По ком звонит колокол

      Несмотря на дикую усталось и слабость в копытах и теле, Кризалис продолжала идти вперёд по высохшей траве навстречу угольно-чёрным развалинам бывшего Улья. Дискорд рассказал ей достаточно, магический шар же подтверждал его слова… но даже им экс-королева не могла всецело доверять, нуждаясь в том, чтобы увидеть всё самой.       Под шагнувшим копытом что-то тихо хрустнуло. Кризалис остановилась, убирая копыто и разглядывая раздавленный в мелкую крошку цветок, — один из многих, которые раньше здесь росли, но теперь увяли и были покрыты толстым слоем сажи. Если бы Кризалис была в другом положении, то наверняка усмехнулась бы, зная, во что Торакс старался превратить это место и что теперь с ним стало… Но не сегодня и не сейчас.       Вход в Улей был наполовину завален, причём изнутри, будто его обитатели пытались обороняться, но набежавшие чудовища быстро пробились внутрь, о чём говорили следы когтей и лап повсюду. Внутри всё было усыпано обломками и мёртвыми растениями, но ни единой живой души среди развалин не нашлось. Кризалис плелась дальше, обострив все свои чувства и пытаясь уловить малейшее присутствие хотя бы одного чейнджлинга, но коллективный разум отзывался тишиной. Экс-королева прошла через тронный зал, бросив взгляд на развалившийся трон своего отпрыска предателя, и оглядела многочисленные ходы-коридоры, идущие во все стороны из зала, но так как бóльшая часть Улья представляла собой руины, то и коридоры уходили в никуда и либо оказывались засыпаны по самую верхушку, либо просто обрывались.       — Всех перебили, — повторила слова Дискорда Кризалис, склоняясь над треснутыми и пустыми коконами, откуда должен был вылупиться молодняк. — Как же так случилось… Экс-королева воззвала к магии, но рог отозвался лишь слабым, еле заметным зелёным блеском, а в голову ударила боль. Гармония и вправду угасала, а вместе с ней и магия Твайлайт, частица которой питала организм чейнджлинга все эти тяжёлые дни. Она уже давно не пополняла свои запасы любви, и даже физическую пищу в последний раз ела пару дней назад, поэтому резко прорезавшийся голод застал её врасплох.       Разум Кризалис помутнился, заставляя переключить все её чувства на поиск ближайшего источника пищи… и он нашёлся. Чутьё экс-королевы уловило что-то очень знакомое, — слабую пульсацию, очень похожую на пульсацию любви, которую она и её старый Улей поглощали безмерно. К тому же — очень близкую от её местоположения, хотя всё вокруг и выглядело погибшим. На километры вокруг была сплошная серая пустошь, но Кризалис чувствовала, что под всем этим что-то скрывалось. Что-то, что могло утолить её голод.       — Пещеры, — вдруг прошептала она себе под нос. Копыта сами собой понесли Кризалис в другую часть развалин, где поверхность немного опускалась вниз. Здесь, в наименее тронутой части Улья, когда-то располагался спуск вниз, в самые тёмные и скрытые уголки всего королевства чейнджлингов, куда не попадала и капля солнечного света. Что-то прорычав себе под нос, Кризалис принялась раздвигать заросли сушёной травы и лиан, пока не добралась до коридора, с уклоном идущего в объятия темноты.       Голод и странная пульсация манили чейнджлинга в пещеры, и даже почти исчезнувшая магия не помешала Кризалис ловко спуститься вниз и следовать по длинному широкому тоннелю навстречу зову. Ночное зрение помогало экс-королеве ориентироваться в темноте, поэтому когда впереди что-то юркнуло, она уже была наготове. Внезапно из темноты что-то на неё бросилось. Так резво, что даже готовность не спасла Кризалис от болезненного падения на землю. Рог тут же прыснул магией, но заклинание рассыпалось в воздухе и не достигло противника, зато чувства вновь сильно обострились, улавливая впереди источник пульсации. Совсем близко. Неужели…       — Моя королева?! — произнёс взволнованный голос. Нападавший скорее отпрянул.       — Дрон 431… — интуитивно ответила Кризалис, фокусируя взгляд на одном из своих отпрысков. Что странно, но такого в день предательства она не помнила, — чейнджлинг был покрыт чёрным или, скорее, тёмно-зелёным хитиновым панцирем, почти как и сама Кризалис.       