Приятное сотрудничество

В итоге было принято решение, что Оливия останется в особняке за главную, а Ирен вместе с Ким отправится в Лондон. Они не собирались там задерживаться, поэтому решили, что въедут в город рано утром, решат свои вопросы в течение дня и вечером уже вернутся назад. Ким сразу направилась в родную квартиру, а Ирен – в деловой центр города. Честно говоря, в какой-то момент Ким хотелось развернуться и просто соврать Ирен, что она закончила со своими делами, можно возвращаться. Так как они приехали на машине Ирен, Ким передвигалась по Лондону на общественном транспорте и на каждой остановке порывалась выйти раньше времени. Дом продолжал стоять. Газон всё такой же заросший, сад всё такой же заброшенный – что у отца, что у матери давно не выдерживала спина. Голова разболелась почти сразу же, видимо, прошлый визит оставил в её памяти настолько неизгладимые впечатления, что фантомные боли будут преследовать её до конца жизни. Хотя теперь Ким могла объяснить такую чувствительность своими способностями ощущать нити. Краем глаза она заметила лёгкое движение штор в окне соседского дома. Их соседка всегда была слишком любопытной, совала нос не в своё дело. Хотя бы слухи не распускала, что уже хорошо. Их район был слишком маленьким, чтобы укрывать громкие скандалы – было бы хуже, если бы даже самые мелкие всплывали. Появление Ким явно заинтересовало старушку. Прошло немало лет коротких телефонных звонков, которые Ким прерывала почти сразу же, чтобы лишний раз не портить себе настроение. Дверной звонок не работал – некому его чинить. На стук сначала никто не отреагировал – Ким уже собиралась уйти, облегченно вздыхая, но внезапно на пороге появилась совсем седая женщина с потухшими глазами. Ким еле признала в женщине свою мать. - Милая, наконец, ты приехала! Эта радость былая какой-то наигранной – она ощущалась так явно, что Ким поругала себя за прежнюю ненаблюдательность. Всё ещё хотелось верить в свою нужность. На кухне уже сидел отец. Только он не смотрел в газету, как раньше, игнорируя всё вокруг происходящее. Он смотрел на стол, нервно складывая пальцы в замок, постоянно меняя положение локтей: то клал их на стол, то опускал вниз. На столе уже стоял свежий чай и печенье. Ким его не очень любила, но в доме другого никогда и не было. Главного виновника сомнительного торжества не было. - Где Генри? - Он ушёл гулять с друзьями, - хлопотливо произнесла мама, доставая из духовки черничный пирог и ставя его на стол. - Что он на этот раз натворил, что даже боится мне на глаза попасться? – спокойно спросила Ким, занимая почётное место напротив отца. Тот сначала с протестом взглянул на неё – изначально это место принадлежало наследнику их дома. Но быстро опустил ситуацию, ведь все понимали, что злить детектива сейчас было не лучшей идеей. Похлопотав вокруг стола, мама села рядом с мужем. - Понимаешь, Генри потерял голову и связался с очень нехорошей женщиной. – она чуть ли не прошипела последнее слово. - Она его втянула во что-то? – с сомнением произнесла Ким, хмурясь. Обычно это её брат кого-то втягивал в неприятности. - Ещё как втянула! Эта шл… - Дорогая! – одёрнул отец сурово. Он всегда её одергивал: когда она смеялась, когда хотела сорваться на крик, когда собиралась выругаться. – Она решила вытянуть с него деньги. - Финансовая пирамида? – Ким уже мысленно прикидывала, с каким коньяком прийти к своей знакомой, которая имела на руках диплом юриста, но не могла раскачаться из-за маленького ребёнка на руках. - Нет, хуже! – снова заговорила мать. – Эта вертихвостка. Она охмурила нашего мальчика! Уж не знаю, что там между ними было, может поругалась с ним, захотела отомстить. Я просто уверена, что её мать надоумила! - При чём тут её родители? - Да потому что эта малолетка блудливая решила оболгать нашего мальчика. А он ничего не сделал, пальцем её не тронул! Осознание обрушилось на Ким ледяной волной. - Нет. – только и произнесла она. Короткое и четко выговоренное слово резануло по бесконечному потоку маминого кудахтанья. - Что? – удивлённо спросила мать. - Я не буду помогать Генри отвертеться от изнасилования. – жёстко и чётко сказала Ким. - Он твой брат! - возмутился отец, стукая кулаком по столу. Ким не выдержала: она резко встала из-за стола и сорвалась на крик: - И он изнасиловал несовершеннолетнюю! Сколько ей было? - Да она так красится, что на тридцатилетнюю похожа! – возмущённо возразила мама. - Сколько. Ей. Было. – повторила Ким, отделяя каждое слово. - Пятнадцать. – тихо ответил отец, опустив взгляд вниз. - Да я сама помогу его засадить, - бросила Ким и быстрым шагом вышла их кухни, а потом из дома, громко хлопнув дверью. Гнев удушающей волной подступал к горлу – хотелось найти этого избалованного подонка и задушить собственными руками. Когда Ким прошла уже пятый квартал, гнев начал утихать, но он сменился отвращением. Она внезапно почувствовала себя такой грязной, мерзкой. Стало дурно только от мысли, что она должна была прикрывать брата. Она дошла до небольшого парка, в который ходила, когда не удавалось уединиться со своими мыслями или уроками дома. Её любимая лавочка в самом углу под дубом была свободна. Она села, перевела дыхание и достала из кармана куртки телефон. Дрожащими пальцами она набрала Ирен. - Вы бы не хотели выпить?