Эскизы, нарисованные кровью

      — Ты почему это покраснела? — взгляд Микасы с Армина перевёлся на Энни, у которой и впрямь на щеках виднелся румянец.       — Тебе делать больше нечего, как на меня глазеть? — огрызнулась Леонхарт. — Кстати, где твой шарф?       «Ну нашли же время!» — мы сленно возмутилась Мирэль. Успокаивать и разнимать их — себе дороже, но болтовня не по делу отвлекала от обдумывания плана, которого, по сути-то и не было.       Пока что команда балансировала между желанием успокоить Эрена, просто поговорив, и пониманием, что что его нужно остановить любой ценой. И держать равновесие им давалось всё труднее.       — Но, если Эрен нас не послушает, что тогда? — в очередной раз усомнился в плане Армина Жан.       — Тогда нам нужно разлучить Эрена и Зика. Без контакта с носителем королевской крови Эрен утратит контроль над основателем, а значит, и над колосами.       — И как нам их разлучить? — спросила Мирэль.       — Эрен должен находиться в голове титана. Если отсоединим её, то остановим основателя. Воспользуемся взрывчаткой.       — И это сработает? — спросила Энни.       — Должно.       — Но даже если так, пока мы доберёмся до Эрена, мой отец уже будет мёртв.       Энни посмотрела в сторону Мирэль и Ханджи, которые склонились над картой.       — По нашим подсчётам, Эрен и колосы уже достигли северо-восточного побережья Марлии и двигаются в центр и на юг, — произнесла Ханджи.       — Это значит, что Реберио уже уничтожено, — произнесла Мирэль, словно вбив последний гвоздь в крышку надежды присутствующих.       Близкие Энни, Райнера, Пик, Габи и Фалько уже несомненно погибли под ногами гигантов. И если они примкнули к альянсу, чтобы защитить свои семьи, то они уже опоздали. Если они продолжат сражаться, то только чтобы отомстить за них. А это уже выходит за пределы плана «просто поговорить».       Мирэль обвела взглядом поникших шифтеров. Слова сочувствия и любые попытки утешения здесь были бы лишними.       — Где Габи и Фалько? — вместо этого спросила она.       — Я закрыла их в одной из комнат, чтобы они не даже не пытались сойти с корабля, — ответила Пик. — Там, куда мы отправляемся, детям делать нечего.       — Я тоже останусь на корабле, — произнесла Энни. — Раз мой отец уже мёртв, то мне больше нету смысла сражаться. Я просто хочу провести оставшееся мне время в покое.       — Это твоё решение, — сказала Ханджи. — Конечно, помощь женской особи нам бы пригодилась, но мы не в праве заставлять тебя.       Ничего не ответив, Энни удалилась. Позже и остальные покинули комнату.       — Отличная расстановка сил, ничего не скажешь, — уже выйдя на палубу, сказал Конни. — Двое снайперов осталось на острове, а теперь отпали ещё и два разумных титана. Кто вообще останется до того момента, как мы доберёмся к Эрену?       — Смотри не накаркай. Нам бы без приключений сесть на самолёт и взлететь, — произнёс Жан. — Но попытки остановить Эрена граничат с суицидом.       — Это и есть чистой воды самоубийство, — кивнула Мирэль. — Мне даже страшно подумать, что будет, когда мы подберёмся к основателю.       — Зачем тогда ты отправилась с нами? — спросил Конни. — Серьёзно, ребята. Ладно-то у меня никого нет, а вы что? Жан, Мирэль, у вас же есть семьи, вас же будут ждать дома!       — Потому что я хочу смотреть на красоту этого мира, а не на его руины, — ответила Мирэль. — Я не хочу строить на крови своё будущее. Если, конечно, оно вообще у меня есть.       — Или у кого-либо из нас, — понимающе кивнул Жан.       — Ребята… — Конни ещё сильнее поник, грустно склонив голову. — Ну вы даёте. Не уверен, что на вашем месте я бы не остался дома.       — Тебя бы за это никто не осудил, — усмехнулся Жан. — Мы здесь — просто кучка суицидальных дураков, собирающихся спасти мир.                     