Из-за спины собрата тем временем появились ещё двое, уже больше похожие на реформировавшихся. Оба жёлто-зелёные, с прозрачными кристаллическими крыльями и блестящими глазами, но немного померкнувшими в вечной темноте подземелья.       Они определённо были другими, но хотя бы живыми, и прямо сейчас рассматривали свою бывшую королеву без какой бы то ни было злобы, а скорее озадаченно.       — Я Фаринкс, — поправил Кризалис чейнджлинг.       — Моя магия… она ослабла… Чудовищный голод, — прошелестела экс-королева, стараясь подняться на копыта.       — Это было не чудовище? — раздалось из глубин тоннеля.       — Нет! — скорее крикнул остальным Фаринкс. — То есть, не совсем… Это наша королева-мать! Она жива! У Кризалис так и не нашлось сил подняться. Ощущая скорое падение в обморок от слабости и голода, она вновь обострила чувства и, наконец, ощутила многих других чейнджлингов, с любопытством стягивающихся из глубин пещер к телу своей «злобной» прародительницы. Затем для Кризалис всё стало будто в тумане, и всякие образы растворились в нём с концами.       — Она лишена сил. Мы сможем их вернуть?       — Мы можем поделиться с ней нашей любовью. Этого хватит, чтобы королева смогла жить, но вернёт ли ей это магию — не знаю.       — А если прибегнуть к тем осколкам?       — Возможно… Сколько их у нас? Штуки четыре? Ты думаешь, трон не только блокировал магию, но ещё и подпитывал её тогда?       — Не знаю… Давайте просто сделаем это, хуже уж точно не будет. Отрывки разговоров доносились до сознания Кризалис прежде, чем она не открыла глаза от резкого прилива сил и мощнейшего хора голосов, откликнувшихся в её голове. От груди пятерых преобразованных чейнджлингов к королеве тянулись розовые ауры, передавая ей запасы любви, достаточные для утоления долгого голода. Прилив был не быстрым, но щедрым и очень необходимым для Кризалис. Вдобавок ко всему, её магия вновь проявила себя, но это были уже не поглощённые силы аликорна, которые что-то уверенно блокировало, а природная магия перевёртышей — их начало и сущность.       Рог бывшей королевы вспыхнул яркой магической аурой, словно новый, а глаза налились зеленью и огнём, уставившись на несколько чёрных каменных осколков, выложенных рядом с ней полукругом. Каждый из них светился слабым зелёным светом, доказывая свою работоспособность.       — Кризалис, как твоё самочувствие? — спросил знакомый той чейнджлинг, Фаринкс, заканчивая передачу любви и осторожно выходя вперёд. Другие чейнджлинги остались стоять на местах, а их собратья, толпой скопившиеся в дальней части пещеры, пока не решались приблизиться к злодейке ближе, чем на несколько метров.       — Лучше, чем было до, — холодно отозвалась экс-королева.       Выдержав долгую паузу, она опустила взгляд в пол и уже намного мягче добавила:       — Значит, вы всё-таки живы. Н-но как? Если вы все это время скрываетесь в пещерах, то как выживаете?..       — Торакс ведь научил нас делиться любовью. Этот цикл может быть и замкнутым, позволяя нам обходиться без полноценного пропитания и быть в здравии целыми неделями. От тебя же нам осталось столь необходимое в таком положении ночное зрение и приспособленность к жизни в мрачных и неудобных местах, — беззлобно прояснил Фаринкс, окидывая копытом всех собравшихся чейнджлингов и давая им понять, что королева не опасна. По крайней мере, сейчас.       — Торакс… — горько хмыкнула Кризалис. Ох, и сколько же всего ей хотелось лично высказать предателю, и если бы не пробуждение Грогара там, в Кантерлоте, она бы сделала это, склонившись над лишённым магии отпрыском и чувствуя своё полное превосходство. Она мечтала с триумфом вернуться в Улей и возвратить сюда старые порядки, но в итоге приползла в пещеры голодная и обессиленная, и даже не уверенная в том, что найдёт здесь чейнджлингов — хоть кого-нибудь из них. Но всё же истребить их вид оказалось не под силу даже тварям древнего козла-колдуна, и чёрствое сердце Кризалис могло больше не тревожиться.       — Он жив? — прозвучал вопрос из-за спины Фаринкса. Встревоженные чейнджлинги зашептались. «Только немножко покрылся камнем и магию подрастерял.»       — Жив ваш Торакс, будь он неладен, — фыркнула Кризалис, вытягиваясь на копытах и телекинезом поднимая с пола один из осколков своего в прошлом трона. — Эти не обработанные. А магию они ещё могут блокировать?       — Вряд ли, — покачал головой чейнджлинг, — мы даже не были уверены, что они помогут тебе восстановиться.       — А хранили тогда зачем?       — Хранил, — осторожно поправил её Фаринкс. — До реформации я оставался верен и ждал твоего возвращения. Осколки трона — собранное мной напоминание и символ прежней власти.       — Вот как… — приятно удивилась Кризалис. Тем не менее, она не желала выглядеть растроганной перед сборищем предателей. Отбросив осколок в сторону и смерив бывших подданных взглядом, она ядовито процедила: — Что же, похвально, что хоть один помнил свою королеву. Магия окончательно сконцентрировалась в роге, спонтанно призвав заклинание и выбросив на землю перед Кризалис «автобиографию Дискорда». Книга раскрылась на одной из серединных страниц, где злодеи, ещё будучи втроём, закончили знакомиться с историей древности. Чейнджлинги начали тихо переговариваться за спиной у Фаринкса, а тот всё наблюдал за королевой-матерью, не удивлённый её прежнему характеру, но в глубине души надеявшийся на какие-нибудь изменения спустя два года после её ухода.       — Торакс всего лишь открыл нам другое существование. Без необходимости бесконечно поглощать чужую любовь и приносить страдания. У нас наконец-то воцарился мир.       — Сейчас — у вас нет мира, — напомнила отпрыску Кризалис, подхватывая книгу и отряхивая от частиц песка и земли. Фаринкс был вынужден согласиться.       — Да, это так. И всё же…       — Стоило не верить его пустым байкам о дружбе и гармонии, и тогда ничего бы этого не случилось, — прорычала экс-королева, окинув копытом окружение. И здесь Фаринкс не стал протестовать, но другие перевёртыши на секунду задумались: а стоило ли вообще помогать ей возвращать силы?       — Я сначала тоже не верил ему. Считал Торакса недостойным лидером, а всех моих собратьев — предателями, забывшими свою прежнюю королеву.       — Какая проницательность.       — Но так было не всегда. Он открыл мне глаза на положительные стороны. Делиться любовью, а не только без конца поглощать её — оказалось намного правильнее и удобнее. Наше общество вышло на новый уровень, как ты того всегда и хотела. Мы все сильно изменились, но, если это принесёт тебе хоть немного успокоения, знай, что даже преобразившись, чейнджлинги всегда будут помнить своё начало. Каким бы оно ни было. Надменно хмыкнув, Кризалис проследовала мимо Фаринкса, удалившись в самую дальнюю часть пещеры, где было наименьшее количество чейнджлингов. Теперь, когда судьба Улья не занимала столько места в мыслях, экс-королева погрузилась в чтение книги, ради которой ей пришлось вылезти из убежища в болотах и выдать себя монстрам. Перелистывая страницы одну за другой, Кризалис наблюдала всё больше разнообразных иллюстраций, повествующих о власти Грогара над Эквестрией и тех порядках, что при нём воцарились. Она листала долго, рассматривая каждую картинку и ища подсказку… пока где-то глубоко в сознании не промелькнуло: «Листать в конец?» Что-то похожее пытался сказать им Дискорд, прежде чем исчезнуть.       Задумавшись над этим, Кризалис одним махом перелистнула книгу в самый конец. Последняя иллюстрация была наиболее простенькой из всех и посвящалась великой жертве, на которую пошла Гасти Великая, чтобы одолеть Грогара и навсегда заточить его в собственном колоколе. Открытие привело Кризалис в трепет. Взгляд поднялся с иллюстрации и текста на чейнджлингов, что толпились вокруг Фаринкса и часто косились на одинокую королеву-мать, что-то обсуждая. Перевёртыш с тёмно-зелёным хитином вопросительно наклонил голову вбок, не понимая, с чего вдруг Кризалис так пристально на него уставилась.       — Вот и ключ, — проговорила она, нервно улыбнувшись.       — Ключ к чему?       — К миру, который надобно восстановить. Но мне… — Кризалис поджала губы, с трудом переступая через собственное эго, — понадобится помощь.