Слабо полюбить?

Разбудила меня не орущая музыка, как я уже привыкла, а скачущая по комнате Вера, пытающаяся разбудить меня. В этой рыжей девушке, старше меня на девять лет, больше позитива и веселья, чем скопилось во мне за последние года. С растрепанными рыжими волосами и детской улыбкой она была такой забавной, неся радость и желание жить остальным. - Ладно, я встала, - обреченно вздыхая, произношу я. - Умывайся, спускайся завтракать и мы едем. - Слушаюсь и повинуюсь. Погода за окном царила ужасная. Температура упала до восьми градусов, ветер разбушевался, а солнце и вовсе спряталось за темные тучи. Сегодня самое лучшее время ехать на природу. Да черт с этой погодой, но проблема была в том, что я не взяла с собой ничего теплее тонких свитеров, а о куртке я в момент сборов и подумать не могла. Отыскав в своем гардеробе коричневую шерстяную кофту без рукавов и светлые джинсы, я оделась и нацепила поверх кофты черный укороченный пиджак. Немного закатав рукава, я потуже затянула пояс, так как кофта уж слишком свободно висела на мне. Оказывается, за последние дни я не мало потеряла в весе со всеми этими переживаниями. Расчесав волосы, которые, слава Богам, остались прямыми, я оставила их распущенными. И, удивляясь самой себе, ведь косметикой последний раз я пользовалась года два назад, я накрасила губы светлой помадой, и немного подкрасив ресницы тушью, направилась на кухню. - А вот и она, - сонно пробурчал Клык. - И тебе утро доброе. После очередного ночного кошмара, есть совсем не хотелось, так что схватив яблоко, я стала ожидать, когда остальные позавтракают и мы отправимся в путь. Признаться, мне было немного страшно. Я не любила знакомиться с новыми людьми, тем более быть новой в состоявшейся компании, где все знали друг друга долгое время. Дорога не заняла много времени, и через минут сорок мы подъезжали к окраине леса, в глубине которого виднелся небольшой коттедж. Когда машина остановилась, я первой вылезла из нее, успокаивая быстро бьющееся сердце. Каждый раз садясь в машину, я ожидала, что это будет моя последняя поездка, и поэтому всегда старалась передвигаться пешком, или в крайнем случае на автобусах, их я боялась меньше чем машин. Но о своей амаксофобии* я никому не рассказывала, и просто старалась избегать езды на машине. А если избежать поездки не было возможности, как в этот раз, я крепко зажмуривалась, дышала через раз, и каждую секунду ожидала, когда же произойдет трагедия. - Ну наконец, мы уже заждались. К нам подошел высокий блондин, который явно был старше всех остальных. Парень дружелюбно улыбался, и удивленно присвистнул, увидев меня: - Ребят, я что, один не привожу девушек на наши встречи? - Я не хотела ехать, - начала оправдываться я. - Но они заставили. - О да, Вера умеет. Я Царь. - Миленькое прозвище. Я Арина. - Очень приятно, пошли познакомлю с остальными. Я глянула на ребят, ожидая от них помощи, но Царь уже утащил меня на небольшую поляну перед коттеджем, на которой стоял деревянный стол, и небольшой мангал рядом. За столом, а точнее на столе, сидел рыжеволосый парень лет двадцати. Первым делом подумалось, что они с Верой родственники, но у парня волосы были ярче, да и черты лица совсем другие. - Зверь, это Арина, - представил меня Царь. - Арина, это Зверь. - Очень приятно, - парень широко улыбнулся. - Ты только Миланы опасайся, а то она... - Какая она? - на крыльцо вышла девушка, видимо, та самая Милана. Честно говоря, девушка, как и Вера, заранее завоевывала расположение людей. С обаятельной дружелюбной улыбкой, и яркими голубыми глазами это не составляло большего труда. Милана была первой натуральной блондинкой, которую я видела. На девушке был сарафан и болеро, и я удивилась, как она еще не окоченела. - Я Милана, - представилась девушка. - Арина, приятно познакомиться. - Мне тоже. Добро пожаловать в этот дурдом. Парни принялись за готовку шашлыков, а мы с девушками зашли в коттедж, отправляясь на кухню. Распределив между собой обязанности, девушки коротко проинформировали меня о Царе и Звере, пока я пыталась запомнить их прозвища. Удивляться тому, что я не знала настоящего имени ни одного из парней, я не стала, привыкла. Хотя, как мне казалось, прозвище "Зверь" совсем не подходило рыжеволосому парню. Как оказалось, Милана и Зверь учатся на одном курсе, и парень отлично разбирался в машинах. По секрету, взяв торжественное обещание, что