Слабо полюбить?

Солнце светило слишком ярко, и я мигом закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на боль в висках. События вчерашнего вечера медленно доходили до измученного сознания. Надеюсь, Клык сделает вид, что ничего я ему не рассказывала, и все просто зашибись. Хотя о чем это я, ему только дай повод поиздеваться и посмеяться надо мной. - Доброе утро, - раздалось рядом. Я и забыла, что спим мы вместе. - Давай вставай, соня, на улице день, а ты еще в кровати. - Я б и до вечера пролежала. - Не сомневаюсь. Поднимайся, все давно уехали. - Куда уехали? - Ребята решили посмотреть город, и ушли на мини-экскурсию, а я остался, так как видел город много-много раз. Я смиренно не будил тебя, но мне стало скучно, к тому же, хочу есть. Мысленно проговорив все, что я думаю о парне на данный момент, я отправилась в ванную. О том, что из зеркала на меня посмотрел монстр с размазанной по всему лицу косметикой, я говорить не буду, это и так понятно. От теплого душа спать захотелось еще больше, и пересиливая себя, я оделась и спустилась на кухню, где уже ждал Клык. Желания делать что-либо не было, поэтому достав из холодильника яйца, я принялась за готовку омлета, попутно заваривая чай. Глаза все время закрывались, и приходилось разговаривать с Клыком, дабы не дать сонливости взять верх надо мной. Хотя слово "приходилось" не совсем точно. На самом деле парень был интересным собеседником, и мог рассказать много чего интересного и нового. Что не удивительно, он ведь намного старше меня. Старше, а целоваться лезет. Пф, опять мои мысли возвращаются к этому. Почему я любую тему могу плавно перевести к воспоминаниям о поцелуе? Это начинает напрягать, к тому же они не должны меня волновать. У него ведь есть и другие девушки, с кем он может целоваться, как та блондинка. О нет! Я ведь не ревную, ни капли. Ревность, ну что за глупости? Или не совсем глупости? Отлично, с этими размышлениями чуть не спалила омлет. Хоть он и пригорел, но Клык не жаловался, видимо действительно голодный. Попивая свой чай, я думала о том, что было бы, не подойди я тогда к Вере и не напросись на работу? Хотя ответ и не такой уж неожиданный. Ссорилась бы с Ксенией, терпела издевки Леши, пыталась как можно меньше времени проводить дома. А еще я бы не успела к Яне. Мысль проскакивает внезапно, и от нее сжимается сердце. Не могу представить, как бы добралась до подруги, чтоб я делала без нее. А Клык помог мне спасти ее, можно сказать, он спас и меня, ведь без подруги я бы не продержалась долго. - О чем задумалась? - вырывает меня из мыслей парень. - А? Да нет, ни о чем. Ты что-то хотел? - Предлагал посмотреть фильм. - Я согласна, а какой? - Выбирай сама, если хочешь. - Отлично, тогда мы смотрим "Мумию". Не знаю, хотел ли Клык возразить, но он ничего не сказал, отправившись за ноутбуком. Хотя я и смотрела этот фильм больше сотни раз, но он не переставал мне нравиться. Помню, было время, когда я даже мечтала стать археологом из-за этого ужастика. А уж как я радовалась, когда вышла третья часть Мумии. И хотя я давно выучила все события и диалоги, но продолжала смотреть с замиранием сердца и ожиданием, что будет дальше. Следом за "Мумией", мы посмотрели "Ангелы и Демоны" и "Код да Винчи". Фильмы снова выбирала я, а Клык лишь молча соглашался, видимо предчувствуя, какой скандал будет, если я не посмотрю свое любимое кино. К тому же, Ден Браун всегда был моим любимым писателем. К сожалению, его последнюю книгу "Инферно" мне так и не удалось найти. От действий Роберта Лэнгдона* нас отвлек звонок в дверь. Пробормотав что-то вроде "Рановато", Клык пошел открывать. Остановив фильм, я отправилась вслед за парнем, наблюдая за входной дверью, находясь на лестнице. А когда дверь открылась, я была готова с криками убежать на другой материк. На пороге дома стоял мой отец, как всегда одетый в деловой костюм и со строгим выражением лица. В голове мигом пронеслось множество вопросов, начиная от "Что он тут делает?" и заканчивая "Как он меня нашел?". Я хотела уйти поскорее в комнату, пока отец не заметил меня, но увидев его взгляд, поняла, что слишком поздно для побега. - Аня, - в голосе отца была слышна злость. - Арина, - автоматом поправила я, подходя к двери. - Что ты тут делаешь? - Работаю. - И кем же? До чего ты докатилась. Собирай свои вещи, ты сейчас же едешь домой, и без каких либо споров. Живо. Домой? А где мой дом? Я не могу вернуться обратно, а иначе снова начну задыхаться от того равнодушия, безразличия, что все время окружало меня. Я только привыкла к свободе, спокойствию, только начала спокойно дышать, и не оглядываться каждый миг, ожидая, что вот-вот появится отец, и опять увезет меня в ту клетку. Нет, в этот раз я не могу поддаться, должна стоять до конца. - Нет! - голос тверд, но в душе я дрожу. - Что значит "нет"? - А то и значит. В то здание, что