Корабль не задержался надолго в порту. Едва разведчики сошли на землю и отвязали корабль, как он тут же уплыл обратно в море, где ему и пассажирам не грозят колосы.       — Ты будешь говорить с Габи и Фалько? — спросила Мирэль, когда порт только завиднелся вдали.       — Нет. Они и так сейчас не в себе. Не хочу ещё сильнее их расстраивать, — сказал Райнер.       Плач, крики, а также отчаянные попытки детей выбраться из каюты были слышны всему кораблю. Оставалось лишь пожелать удачи тому, кто их в итоге выпустит. Но вряд ли Мирэль уже это увидит, как, впрочем, и самих ребят.       Только Адзумабито и Энни сошли с ними простится. Адзумабито пожелала им удачи, но в её взгляде читалось, что она уже мысленно всех их похоронила. Энни же бросила им ровное «Постарайтесь выжить». Они с Райнером, как старые товарищи, о чём-то поговорили, а затем последний неуклюже её обнял, окончательно простившись.       Пока мужчины втаскивали самолёт в ангар, Мирэль, вместе с Ханджи и Микасой молча стояли у горячей от солнца железной двери.       — К тому моменту, как самолёт взлетит, колосы истопчут ещё несколько сотен квадратных километров. С каждой секундой они забирают чьи-то жизни, — глядя куда-то в пустоту, произнесла Ханджи. — В том, что случилось, есть и моя вина. Я не справилась с теми вызовами, которые бросили Парадизу реалии. Я не смогла должным образом поддержать и направить Эрена. Я просто худший командир Разведкорпуса.       — В том, что сейчас делает Эрен, есть и моя вина, — сказала Микаса. — Я должна была раньше заметить, что с ним что-то не так. Будь я повнимательнее, дрожь земли бы не случилась.       Мирэль хотелось промолчать, но что-то больно этот разговор был похож на тот, что был у них с Эреном после смерти её матери.       — А может, вы успокоитесь? Мир не вращается вокруг вас двоих, — игнорируя недоумевающие взгляды, девушка продолжила. — Эрен делает то, что делает, потому он сам так решил. Мстит ли он так за свою мать или спасает Парадиз от ненависти всего мира — это только его выбор. И ты, Микаса, не несёшь ответственности за то, что происходит в его дурной голове. И ты, Ханджи, в сложившихся обстоятельствах, держишься достойно и продолжаешь помогать товарищам и вести нас за собой. Эрвин бы сделал так же. А кто-нибудь другой на твоём месте уже давно бы умыл руки и оставил должность командующего.       Девушка смотрела, как трос натягивается под тяжестью самолёта, как медленно прокручивается колесо на механизме и как мужчины медленно отходят к противоположной стенке по мокрому от их же собственного пота полу, втаскивая самолёт.       — Каждый из нас несёт ответственность только за самого себя. И мы здесь не потому что не уследили за Эреном, а потому что совесть не позволит нам жить в мире, который он сам решил создать. Даже если он хотел сотворить для нас рай.       Пока инженеры возились с самолётом, Мирэль сидела на краю ангара, который выходил прямо к воде. Отсюда была видна часть города. Люди ходили по улицам, разговаривали, занимались своими делами — никто из них не знал о приближении колосов.       «Они все умрут совсем скоро», — прозвучал в её голове приговор: «Эрен убьёт их всех».       И они не смогут сделать абсолютно ничего, чтобы их защитить. Во всём мире не найдётся безопасного места, чтобы укрыться от дрожи земли, а кораблей, способных укрыть всех беженцев не сыскать — в порту едва нашлось бы с десяток суден, да и то с ограниченными запасами продовольствия.       Девушка услышала, как кто-то подходит к ней, но оборачиваться не стала.       — Все эти люди умрут, да?       — Только если дрожь земли не остановиться через час-другой. Пусть они и движутся медленно, они не останавливаются. Мы с Ханджи попытались вычислить приблизительное местоположение Эрена с учётом низкой скорости… Но даже если он движется в одном направлении, колосы могли разбиться на группы и разойтись по всему материку. Их так много, что они могут уничтожить мир за считанные дни.       