я никому не расскажу, мне поведали, что Зверь иногда участвует в гонках. Раньше я мечтала побывать на гонках, а теперь шарахаюсь от машин, как от огня. Мои мысли о том, что Царь бабник подтвердились, Милана советовала держаться мне подальше от него, и не обращать никакого внимания на его ухаживания за мной. Нет, Царь на самом деле симпатичный, но я никогда бы не стала встречаться с бабником, а тем более с бабником на десять лет старше меня. Так как Милана нарезала овощи и делала салаты, а Вера варила картошку, мне не оставалось что готовить, и я решила порадовать всех кексом. До этого я ни разу не готовила его, но всегда наблюдала, как это делала мама. От воспоминаний о матери в сердце защемило, и я попыталась прогнать назойливые воспоминания, вызывающие слезы. Но разум сыграл злую шутку, и вот, с болью душе, я словно возвращаюсь в детство: мама готовит кекс, а я с важным видом зачитываю ингредиенты, радуясь тому, что меня привлекли к готовке, и я могу внести свой вклад в приготовление десерта. Когда я закончила зачитывать нужные ингредиенты, мама ласково улыбнулась, назвала "солнышком", и нежно поцеловала в лоб. Как же мне ее не хватает. Как я хочу снова услышать ее нежный голос, увидеть родную улыбку, морщиться от дыма сигарет, которые мама так любила. Я всегда пыталась отучить маму курить, но та лишь отмахивалась, улыбаясь и прижимая к себе. А сейчас я готова покупать любые сигареты, терпеть надоедливый запах табака, лишь бы она снова была рядом. Почему жизнь так жестока? Почему те, в ком мы наиболее нуждаемся, те, кого мы любим всей душой покидают нас? И только после того, как мы теряем близких, мы по - настоящему понимаем, насколько они дороги нам. Я ведь столько не успела рассказать ей, не извинилась за очередную грубость. Не успела сказать, что люблю ее. И будь у меня возможность, я б ту же секунду отдала свою жизнь взамен на ее. - Арин, ты в порядке? - встревожено спросила Вера. - Да, все хорошо, я сейчас. Сдерживая слезы, я отправляюсь на поиски ванной комнаты, стараясь отвлечь себя от мыслей. Вспомнив сейчас еще хоть что - либо из прошлого, я рискую сорваться, и повторить то, что не смогла довести до конца прошлой осенью. Просидев в ванной достаточно долго, дабы успокоиться, я вернулась на кухню. Девушки проявили тактичность, и не стали ничего спрашивать, от чего стало немного легче. Пытаясь занять голову пустой болтовней, я продолжила готовить кекс. Когда тесто было готово, и я поставила кекс в духовку, мы с Верой и Миланой начали выносить готовые блюда и тарелки на улицу. Парни торжественно пообещали нам, что мясо будет готово через полчаса. Было решено перекусить, пока мы ожидаем шашлыки, и вся компания с шумом уселась за стол, перекидываясь фразочками. Мне было немного неловко, половину этих ребят я видела впервые в жизни, и о чем с ними говорить я не имела ни малейшего представления. Да и к тому же, я всегда пыталась держаться подальше от шумных компаний. - Арин, что будешь пить? - спрашивает Царь. - Я буду сок, - отвечаю я, протягивая стакан. - В стакан или в лицо, малыш? – уточняет Клык. - Малыш у тебя в штанах, а я Арина. - Малыш? Хочешь проверить? - Что там проверять, все и так понятно. - Так пошли, докажу, что ошибаешься. - А пошли. Того, что Клык сорвется с лавки, и рывком поставит меня на ноги, собираясь вести куда – то, я совсем не ожидала. Паника, растерянность и безысходность захватила меня, как когда – то давно. Очень давно. Мысли разлетелись, а в горле стал ком, когда я пыталась придумать, что же делать, как выпутаться из этой ситуации. Откажусь – покажу слабину, дам причину Клыку посмеиваться надо мной, да и перед его друзьями позориться не хотелось. Пойти? Нет, это исключено. По телу прошла дрожь, и стало трудно дышать. Попадая в ситуации, из которых я не знала выхода, тело переставало принадлежать мне, и я срывалась, впадала в шок и панику, готовясь из последних сил отбиваться. Делая глубокие вдохи, хотя кислород так и не добирался до конечной цели, мне ставало легче. - Ребята, мы не скоро, - а затем, демонстративно осмотрев Клыка, добавила: - Хотя тут и минуты три хватит. Под дружный хохот компании, Клык завел меня в дом, и открыв первую попавшуюся дверь, затолкнул меня внутрь. Помещением, куда мы попали, оказалась кладовка. Маленькая лампочка почти не освещала комнату, лишь создавала на стенах устрашающие тени. Пока я пыталась