ты называешь домом, я не вернусь, так и знай. А если ты не хочешь проблем, то тебе лучше с этим смириться. Думаю, Ксения еще не знает о твоей новой любовнице, и сомневаюсь, что ты хочешь очередной, пятый по счету, развод. Надеюсь, мы поняли друг друга, и не увидимся в ближайшее время. - Какой же неблагодарной ты стала. Но ничего, скоро это изменится. Посмотрим, как ты заговоришь, когда окажешься без денег, и не будешь знать, куда пойти. Тогда ты и пожалеешь о своем решении. - Куда пойти найду, у меня друзья есть, и я лучше голодать буду, чем обращусь к тебе. Отец ничего не ответил, лишь зло глянул напоследок, давая понять, что я еще пожалею, и удалился. С души словно камень упал, и я облегченно вздохнула. Вот и все, бой закончен, я выиграла. А на счет денег - пока работа есть, а потом найду. Поживу немного у Данчика или Яны, каждый из них будет рад помочь. Перекантоваться, сменяя одну работу на другую, мне нужно всего немного больше года, а затем сниму деньги, что родители давным-давно положили мне на счет, и заживу нормально. К тому же мои баллы выпускных экзаменов позволяют поступать на бюджет. Все будет хорошо, надо лишь немного потрудиться. - Что отец тут делал? - спрашиваю я у Клыка. - Он звонил утром, предупредил, что тут по делам фирмы, и придет проверить дом. Я забыл тебе сказать, извини. - Ничего. - Раз ты не злишься, то сделаешь мне кофе. Я киваю, и отправляюсь на кухню, зная, что уж готовка, пускай и кофе, но отвлечет меня от дурных мыслей. Клык пару раз пытается узнать, почему же я скрывалась от отца и отказалась ехать с ним, но я мастерски перевожу тему. Отвлекаю парня разговорами, стараясь отвлечь и себя от недавней встречи. По кухне разносится аромат свежеприготовленного кофе. Подсовываю его к Клыку, и мысленно мечтаю, чтобы он пролил горячий напиток на себя. Даже не знаю, почему появились такие мысли. Наверное, мне просто нужно сорвать злость на ком-то, а поблизости лишь Клык.  - Вот черт! – парень все же выливает кофе на себя. – Блять, черт, жжет. Парень начинает прыгать по комнате, стараясь развеять эту, наверное, адскую боль. Вижу, как сжимает кулаки, пытаясь не показывать, насколько ему больно. Не знаю, чем ему помочь. Несусь в ванную, и набираю в ведро ледяной воды, а затем выливаю на пострадавшего.  - Лучше? - Нормально. Нахера так близко подсовывать? - Прости, я не хотела. Точнее хотела, но не думала, что ты обожжёшься. - Ты совсем долбанулась. Лечиться не пробовала? Тебе в психушку пора. - Уже была. Не помогло. А голос дрожит. Предатель. Пытаюсь смотреть на парня с уверенностью и напускной гордостью, но получатся ужасно плохо. Ничего не говоря, срываюсь с места и мчусь по лестнице, рывком открываю двери, и как можно быстрее к кровати. Не дохожу, сползаю по стенке, уткнувшись лицом в колени, и обхватывая руками за плечи. Слышу прибой бушующего сегодня моря, как волны накатывают на берег, а затем, играя, обегают обратно. Как бы мне хотелось раствориться, стать этим самым морем, стать частичкой чего–то большего. А пока лишь никому ненужная и использованная. На душе гадко. Пытаюсь отпихнуть воспоминания, которые так нагло лезут. Даже его прикосновения чувствую. Убеждаю себя, что это лишь иллюзия, но в то же время совсем не верю. Даже если это не происходит сейчас, то в прошлом. Чувствую, как прикосновения перемещаются на шею, даже хриплый голос эхом отдается в голове. Так мерзко. И противно. От самой себя. Меня кто–то рывком поднимает на ноги. Упираюсь в стену, чтобы не съехать обратно. Хотя, мне кажется, руки, упирающиеся об стену возле меня, не дадут мне этого сделать. А слезы лишь собрались выходить. Нельзя, не сейчас, не при нем.  - Что тебе еще нужно? – выделяю каждое слово, а голос совсем охрип. - Что значит «уже лечилась»? - Это значит, что я уже лечилась. Лежала в психиатрической больнице. - Мне в няньки наняли сумасшедшую? - Именно. Сумасшедшую, неуравновешенную истеричку, - а слезы близко. – Ты не волнуйся, я сегодня же позвоню твоим друзьям, уволюсь. Радуйся, ты выиграл. Победа за тобой, что тебе еще нужно? Уйди, пожалуйста. Оставь меня одну, я тебя прошу. Финиш. Слезы льются рекой, морально уничтожена. Хочется съехать в низ, свернуться калачиком на полу, и заснуть. А еще лучше сдохнуть. Как дворовая собака. Просто сдохнуть, перестать чувствовать себя так паршиво, чувствовать это отвращения к самой себе. Но Клык не дает мне сделать это все. А лишь доводит до кровати, почти что силой, и укладывает, словно малое дитя, заботливо укрывает одеялом. Утыкаюсь в стенку, не зная, чего хочу больше: чтобы он ушел или остался со мной? Клык решает за меня, аккуратно ложась рядом, обнимая. * Роберт Лэнгдон - вымышленный профессор религиозной символики в Гарвардском университете из конспирологических романов Дэна Брауна «Ангелы и демоны», «Код да Винчи», «Утраченный символ» и «Инферно»