Дом Эхо

"Шизофрения – одно из самых тяжелых заболеваний психики. Пациент считает, что его мысли ему не принадлежат, как будто кто-то завладел его головой и мышлением. Речь больного нелогична и бессвязна. Шизофреник отчужден от внешнего мира и живет лишь в своей искаженной реальности. Его личность неоднозначна, например, он может испытывать к человеку одновременно любовь и ненависть, сидеть или стоять в одном положении неподвижно несколько часов, а после без остановки двигаться. Пациент №436-В находится как раз в нужной стадии для "изучения" его мозга...." Именно эти строки были записаны в отдельной карточке новенького. В ложной же карточке были записаны более тяжелые и жуткие диагнозы. Обычно они так делают чтобы не было потом никаких вопросов у инспекций и репортеров. Последним же платят кругленькую сумму, чтобы они не писали ничего лишнего в газетах. Раньше если журналисты отказывались от взяток, то на следующий день их не находили. Максимум что могли отыскать это прощальное письмо в котором было написано: "Я решился (а) что поеду туда то туда то. Надо начинать жизнь с чистого листа". Кто-то верил в эти "письма", ну а кто-то просто не мог "дойти" до истины. Время 22:49. Именно в это время один санитар проверяет блок В. Прислушавшись, можно услышать его тяжелые шаги, учащенное дыхание и брякание ключей у него на поясе. Подходя к дверям, он тяжело вздыхает, слышится копошение, тихий мат и обрывки фраз: "...вечно я должен....","...черт бы его побрал этого Ранта...". Когда же все таки ключи находятся и двери с мерзким скрипом открываются, мужчина проходит внутрь и начинает свой обход. Сначала он заглядывает в маленькую комнатку, где обычно переодеваются и отдыхают медсестры. Следующий пункт это общий холл. Пациенты, которые все еще могут передвигаться и функционировать, часто здесь сидят, перечитывают одни и теже книги по несколько раз, редко но слушают музыку из старого магнитофона и тихо перешептываются между собой. Затем мужчина осматривает через маленькое окошечко каждую палату с пациентами, проверяя спят они или же нет. Последней на осмотр была палата новенького. Но мужчина сразу же развернулся и пошел быстрее к выходу, бурча себе что-то под нос. ......Зря он так..... Юноша в этот момент наоборот не спал. Он ни сидел, ни лежал на кушетке, а стоял и смотрел в окно. Хоть и снаружи оно было заварено старой практически ржавой решеткой, все равно через него можно было увидеть внутренний двор. На земле валялись старые, уже засохшие листья, кусты и клумбы были полностью заросшими, площадки для "выгула" пациентов были не в лучшем виде. Ограждения были в каких то местах погнуты, в некоторых даже проломаны. Деревья были на вид мертвыми, скульптуры испачканы непонятно в чем, а тропинки и вовсе заросли сквозь каменную присыпку. ....Некогда прекрасный сад - полностью уничтожен.... Парень все также продолжал наблюдать за мертвой природой через грязное окно. Было ощущение что он находился сейчас не в давящей палате, а где-то там. Там где наверное его семья...ну или отголоски ее. Будто очнувшись, Мичислав тяжело вздохнул и прислонился лбом к холодной поверхности, прикрыв перед этим глаза. Его дыхание было ровным, грудная клетка спокойно поднималась и опускалась, руки обнимали себя за плечи, а ноги слегка дрожали. Возможно от холода, а возможно из-за того что они не могут его еще держать после двойной дозы. Спустя какое-то время, парень оторвался от прохладного стекла, еще раз тяжело вздохнул и поплелся обратно к себе на кушетку. На следующее утро доктор прибыл намного раньше чем обычно. Его вопросы были слишком прямолинейны, его взгляд был слишком холодным, он старался не показывать волнение. За его спиной стояли все те же санитары, что и вчера, вот только на этот раз раздражение было показано слишком открыто. К концу этого "концерта", доктор Рант резко подскочил и вышел прочь из палаты, на последок сказав санитарам приготовить пациента к его первой "процедуре". Услышав приказ, мужчины скрутили руки парня за спину и потащили в первый процедурный кабинет. Придя к месту назначения, они усадили Мичислава на железный стул, зафиксировали его с помощью ремней и вышли из помещения. Сама по себе комната выглядела намного лучше чем те же самые палаты в которых содержат пациентов. Пол был вымыт пахучим средством вместе с хлоркой, стены были увешаны разными плакатами, грамотами и записями. Окна выходящие на оранжерею были вымыты и впускали в комнату лучи солнца. Мебели так особо и не было. Был приваренный к полу металлический стул, на котором сейчас сидел парень, перед этим стулом стоял стол на котором всего лишь были две бумажки, ручка, карандаш и маленькая книжка. У дальней стены от стула висел шкафчик с разными пробирками, бутылочками, баночками в которых находились специальные палочки, пачки с шприцами и ампулы со странными мутными цветами. --Еще раз здравствуй, Мичислав.- донесся неожиданно голос из динамика который находился в углу рядом с большим зеркалом.- Можешь не переживать. Сейчас перед тобой лежат два листочка, на обратной стороне которой находится два разных, но в тоже время и одинаковых изображения. Ты, рассматривая их, должен будешь сказать в чем заключается общая ошибка. К сожалению за неправильный ответ ты будешь получать удар током. Можешь приступать к заданию. ...Ловушка!.... После слов доктора, а листы перевернуты, перед парнем открылись идентичные друг другу картинки. Да может они и отличались цветом или тенями, но все же на одном и том же листе были изображены мама держащая на руках своего ребенка, а рядом была клетка с вороном. На заднем фоне были одинаковые дома. Ответ на вопрос доктора может быть любым. Начиная с цвета, заканчивая тенью в окне на левом рисунке. Ответ может знать только врач. В этом и заключалась ловушка. Пациенты всегда говорили "неправильные" ответы и получали снова и снова заряд тока, пока сами не отключались.