разглядеть в тенях определенные изображения, Клык прижал меня к стене, обездвиживая. До меня не сразу дошло, что происходит, а когда я поняла, то было уже поздно. Парень поцеловал меня, слегка прикусив губу, от чего по телу пошла предательская дрожь. Почувствовав это, Клык ухмыльнулся, и притянул меня к себе, стараясь сократить расстояние между нами, хотя его и так не осталось. Постепенно поцелуи парня перебрались на шею, вызывая еще большую дрожь, и чувствуя, что тело предает меня, я могла лишь сильнее прижиматься к парню. Почему - то мысли, что это неправильно, сразу ускользнули, оставив меня наедине с Клыком. И в эту минуту мне казалось, что в этом мире остались лишь мы вдвоем. Я запускаю руку в его темные волосы, стараясь быть как можно ближе. Не сдерживаясь, я провожу пальцами по шраму на лице парня, от чего тот слегка вздрагивает. - Прости, - шепчу я. - Ничего. И улыбаясь, парень почти невесомо касается моего шрама, спрятанного под нижней губой. От этого движения становится щекотно, и каждое его касание проводит разряд по телу. И хочется еще. И еще. Карие глаза парня потемнели, и теперь стали черными. Наблюдая за изменением цвета, я не сразу заметила, как Клык запустил руки под кофту, и я вздрогнула от прикосновений холодных пальцев. В голове вдруг возникла фраза, сказанная при нашей первой встрече:" Я буду тебя выводить, мы, скорее всего, переспим, пару раз, и только закончится неделя - ты уволишься и, перекрестившись, покинешь этот дом." Переспим пару раз. Эта мысль отрезвляет меня, и понимая, что все заходит слишком далеко, я постаралась оттолкнуть парня. - Все же было хорошо, - произносит Клык, а затем снова целует. - Не надо! - вскрикиваю я, когда его руки начинают блуждать по моему телу. Тесное помещение, я, прижатая к стенке, и парень лапающий меня. Разум подсовывает ненужные воспоминания. От этого по телу идет дрожь, и я делаю глубокий вдох, стараясь отогнать прошлое, но это не помогает. Лишь тошнотворный комок подкатывает к горлу. Со всей силы отталкивая парня, я выбегаю из кладовки, направляясь в ванную комнату. Склонившись над унитазом, я чувствую, что пища решила покинуть мой желудок. Клык, преследование которого я не заметила, останавливается в дверях. Видя, что мне плохо, он придерживает мои волосы, пока меня рвет. Прополоскав рот водой, я смотрю на свое отражение, и ужасаюсь. Лицо мертвенно бледное, глаза красные, волосы растрепанны, а губы искусаны. В последнем была вина исключительно Клыка. - Ты как? - Нормально. Пошли к ребятам. Когда холодный ветер касается кожи, мне становится легче, и я вдыхаю осенний воздух, стараясь вернуться в норму. Вера и Пуля расположились на пледе, и о чем - то переговариваются, обнимаясь. А остальные играют в карты, жестикулируя и возмущаясь. - Так быстро? - удивился Зверь, увидев нас. - Клык, это залет. Клык присоединяется к игре в карты, а я беру так удачно захваченную из дома книжку, и сажусь на сырую землю, опираясь о кору дерева. Я не могу сосредоточиться на сюжете, и постоянно возвращаюсь к событиям, произошедшим в кладовке всего пару минут назад. - Почему не со всеми? - рядом появляется Царь. - Скучно. - Хочешь развеселю? - Мне шестнадцать, - обычно от этих слов половина парней сразу уходят. - А мне двадцать семь. Обменяемся анкетными данными? - Смешно. - Тогда почему ты не улыбаешься? - Разучилась. Отвечаю грубо, и резко поднимаясь на ноги, ухожу в чащу леса. Сейчас мне нужно побыть наедине, подумать обо всем, разобраться в себе и в происходящем. Поэтому я не люблю новые компании. Они ничего не знают о твоем прошлом, но считают, что лучше тебя знают, что тебе нужно. Все шутят, ожидая, что ты рассмеешься над их шутками, не допуская мысли, что эти шутки могут тебя задеть или расстроить. Единственными, кто знают меня настоящую, принимают такой, и никогда не осуждают это Яна и ее парень Данчик. Всем остальным плевать и на меня, и на мой внутренний мир. Они предпочитают, дабы ты вел себя так, как выгодно им, так как хотят они. Я пытаюсь понять, почему Клык может вывести меня из себя. Последний год мои чувства почти никто не видел, лицезрея непробиваемую маску "0 эмоций". Как я хочу, чтоб сейчас все стало так, как раньше, до знакомства с Клыком, до этой чертовой работы. Хочу вернуть обратно свою маску, свой неизменный распорядок дня: встала, завтрак, прогулка подальше от дома, глубокой ночью возвращение