Сокровище

— Ты называешь кретином меня, но единственный кретин здесь ты, раз не видишь, что я чувствую! — слова глухим шипением вырывались из его рта, и если бы тут был Волан-де-Морт или Салазар Слизерин, или же просто змея, то они бы все поняли и уже врезали Гарри, но здесь был только Драко Малфой с огромными глазами взирающий на шипящего на змеином языке Поттера. — Что за фокусы, Поттер? — Понятия не имею, Малфой, но если бы ты знал, что ты со мной делаешь, то наверное убил бы меня прямо здесь. Драко сузил глаза, быстро прикидывая, что делать в такой ситуации. Обычная словесная перепалка закончилась как-то слишком быстро, и Поттер перешел на парселтанг. Конечно, Драко знал, что он так умеет и уже однажды слышал это, но сейчас… сейчас от этого змеиного шепота ноги подкашивались и жаль, что не от страха. Но Малфой тоже не пальцем деланный и не зря учится на Слизерине, так что сориентировался он достаточно быстро. Если Поттер хочет лингвистическую войну — он ее получит. — Quand tu dis ça, j'ai envie de te serrer contre le mur*, — произнес Драко и стал с интересом наблюдать за реакцией Поттера. Он был уверен, что такие люди как он точно не изучали французский, и все его познания заканчиваются на «merci» и «cherchez la femme». Глаза Гарри удивленно расширились, но он быстро справился с удивлением и продолжил: — Никогда не думал, что французский звучит так сексуально. — Je n'ai jamais pensé que parsltang semblait si sexy.** Они замолчали и уставились друг на друга. Эта была самая бессмысленная перепалка в их жизни, но с другой стороны каждый подумал о том, что наконец может в лицо сказать то, что он действительно думает, не боясь быть избитым и отвергнутым. — Что замолчал, познания змеиного закончились? — съязвил Драко, приподнимая бровь отточеным жестом. На самом деле он просто хотел еще послушать эти чрезвычайно сексуальные звуки, обращённые только к нему. — К твоему сведению, оно происходит само, Драко. Его имя прозвучало на английском, но в такой же приглушённой шипящей манере и ноги Драко действительно подкосились и, чтобы не растечься прямо здесь влюблённой возбужденной лужицей, он решил прижать Поттера к стенке. Гарри удивленно моргнул, но Драко не дал ему подумать и тут же произнес прямо в лицо: — Tu me rends fou, Potter. Si tu savais à quel point je voulais t'embrasser, tu serais probablement mort, *** — он говорил четко проговаривая каждое слово, старательно перекатывая на языке картавую «r» — у него никогда не было проблем с произношением. К его огромному удивлению, Поттер не сделал ничего. Он вцепился в рукав Драко с силой сжимая его, и распахнул глаза, пялясь на его лицо. «Мерлин, вдруг он понял?» Дрожь прошла по всему телу, когда он представил, как Поттер после таких заявлений отталкивает его со страхом и больше никогда не смотрит в глаза, а только посмеивается со своими дружками. Однако Гарри прерывал его размышления. — Если ты прямо сейчас меня не отпустишь — я тебя поцелую. Драко моргнул. Затем еще раз. Когда это он стал понимать парселтанг? Неужели Поттер действительно сказал это на английском? Ему, Драко? Он что, действительно пригрозил поцеловать его? Тем временем Гарри во все глаза разглядывал губы Драко. Малфой только сейчас это заметил и сглотнул, не представляя, что делать с этой ситуацией. — Putain de bâtard ne me menace pas de telles choses, **** — тихо сказал он, разглядывая реакцию Поттера, перемещая руку на ключицы, чтобы было удобнее держать и дотронулся до кусочка оголенной кожи. Но Драко не успел развить эту мысль, потому что лицо Поттера, которое только что было так близко (блять, реально очень близко) стало еще ближе, а затем он почувствовал губы Гарри на своих. Хватило нескольких секунд, чтобы осознать, что Поттер действительно целует его, что Поттер сейчас первый начал его целовать, что это действительно происходит и терять нельзя ни секунды. Малфой ответил не церемонясь, заталкивая язык ему в рот, отчего Гарри прерывисто вздохнул и принялся отвечать с тройным усердием. «блятьблятьблятьблятьблять» К сожалению все хорошее когда-то заканчивается — им пришлось прервать поцелуй. Оба со страхом уставились друг другу в глаза. — Ээмгмэм, — промычал Поттер, нервно поправляя тупые очки. От такого красноречивого комментария самого лучшего события в своей жизни Драко нервно хихикнул. — Je t'aime, crétin.