Райнер ничего не сказал в ответ, но отчаянье, исходящее от него, передавалось по воздуху. Мирэль и сама чувствовала себя беспомощной.       — Кто-то из нас тоже может умереть.       — Добро пожаловать в Разведкорпус. Мы вступили в него, чтобы умереть за человечество. Вот теперь мы близки к этому как никогда. Но вот у шифтеров и Аккерманов шансов выжить побольше, да и опыт здесь играет не последнюю роль. Ах, и да, — Мирэль осознала, что Райнер никак не мог знать о её принадлежности к Аккерманам.       — Я говорил о нас с тобой.       — Но мы ведь уже поговорили обо всём на корабле, — Мирэль запрокинула голову и посмотрела на него. — Правда, набыться вместе не успели. И уже вряд ли успеем. Но даже если я умру сегодня, я рада, что ты будешь рядом.       — Я не дам тебе умереть, Мирэль.       — Может быть Эрен не захочет нас убивать. Он как-то сказал нам, что сделает всё, чтобы его друзья жили долго и счастливо. Хотя, — Мирэль пожала плечами. — У нас был шанс остаться на Парадизе. Но мы никогда не были теми, кто стоит в стороне.       — Мирэль, что бы ни случилось, я…       — Что это за звук?       До девушки донёсся скрежет, словно кто-то ступал по деревянным балкам, но звук словно доносился откуда-то снизу. Помимо этого, она чётко расслышала чьё-то тяжёлое дыхание.       — Кто-то карабкается в ангар.       — Что?       — Держите оружие наготове и не поворачивайтесь спиной к воротам! Кто-то пытается забраться в ангар! — закричала Лурье, привлекая внимания товарищей, но при этом сама повернулась спиной к выходу.       И тут кто-то совсем близко к ней запрыгнул в ангар. Холод от его мокрой одежды повеял в её сторону. Мирэль не нужно было видеть того, кто стоял позади. Одной лишь кожей она чувствовала, как он достаёт оружие и направляет в её сторону.       — Чёрт, Флок!       Но не успела Мирэль двинуться, как Райнер схватил её за рукав и оттащил к стене. Дальше прозвучал выстрел и лязг металла, и тут же рядом просвистел гарпун УПМ.       Острое лезвие гарпуна вонзилось в тело Флока, и тот пластом упал на бетонный пол, выронив пистолет. Несколько разведчиков сбежались к нему. Форстер ещё дышал, но одного взгляда на рану хватило, чтобы понять, что Форстер не жилец.        — Не останавливайте его, — даже стремительная потеря крови не мешала ему гнуть прежнюю линию. — Не останавливайте Эрена. Без него Парадиз обречён, — его кожа быстро бледнела, а лицо скривилось в гримасе боли. — Только Эрен в состоянии нас всех спасти. Он демон, который нужен Элдии.       — Лучше бы ты остался на Парадизе.       Гарпун оказался быстрее пуль. Флок уйдёт сам, не забрав никого с собой.       — Я покинул остров, чтобы защитить свой дом и свой народ. — кровь тонкими струйками стекала из уголков рта по щекам. — А вы что? Кого здесь защищаете вы?       Это были его последние слова.       Тело Флока накрыли полотном из тёмной плотной ткани и положили на улице возле ангара.       — Когда сюда дойдут колосы, от тела мало что останется.       Инженеров тем временем куда больше интересовал самолёт.       — Пуля попала в обшивку но бак не задела. Тем не менее, для безопасности полёта, нужно заделать отверстие.       — Ну так делайте, — буркнула Ханджи. — Каждая минута промедления стоит людских жизней.       Полёт отложился ещё на как минимум на час. Дабы не бездельничать в ангаре вместе со всеми и не сидеть рядом с остывающим трупом, Мирэль вышла в город. Но оказалось, трупов хватало и в нём. Ещё тёплых, пока что не раздавленных титанами. Почему эти люди такие спокойные? В городе не было других элдийцев кроме них, или же их просто не послушали? А может новости о дрожи земли ещё не успели дойти до города?       Ноги сами принесли её на пристань. В порту не было ни одного корабля. И поблизости не было ни одного человека, хоть издали напоминающего матроса или мореходца.       