домой. Хочу, чтоб все стало, как прежде. Дабы никто не мог вызвать у меня эмоций, позволяя медленно погибать от эмоциональной нехватки. Я не могу больше думать, мне нужно срочно отвлечься. Не придумывая ничего лучше, я достаю телефон, и набираю первого попавшего абонента. Слушая гудки, присаживаюсь на поваленное дерево, смиренно ожидая, пока мне ответят. - Привет, Арин, - оказывается, позвонила я Данчику. Так даже лучше. - Привет. - Я, конечно, рад тебя слышать, но ты редко звонишь просто так. - Поговори со мной. Расскажи мне что - то. - У меня сегодня вечеринка. Будут все наши, куча алкоголя и вредной пищи. А еще Яна обещала спеть в караоке, а ты знаешь, насколько это редкое явление. Приходи, а? Бери своего подопечного. Я бы посмотрел на парня, которому в двадцать лет нужна нянька. Мы все тебя ждем. - Вот ты где, - из-за деревьев выходит Клык. - Все волновались. Пошли. - Иду. Данчик, мне пора. Я не приду, извини. И я тебя тоже очень люблю. Всю дорогу мы идем молча, и мне непривычно без глупых шуточек Клыка, который вдруг стал грустным и слишком серьезным. Возле дома царит тишина. Ребята сидели за столом, склонившись над листками, и что - то усердно пишут. - Что тут происходит? - интересуется Клык. - Мы решаем загадку Эйнштейна, - сообщил Царь. - Решили устроить интеллектуальный вечер. Если кто - то хочет - присоединяйтесь. Я дам условие задачи. Только говорить между собой нельзя. - Я хочу. Забирая у Царя два листочка и ручку, я усаживаюсь за стол, читая условие задачи. Все не так просто, как казалось. Я пару раз перечитываю задачу, вникая, и лишь пару минут спустя принимаюсь делать записи на листочке. Задачи я любила с детства, так что не прекращу разгадывать, пока не получу итоговый результат. Клык и Царь приносят готовый шашлык, и все откладывают листочки в сторону, принимаясь за еду. Лишь я продолжаю усердно разгадывать головоломку, перекусывая на автомате, совсем не чувствуя вкус еды. - Я решила, - выдаю я, отрываясь от листков. - Двадцать три минуты, - Царь забирает решение. - Оу, все правильно. Неплохо, неплохо. Да вы гений, милочка, вот только бы был у вас почерк более понятный. - В своей гениальности я не сомневалась, а к почерку привыкнуть можно. - Настолько самоуверенна? - Просто знаю свои возможности. Царь молча встает из - за стола, и уходит в дом, а все мы удивленно глядим ему в след. Вскоре парень появляется, неся в руках спичечный коробок. И продолжая сохранять молчание, он садится напротив меня, убирая всю посуду, что оказалась между нами. Парень достает несколько спичек, выкладывая математическое уравнение из римский цифр. XI + I = X. Пока не совсем понятно, нужно дождаться, когда Царь начнет объяснять. - Сделай уравнение правильным, - произносит парень. - Сколько спичек можно перемещать? - Ни одной. Я впадаю в ступор. Как так-то? Может, можно взять две спички из коробки? О чем я и спрашиваю у парня, на что тот отвечает отрицательно. Ни передвигать спички, ни брать другие нельзя. Но как тогда можно изменить уравнение? Тут ведь нет решения. И вдруг меня озаряет, а решение кажется таким простым и элементарным, что становиться даже обидно и стыдно, что раньше не поняла. Поднимаясь из - за стола, я обхожу его, и останавливаюсь возле Царя. - Вот и правильный ответ**, - произношу я. Он улыбается, признавая свой проигрыш. Когда с обедом покончено, парни отправляются играть в футбол, а мы с Миланой и Верой несем продукты на кухню. Вымыв посуду, и спрятав еду в холодильник, мы находим настольную игру и выносив ее на улицу. Идея воспринята на "Ура". От "Монополии" мы отвлеклись, лишь когда начало темнеть, и стало жутко холодно. Решив не доигрывать, мы принялись считать деньги, тем самым выбирая победителя. Я заняла почетное третье место, и тихо злорадствовала тому, что Клык обанкротился еще полчаса назад. Победительницей стала Вера, которая узнав о победе, стала пританцовывать, напевая что - то на подобие "Я вас всех сделала". Убравшись, мы принялись собираться домой. Как оказалось, Вера и Пуля решили остаться тут на ночь, и отвезти нас с Клыком должен Царь. Удобно устроившись на заднем сидении, я погрузилась в сон, впервые за долгое время не ощущая приступ фобии. Сегодня был изматывающий день. * амаксофобия - боязнь ездить на автомобилях. ** Перевернув уравнение, получается: X = I + IX. И да, теперь фанфик "Слабо полюбить?" занимате место №36 в раделе "Философия"