***** Эту фразу Поттер, кажется, понял. Потому что глаза его расширились просто до небывалых размеров, и от удивления он даже открыл рот. У Драко вспотела спина и нервно задергался кадык. Ну вот, сейчас он уйдет. Просто развернется и уйдет. И больше никогда не посмотрит в его сторону, растопчет своими тупыми ногами и выкинет в мусорку. Потому что Драко ему не нужен, подумаешь, красиво говорит на французском, так умеет каждый второй слизеринец. Пока в голове Малфоя происходил яростный самоанализ, он, видимо, забыл под непривычным напором эмоций держать лицо, и вся его война на нем отразилась. Потому что Поттер как-то слишком мягко и странно произнес: — Драко? Малфой вздрогнул и только сейчас понял, что все еще вжимает Гарри в стенку. Но сдаваться без боя он не был готов — он все-таки слизеринец и еще не растерял свою гордость. — Чего тебе? И тут Гарри сделал нечто странное, чего Драко никак не ожидал. Он положил подрагивающую руку ему на щеку и произнес глядя прямо в глаза: — Я тоже тебя люблю, — парселтанг расползся по коридору приглушенным шипением, немного дрожащим — Поттер нервничал. — Я тоже. Последняя фраза была на английском, но Гарри снова не дал ее обдумать и снова поцеловал Драко, на этот раз мягко, со страхом, что его сейчас оттолкнут, будто выпрашивая позволения. Малфой не собирался тупить в такой момент и отталкивать так внезапно навалившееся счастье и быстро переместил руки на шею Гарри, на этот раз не впечатывая в стену, а аккуратно обнимая. Он ответил на поцелуй, и радость Поттера прошлась вибрацией по его рукам. «Мерлиновы носки, он только что признался мне в любви, и мы целуемся. Мы правда делаем это» Они целовались долго — сначала мягко и нежно, вкладывая в поцелуй все невысказанны слова, спрятанные за насмешками, а затем страстно, выпуская все эмоции наружу, позволяя друг другу чувствовать. Когда им опять пришлось прерваться, лицо Поттера было невероятно красным, он быстро и сбивчиво дышал, а его очки запотели. — У тебя очки грязные, — произнес Малфой, удивляясь, как тихо звучит его голос. Гарри моргнул и осоловело улыбнулся. Не зная, куда себя деть, Драко снял с него очки и протер рубашкой, снова нацепив их ему на нос. Поттер все еще молчал, и Драко стало страшно. — Поттер?.. «А вдруг он пожалел? Вдруг это были просто слова, навязанные моментом? Вдруг он понял, кого поцеловал и сейчас убежит?» Ноги Малфоя снова подогнулись, но теперь уже от страха. Он никогда не сможет жить снова, узнав, какого это — целовать Поттера, и потеряв это навсегда. Он всматривался в лицо Гарри, пытаясь найти там разочарование, страх, омерзение. Наконец, Поттер заговорил. — Я, эм… если ты… ну… если ты вдруг… не хочешь встречаться там или еще… что-нибудь мы… мы можем… забыть это или… — Гарри глубоко вдохнул. Он явно плохо соображал и сильно волновался — губа была закушена, глаза бегали и щеки пылали. Драко подумал, что быть таким очаровательным просто невозможно. После такой тирады у Малфоя будто гиппогрифа с плеч сняли, и он расхохотался. — Д-драко? — Поттер подумал, что Малфой, осознав, что наделал, сошел с ума. Однако тот лишь притянул Гарри к себе, хватая за плечи, и продолжил смеяться ему в плечо, сотрясая все тело вибрациями. Гарри понял, что до этого никогда не слышал смех Малфоя — хоть он и был с какими-то истеричными нотками, он был искренним. И Гарри обнял Драко в ответ, улыбаясь. — И все-таки, Поттер, ты самый настоящий придурок. ___________ * когда ты так говоришь, мне хочется прижать тебя к стенке. ** никогда не думал, что парселтанг звучит так сексуально *** ты сводишь меня с ума, Поттер. если бы ты знал, как сильно я хочу тебя поцеловать, ты бы, наверное, умер. **** чертов ублюдок, не смей угрожать мне такими вещами. ***** я так люблю тебя, идиот