И тогда Мирэль с ужасом осознала, что о дрожи земли здесь знали. Но далеко не все.       Но ведь во время падения Шиганшины эвакуироваться тоже смогли далеко не все. Но тогда титаны были уже на улицах города. Хотя вряд ли бы кораблей хватило на весь город. Да и куда им плыть, если вся планета будет превращена в безжизненную пустыню? Те, кто знали о надвигающейся катастрофе между смертью под ногами титанов и смерти от жажды и голода на борту корабля просто выбрали второе. Но второе даёт надежду, что в последний момент случиться что-нибудь, что спасёт их.       Но что те, кто остался в неведении?       Лучше знать о неминуемой гибели, или же до последней минуты не осознавать о её приближении?       Мирэль села на скамейку. Руки била мелкая дрожь. Она не могла поднять голову и взглянуть на людей, которые умрут через считанные часы.       «Что ты чувствовал, когда смотрел на этих людей, Эрен? Тех, кто умрёт по твоей вине? Как ты мог смотреть в глаза тем, кого собирался убить?»       Мирэль не знала, сколько так просидела, глядя себе под ноги. В морском воздухе стали улавливаться запахи скошенной травы и свежей древесины. Где-то недалеко есть лесопилка?       — Самолёт почти готов.       Она даже не заметила, как к ней подошли.       — Эти люди даже не знают, — подняв глаза на Райнера, сказала Мирэль. — Вы меня искали?       — Из амбара видно порт. Мы всё время знали, где ты. Не нужно заставлять всех ждать.       А как же сейчас паршиво должно быть Райнеру. Ведь его родной город уже стёрт с лица земли вместе с близкими людьми. Грызущая совесть — это одно дело, а вот остаться совсем одному в мире, вражески настроенному к тебе лично — совсем другое.       Деревянная пристань чуть покачивалась, под поднимающимися волнами. Когда они ступили на твёрдую землю, девушку ещё слегка покачивало. С каждым шагом вибрация казалась всё сильнее. Но только лишь когда до ушей донёсся гул, она поняла, что это было не из-за укачивания.       — Оно приближается, — Лурье на мгновение застыла и посмотрела на Райнера.       — Скорее в ангар.       Пока они бежали, горожане тоже заметили что-то неладное. Несколько титанов спускалось с гор, с каждой минутой приближаясь к ним на сотни метров.       Люди в панике рассыпались по улице, словно бусинки разорвавшегося ожерелья. Кто-то бежал домой, кто-то искал детей, а кто-то со всех ног мчался к причалу в надежде найти хоть крохотную лодку.       Ещё никогда в жизни Мирэль не чувствовала себя такой беспомощной и бессильной. Даже если они ликвидируют этих титанов, то вскоре придут новые. Всех колосов не перебьёшь, нужно остановить Эрена, и лишь тогда у мира будет надежда. Но этим людям ничего уже не поможет.       Когда до ангара оставалось несколько сотен метров, девушка перестала смотреть по сторонам. Здесь они никого не спасут, в их силах лишь отделаться меньшими жертвами. Жан и Конни стояли у двери и махали им руками.       — Скорее! Самолёт взлетает!       Когда Мирэль и Райнер вбежали в ангар, пропеллеры самолёта уже крутились, образовывая ровные круги. А колосы тем временем уже шли по улицам города. Они заскочили в самолёт, а грохот тем временем становился до невыносимости громким. И когда колосы уже приближались к ангару, самолёт взлетел над морем и начал медленно набирать высоту. В висках пульсировало то ли от гула пропеллера, то ли от встряски, которую они получили, убегая от титанов.       В кабине стало зябко — никто так и не удосужился закрыть зверь. Ханджи и Леви стояли там, лишь едва держась руками за края проёма.       — Мы ничего не могли сделать с этим, — наконец произнёс Леви и закрыл дверь.                     — Если отделить голову основателя от тела, то титан остановиться.       Армин начертил на полу титана-многоножку, и вместе с Ханджи и Пик навис над рисунком.       — Мы не можем знать наверняка, где именно находится Эрен. Прорезание затылка может не помочь, — Пик нахмурилась. — Титан Эрена слишком огромный.       — Не думаю, что эта громадина собирается останавливаться, — сказала Ханджи.       — Но титан не возник сам по себе. Это произошло из-за контакта с носителем королевской крови. Если разлучить Эрена и Зика, то Эрен потеряет контроль над прародителем и дрожь земли может остановиться.       — Зика убью я, — обозвался Леви, который сидел в стороне в пассажирском кресле. — Если нужно будет, достану из-под груды костей. Но Звероподобный мой. Мне понадобиться ваша помощь, чтобы я мог воплотить в жизнь клятву, данную Эрвину.       — Капитан, конечно, — с некой горечью в голосе кивнул Жан. — Назад для нас пути нет.       — Мы уже наломали дров, — Конни ударил кулаком по внутренней обшивке самолёта. — Нам пришлось убить своих товарищей ради спасения всего остального мира. Райнер, теперь я понимаю, что ты чувствовал.       — Мы не имеем право винить тебя в чём-то, когда убивали с целю спасти других, — добавил Жан.       — Мне жаль, что вам пришлось пройти через это всё, — произнёс Бран. — Но Жан прав — пути назад для нас больше нет.       Мирэль молча слушала, замечая, как её сердце, трепещущее словно птица в клетке, пропускает удары. Но вместо того, чтобы расправить крылья надежды, птица упала замертво. Слишком поздно. Это прощение является не только покаянием, но и не желанием уносить обиды с собой в могилу. Хотя вряд ли у кого-то из них она будет.       — Мы все делали ужасные вещи, чтобы выжить самим и спасти друзей. Но ведь Эрену сейчас должно быть в разы хуже, — сказала Микаса.       — Мне кажется, Эрен хочет, чтобы его остановили, — предположил Райнер. — Иначе он бы не предстал перед элдийцами в путях.       — Это может оказаться правдой, — согласился Армин. — Иначе, почему он не отобрал у шифтеров способность превращаться?       И только Армин закончил фразу, как кресло под Мирэль исчезло, и она упала на песок.       — Что?       Все, кроме Оньянкопона, очутились посреди песчаной пустыни, а день сменился ночью. Но россыпь многочисленных звёзд была не главным источником света — вдали мерцало что-то похожее на дерево, к которому, словно стекались лучи всех небесных светил.       — Дрожь земли не остановить. Я не оставлю Парадиз на произвол судьбы. Я продолжу идти вперёд.       — Эрен! Пожалуйста, послушай нас! — Армин приложил ладони ко рту, крича в них словно в рупор. — Ты можешь остановиться! Теперь несколько столетий никто и не приблизиться к Парадизу! Всё ещё можно заключить мир с внешним миром!       — Мы сами договоримся с остальными! — подхватила Ханджи. — Ты уже сделал достаточно для спасения Парадиза!       — Не нужно уничтожать весь мир ради нас! — присоединился Жан.       — Эрен, пожалуйста, возвращайся к нам, — Микаса, в отличии от остальных, не кричала.       — Эрен, давай поговорим, — Леви тоже говорил спокойно.       — Нам осталось лишь одно.       Все обернулись и увидели стоящих в белом свету дерева двоих детей. Светловолосую девочку в потрёпанном платье и плетеных босоножках, и мальчика, очень похожего на Эрена. Или же это и был он?       — Но, почему же ты тогда позвал нас сюда? — спросил Армин.       — Чтобы поговорить с вами и сказать, что нам не о чем разговаривать. Чтобы обрести свою свободу, я решил свободы весь мир. Я не отобрал у вас способность превращаться и не заставил остаться на Парадизе, потому что я не хочу отбирать у вас свободу, чтобы вы были вольны защищать свободу мира. А я волен двигаться вперёд. И если так будет продолжаться, то нам придётся столкнуться, и тогда мне придётся отнять вашу свободу.        Мирэль плюхнулась обратно в кресло.       На лице товарищей отобразился ужас вперемешку с отчаяньем.       Эрен не собирается останавливаться.       И им тоже придётся двигаться вперёд. Потому что позади уже ничего не осталось.