Stay Gold

      В их маленькой гостиной восседал Альбус Дамблдор. Смотря на него, Гермиона испытывала разнообразные эмоции: ей было радостно видеть директора, который был олицетворением света и добра, однако она также чувствовала некоторое смущение — она не знала, как относиться к директору после прочтения книги, которая была выпущена Скитер. Хотя она и не доверяла этой лгунье, но все же была там и правда, которая была неожиданностью для Гермионы. Она вздохнула, впрочем не ей, конечно, судить, но все же Альбус Дамблдор оставался загадкой для Гермионы.       — Добрый день, Альбус. — Генри улыбнулся директору, подтолкнув застывшую Гермиону к дивану. — Что тебя привело к нам?       — Добрый, — директор кивнул, проницательно смотря на них. — Я решил проведать тебя и твою вновь приобретенную племянницу. Так сказать, поздравить с воссоединением семьи, а также выразить свои соболезнования мисс Грейнджер. Хогвартс всегда будет рад видеть вас.       — О, спасибо, конечно. Но ты мог бы и предупредить нас. Мы могли бы как-то приготовиться к твоему приходу.       — Ну что ты, мне было очень интересно познакомиться с юной мисс лично. Настолько, что не мог дождаться 1 сентября. К моему счастью, Флимонт оказал мне большую честь и привел меня сюда, за что я благодарен ему.       Улыбнувшись старшему Поттеру, Альбус сосредоточил свое внимание на Гермионе:       — Мне, наверное, следует представиться перед вами, мисс — Альбус Дамблдор, директор магической школы Хогвартс.       — Очень приятно с вами познакомится, Гермиона Грейнджер, — девушка постаралась естественно улыбнуться, надеясь, что это так и выглядит.       Последующие тридцать минут показались Гермионе маленьким адом, она чувствовала, что при прямом контакте директор пытается прочитать ее мысли и просмотреть воспоминания, поэтому Гермиона старалась меньше смотреть ему в глаза. При этом еще надо было улыбаться и вести себя так, будто это их первая встреча. Заканчивая спрашивать про ее детство, профессор Дамблдор перешёл к самому главному — причинам, которые побудили ее прийти в магический мир, который она 17 лет избегала.       — Так получилось, что моя бабушка Матильда Стоун умерла, когда мне было 16 лет, и мы с родителями переехали обратно в Англию. Я какое-то время училась самостоятельно по книгам, оставленным бабушкой, и мне этого было достаточно. Однако мои родители умерли в теракте, и, честно говоря, было очень трудно смириться с этим. Мои родители были для меня всем, они очень любили меня, ведь я все же была единственным ребенком в семье, — эмоции хлынули волной в ее сознание. Воспоминания, которые она пыталась заблокировать.       Та блестящая оболочка из свежих ненастоящих воспоминаний, которая защищала ее приступов истерики, просто разбилась вдребезги. Ее настоящие родители, которых она больше никогда не увидит. Она даже нормально с ними не попрощалась. Гермиона пыталась сдержать свои слезы, отводя взгляд в сторону. — После этого я узнала, что у меня есть дядя, который поможет мне и позаботится. Я долго думал о том, приходить мне к нему или нет, уйти ли из немагического мира. Но все же мы встретились, и теперь все вот так.       — Вот как… Прошу прощения за то, что пришлось пробудить в вас эти не совсем приятные события. Пережить смерть близких людей очень тяжело. Мне следовало подумать, прежде чем спрашивать об этом. — Дамблдор выглядел растерянно, видя, что девушка готова расплакаться.       — Вот и прекрасно, закончим об этом говорить. Гермиона, ты можешь пойти посмотреть, все ли мы купили. Все же у тебя первый год в Хогвартсе, и я хочу, чтобы у тебя все было идеально.       Генри улыбнулся ей и мягко подтолкнул к лестнице, все их пакеты парили за ней. После ее ухода мужчины начали о чем-то спорить, но Гермиона даже не вслушивалась.       Первый год в Хогвартсе, как же. Она проучилась там 6 лет.       Чертовы. Шесть. Лет.       Гермионе так и хотелось закричать, что она видела много смертей, она наблюдала много боли и страданий, начиная практически с первого курса. Она видела, как плохо было ее лучшему другу, видела, как он скучал по своим родителям. Она видела, как ему было трудно от всей этой популярности.       Она видела страдания Сириуса и профессора Люпина. Они ведь еще были такими молодыми, но их глаза. В них было такое количество боли.       А ее родители? Неужели она больше не сможет обнять своих родителей и сказать им, как сильно она их любит? Она действительно не хотела стирать им память, но в то время девушка не видела другого пути. Она не знала, у кого спросить совета.       Закрыв дверь комнаты, Гермиона сползла на пол по стенке и обняла себя руками за плечи. Она была такой дурочкой. Как она могла думать, что сможет жить счастливо в этом чуждом ей мире. Неужели она сможет остаться в стороне от всего, что будет происходить в будущем со всеми ее знаниями? Неужели она не воспользуется шансом и не спасет этих людей?       Когда она увидела Сириуса здесь, то она заметила его глаза, полные веселья, полные радости. Он жил, не существовал. Он не думал о том, где ему скрываться, как выживать. Он был таким счастливым. А Джеймс Поттер… Отец Гарри, о котором она так много слышала, они были так похожи, но в в тоже время такие разные. Джеймс был шутником, он был таким раскрепощённым, свободным от мнений людей. Ему не нужно было делать то, чего ждут от него другие.       Ее Гарри никогда не мог этим похвастаться. Все ждали от него чего-то — как же, он ведь смог победить Волан-де-Морта. Избранный, мальчик-который-выжил. Его слава давила на него, его глаза были грустные, он все время пытался быть героем. Он пытался быть таким, каким его видели и хотели видеть люди.       Боже, а ведь они были еще детьми, когда скитались в лесах и питались одними грибами. На них было возложено слишком много.       Гермиона перевела дыхание, ее подбородок и руки дрожали от нахлынувших эмоций, ей нужно было подумать. Она должна дать шанс Гарри. Она должна продолжить воевать.

***

      После ухода Гермионы в гостиной поначалу наступила тишина. В тишине раздавался лишь шелест ветра и шумный звук, исходящий с улицы.       — Зачем ты пришел, Альбус, — первым нарушил тишину Генри. — Я же сказал, что она моя племянница, и она совершенно безвредна. Даже мухи не обидит, не то что такого великого волшебника, как ты.       — В такое время нужно проверять каждого, будь это племянник министра магии, — невозмутимо ответил директор. — Она очень интересный человек. Мне будет интересно понаблюдать за ней.       — Просто не вмешивай ее в свои планы, дай ей прожить спокойную жизнь.       — Я согласен с Генри, девчонка действительно многое пережила, тебе не стоило ее беспокоить и не стоит ее беспокоить в будущем, — Флимонт Поттер, до этого сидевший в тени, подался вперед. — Вы видели ее глаза после разговора, я бы не хотел снова видеть ее такой. Ей же всего лишь 17 лет.       — Жизнь иногда бывает очень не справедливой, мальчик мой, — Альбус покачал головой и грустно улыбнулся.       — Возможно, мне пора, до скорой встречи, как я понимаю.

