаю на колени рядом с ней, крепко прижимая к себе.  - Ты идиотка, - начинаю я, ощущая, что слезы катятся по лицу. Ну и пусть. – А я что бы делала без тебя? Ты обо мне подумала? А о ребенке? Как ты могла поступить так со мной? Какой к черту Данчик, пошел он. Справишься сама, сильная ведь. А вот я страшная эгоистка, и без тебя не протяну. Янчик, пожалуйста, не делай так больше, не надо. Я не могу потерять и тебя. Пожалуйста. Я даже умолять готова, все, что хочешь. Только не оставляй меня одну. Я не смогу пережить это снова, одна. - Ты назвала меня «Янчиком», - изрекает подруга, рыдая вместе со мной. - А ты можешь называть меня "Аней", но, пожалуйста, не бросай. - Не буду. Я не поступлю с тобой так, обещаю. - А ребенка мы вместе воспитаем. Сколько одиноких мамаш. А ты будешь сред них самой – самой. И Данчик еще пожалеет, что бросил тебя. Хотя, на кой он нужен нам? Найдем тебе парня, ответственного, любящего. И будешь ты самой счастливой, а я удосужусь скромной роли свидетельницы на твоей свадьбе. - Только если оденешь облегающее платье. - Договорились, не бросай только. - Никогда больше. Я идиотка, дура, малолетняя мамаша, что ты хочешь? - Люблю тебя. - И я тебя. Крепко прижимаю к себе подругу, не желая думать, что могло бы быть, если я опоздала бы. Я бы прыгнула прямиком за ней, не раздумывая. Какая к черту жизнь без нее? Без моей улыбчивой, радостной Яны, которая вытягивала меня из всех передряг, которая была единственным лучиком в моей жизни, которая для меня самый важный человечек. Не знаю, сколько проходит времени, но я вспоминаю о Клыке, который ждет меня у машины, пытаясь отвести взгляд от двух идиоток, сидящих на асфальте и рыдающих во весь голос.  - А тот парень, он свободен? – вдруг поднимается с земли Яна. - Он? - Да, он мне понравился. При мыслях о том, что Клык может нравиться еще кому – то в груди начинает неприятно колоть. Нет, это все глупости. Какое мне дело до этого парня, которого я почти не знаю. Да и связывает нас всего лишь работа и пару, ничего не значащих, поцелуев. В душе все же греет слабое желание, что, может, я нравлюсь ему, и у меня есть шанс почувствовать себя девушкой. Но черт возьми, плевать на парней, если есть подруга. Она важнее, она дороже, поэтому я отвечаю:  - Он свободен, и целиком твой. - И ни капельки не нравится тебе? - Если хочешь быть с ним – устрою. - Уходишь от ответа. - А ты беременна. И Яна смеется. Так естественно, так беззаботно, хотя пару минут назад была готова распрощаться с жизнью, и сигануть вниз, в эту черную гущу, которая бы безвозвратно поглотила ее. Все еще боюсь, что подруга передумает и броситься к перилам, поэтому крепко сжимаю ее ладонь, готовая в любую секунду удерживать на месте. Мы медленно идем к Клыку, который стоит, облокотившись на машину. И ничего не говорит по поводу этих событий, за что я благодарна ему.  - Крутая тачка, - выдает подруга, а я улыбаюсь. Она вернулась. - Куда подбросить? – парень нескромно разглядывает Яну. - До ближайшего метро. - Метро закрыто. - Добреду как – то. - И не думай! – встреваю я. – Ты ведь завезешь Яну домой? - А что мне за это будет? - Потом обсудим. Парень кивает, и приглашает нас сесть в машину. Я сажусь на заднее сидение, все еще не выпуская подругу. Так страшно мне было лишь один раз в жизни. Теперь копилку страшных моментов пополнил и второй. Надеюсь, что последний. Сомневаюсь, что переживу еще один. Машина быстро едет по пустынным улочкам, а подруга уже вовсю шутит, иногда благодарно сжимая мою руку, и прижимая другую руку к животу. И в этом жесте столько любви к еще не родившемуся ребенку, что я позволяю себе слишком много проявлений эмоций на сегодняшний вечер, и широко улыбаюсь. Я проводила подругу до ее квартиры, и даже заступилась за нее, когда тетя Марина, опекунша Яны, стала отчитывать ее. Тетя Марина всегда относилась ко мне дружелюбно, уважительно, и доверяла мне. Увидев глубокий вдох подруги, я поняла, что сейчас та все расскажет Марине, и решила вернуться к Клыку, поспешно прощаясь.  - Расскажешь, что случилось? – спрашивает парень, когда я сажусь в машину. - Если хочешь, - я устало откидываюсь на спинку сидения. – Неудачная любовь, слезы, все как обычно. - Я никогда не видел тебя такой. - Какой такой? - Ты плакала. И это странно. И если честно, я даже немного испугался. Ты ведь так редко проявляешь любые эмоции, кроме раздраженности, что это даже настораживает. Когда мы возвращаемся домой, я ощущаю, насколько уставшая, эмоционально. Бреду в свою комнату, планируя переодеться в пижаму, и как можно скорее забыться сном. Чтобы не было лишних ненужных мыслей. Когда я залажу под одеяло, ко мне заглядывает Клык, проверяя, в порядке ли я. Со мной все отлично, учитывая, что это не я пыталась сброситься с моста. Но я не говорю ему об этом, лишь благодарю за помощь.  - Обращайся. У тебя, кстати, улыбка красивая. И уходит. Как ни в чем не бывало. А я понимаю, что меня ожидает бессонная ночь.