***

      Свои последние летние деньки Гермиона провела в своей комнате, спускаясь только чтобы поесть вместе с Генри. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя неловко, не хотела нагружать его своими проблемами. Ее названный дядя итак очень много ради нее сделал. Все эти дни Гермиона думала. Она рассуждала о том, как она будет вести себя, будет ли она в центре событий или все же лучше действовать в тени. Последнее дало бы ряд преимуществ. Во-первых, ей совершенно не нужно было лишнее внимание. Во-вторых, ей бы никто не стал мешать и, соответственно, стоять на пути. В-третьих, никаких пожирателей смерти, которые гонятся за тобой, просто потому что они о тебе не знают. Только плюсы.       Она прикинула примерный список своих действий. Ей нужно было предупредить Генри о нескольких особо опасных пожирателях, побольше узнать о крестражах, подумать сколько их, и где они находятся. Медальон, который был у нее, можно уже выбрасывать, теперь он нужен был ей так же, как и занятия по прорицанию.       Девушка фыркнула. Ей нужно было потом как-нибудь поговорить с дражайшей Сибиллой Трелони.       — Чему вы так улыбаетесь, а, молодая леди, — радостный Генри вошел в гостинную, закрывая за собой дверь своей комнаты. Он взъерошил ей волосы, выбивая пряди из её косы. Генри рассмеялся, видя, как насупилась Гермиона. — Ну-ну, я же любя, скажу по секрету, — он наклонился к ней, понизив голос, — ты так выглядишь намного красивее.       — Вы меня смущаете, мистер, — она немного покраснела, и, чтобы не смотреть на дядю, она взяла свой чемодан под руку и зашагала к выходу. Позади нее раздалось фырканье, а затем топот ног.       Сегодня было 1 сентября.       Станция Кингс-Кросс была наиболее заполненной в этот день. Люди сновали туда сюда, и вроде бы все было как обычно. Но наблюдательный человек мог заметить множество людей с очень странными одеждами. Обычный житель Англии так бы вряд ли оделся. Гермиона уже приметила парочку волшебников.       — Они даже не стараются, — девушка покачала головой.       — Таковы волшебники, милая моя. Ты еще не такое увидишь.       Они вошли на станцию 9¾ и ждали поезда. Шум голосов был просто невообразимым — родители прощались со своими детьми, обнимая их на прощание. Некоторые из них украдкой вытирали слезы, некоторые их совсем не стеснялись. Маленькие дети были взбудоражены предстоящим приключением, а старшие смотрели на них с усмешкой, мол, и не такое проходили.       Она положила голову на плечо Генри, и он обнял ее в ответ. Гермиона чувствовала некую печаль и ностальгию. Она никогда не сможет быть настолько беззаботной.       — Все будет хорошо, я понимаю, что полностью заменить тебе семью не могу, но я буду стараться, — голос Генри звучал немного хрипло, как будто он сдерживал свои слезы.       — Ты самый лучший дядя, который мог бы у меня быть, — она повернулась к нему лицом, улыбаясь, и крепко обняла его. — Ты приютил меня, совершенно незнакомую девочку, и я буду всю свою жизнь благодарна тебе. Спасибо. Прости, что я замкнулась в себе эти несколько дней, обещаю, что постараюсь так больше не делать.       Последние слова она тихонько прошептала, пытаясь сдержать слезы. Генри обнял ее в ответ, и они так и стояли несколько минут, пока приходили в себя. Для каждого из них это чувство единения было ново, оно проникало прямо в душу и не отпускало. Не привыкшие показывать свои чувства другим, они учились доверять друг другу. Возможно, они смогут стать семьей не только на бумажке.       — Смотри-ка, Сириус, тут такое душевное прощание, что я даже немного завидую. Наши родители никогда нас так не обнимали.       — Тактичности тебе не занимать, конечно, милый мой, — Генри осуждающе покачал головой, разомкнув объятия. Гермиона неловко посмотрела на прибывших       — Боже мой, тактичность, конечно же, простите, пожалуйста, мистер, за мое наглое вторжение, — Поттер-младший с ехидной улыбочкой пригладил волосы и поклонился, не отводя глаз от Гермионы. Старшие Поттеры улыбаясь смотрели на это представление, они уже давно привыкли к таким выходкам.       — Здравствуй, Генри, Гермиона, рады вас видеть в такой замечательный день!       Гермиона улбынулась чете Поттеров, в то время как Генри и Флимонт пожимали друг другу руки и обнимались, обсуждая как скоро получат письма от профессора Макгонагал.       — Я, конечно, прошу прощения, но может быть вы и нас тоже познакомите с этой загадочной девушкой. Вы ее от нас прячете с таким же усердием, с каким мы держим кубок школы от слизней, — Джеймс нарочито прокашлялся, смотря по очереди на каждого взрослого.       Девушка покраснела от такого повышенного внимания, это было очень странно. Она стояла рядом с ними, разговаривала, и это будет так теперь до самой смерти. Вглядываясь в лицо Сириуса, который стоял за спиной Джеймса, и, к ее удивлению, не проронил ни слова с их встречи, она не могла найти черты того Сириуса, который был ей хоть как-то знаком. Хотя нет, этот пронизывающий взгляд она узнает всегда — он ей не доверял. При этой мысли Гермионе почему-то стало как-то легче, она немного вышла вперед и протянула руку для приветствия. Ее руки немного дрожали, возможно, от страха, возможно, от абсурдности этой ситуации, возможно, даже немного от … любопытства и предвкушения?       — Меня зовут Гермиона Грейнджер, очень приятно с вами познакомиться.       — Джеймс Поттер, — мальчик (мальчик!) ей широко улыбнулся и тихонько сжал руку в ответ, и полуулыбка не сходила с его лица с самого начала их встречи. Гермиона гадала, не устает ли он постоянно улыбаться.       — Сириус Блэк, рад знакомству, — Гермиона могла поклясться, что Сириус заметил ее дрожь, потому что после рукопожатия он расслабился и даже ухмыльнулся немного, что ли. — Но это не вся наша компания, скоро ты встретишься с Ремусом и Питером. Они тебе понравятся.       — Спасибо большое, я тоже так думаю, — Гермиона скривилась мысленно при упоминании Питера, надеясь, что это не отразилось на ее лице. Ремус наоборот вызвал теплую улыбку, он был прекрасным учителем. Она не забыла про шоколад, несколько плиток лежали у нее в кармане.       — Как ты связана с Генри?       — Генри мой дядя, после несчастного случая, который произошел с моими родителями, я переехала к нему. До этого мы не были знакомы, так как я не контактировала с магическим миром, только со своей бабушкой. Поэтому обо мне мало кто знал.       Повисло неловкое молчание, но тут раздался спасительный гудок поезда. Нужно было идти. Попрощавшись с четой Поттеров и обняв Генри еще раз, Гермиона вместе с мальчиками направилась к вагонам. Она немного пропустила их вперед, оставаясь позади. Нужно было найти свободное купе и подумать. Даже не так, привыкнуть.       Внезапно Поттер начал шагать быстрее и Гермионе пришлось выйти из своих мыслей и вернуться к реальности, чтобы ее не задавили. Толкучка была неимоверной.       — Лили! — он, подняв руку с распростертой ладонью, яростно помахал ей, направляясь к своей будущей жене. Та раздраженно повернула голову в его сторону и тяжело вздохнула. — Неужели ты не скучала по мне эти три месяца. Я считал дни до встречи с тобой.       — Поттер, тебе не надоело? Ты уже на седьмом курсе и в этом году нам выпускаться. Перестань, пожалуйста, и оставь меня в покое, — она устало посмотрела на Джеймса. Гермиона заметила, как сжались ее ладони и каким измученным было ее лицо. Хотя до приветствия Лили, улыбаясь, разговаривала с другими девушками. Те молча наблюдали за этой картиной. Хотя Грейнджер могла поклясться, что и им это порядком надоело.       Но это было поистине странно, учитывая, что это был их последний год Хогвартсе, после которого они должны были пожениться. Но как это случится, если они так ведут себя друг с другом. Девушка нахмурилась и посмотрела в до боли знакомые глаза, они у Гарри действительно были мамины. Но не только глаза, некоторые черты характера ему тоже передались от мамы: это раздражение в глазах и усталость были слишком знакомы Гермионе.       Неожиданно для самой себя она вышла вперед и обняла Лили. Возможно, ей следует немного подтолкнуть Лили к своей судьбе. Она наклонилась к ее уху и прошептала:       — Ты сильно не обижайся на Поттера, мальчишки же... Он просто по другому не умеет выражать свои чувства. Присмотрись к нему повнимательней, возможно, твое отношение поменяется.       Гермиона отстранилась от девушки, пожав плечами. И напоследок, посмотрев на ошеломленного Джеймса, пошла прочь. Возможно, старшие Поттеры порядком избаловали своего сына, ведь она бы тоже устала от таких явных признаков ухаживания, но раз в будущем родится Гарри, значит Лили все же что-то нашла в Джеймсе Поттере.