Сокровище

— Спи, сокровище, — Драко поцеловал Гарри в лоб и устроился поудобнее, приготовившись погрузиться в долгожданный сон. — И все-таки, почему сокровище? — Потому что ты Золотой мальчик, — Драко затих, утыкаясь лбом Гарри в плечо, намекая, что разговор окончен. Но Гарри не был бы гриффиндорецем, если бы сдавался так просто. Он еще успеет задать этот вопрос примерно раз двадцать, перед тем как Драко наконец-то сдастся и расскажет. Они никогда не называли друг друга слащавыми кличками, которые вызывали приступы рвоты у обоих, используя лишь «идиот», «кретин», «слизеринский змей», и «придурок». Но иногда Малфой называл его «сокровищем» и почему-то Гарри был уверен, что это милое прозвище дано ему не просто так. Особенно сильно он в этом убеждался, когда Драко непривычно нежно смотрел на него, легко касаясь пальцами его щеки и говорил: «Ты мое сокровище, ты знаешь об этом?». В такие моменты Гарри просто плавился и растекался влюбленной лужицей и забывал обо всех вопросах, но теперь у него есть цель, от которой он не собирался отступать.

***

— Иногда я просто поражаюсь тупости твоего мозга, Поттер. Это зелье проходят на третьем курсе, а ты не можешь его приготовить сейчас. — Драко раздраженно смотрел на непонятную болотно-зеленого цвета жижу в котле Гарри. — Зато я встречаюсь с лучшим учеником по зельям, который может мне все рассказать, правда, Драко? — Гарри жалостливо посмотрел в глаза Малфоя и легко коснулся его руки. Запрещенный прием. Драко пару секунд буравил его взглядом и театрально закатил глаза, сдаваясь. — Только ради тебя, мое сокровище, я иду на такие жертвы. Можно подумать, мне больше нечем заняться. Гарри ухватился за соломинку. — Почему сокровище, Драко? — он крепче сжал его руку, мягко улыбаясь. Он давно выучил все рычаги воздействия на своего парня. Однако и тот был не из робкого десятка. — Твои грязные приемчики не сработают дважды подряд, Поттер. Гарри только хмыкнул и сделал расстроенный вид. Ничего, у него в запасе еще примерно одиннадцать таких вопросов, и в конце концов Малфой ему расскажет.

***

Просыпаться в лазарете было делом неприятным, но привычным. Учуяв знакомый терпкий запах лекарств, Гарри тихо застонал и открыл глаза. — Поттер! Ты просто тупоголовый кретин! Еще не окончательно пришедший в себя Гарри нахмурился, смотря на раздраженного Драко, который сидел на краю его кровати, яростно буравя того взглядом. — Что случилось на этот раз? — Ты потерял глаза, вот что случилось! Тебе очки зачем? Просто для украшения? Или может уже начнешь пользоваться этим аксессуаром по назначению? Гарри сузил глаза, поняв, что объяснений от злого Малфоя не дождется, и посмотрел на мадам Помфри, быстро машущей вокруг него волшебной палочкой, проверяя состояние. — Вас сбили бладжером во время тренировки. Просто вопиющий случай! Куда только смотрит мадам Трюк! Ты даже не был на поле! Гарри нахмурился, начиная вспоминать. Он выходил из раздевалки после долгой тренировки по квиддичу: снитч очень долго не появлялся в зоне видимости, и ему пришлось полтора часа летать вокруг поля, напрягая все глазные нервы, а когда тот наконец-то мелькнул где-то около земли, еще полчаса носиться по стадиону на бешеной скорости, чтобы его поймать. Но он точно помнил, что поймал мячик, а затем пришли когтевранцы испытывать нового загонщика. Гарри помнил, как вышел из раздевалки и увидел вдалеке Драко. Он хотел его позвать, а потом все потемнело, и он упал. — Этот идиот МакКален запустил в тебя бладжером. Я не представляю насколько косым надо быть, чтобы швырнуть бладжер за пределы поля! — Малфой все никак не мог успокоиться, метая из глаз молнии. — В любом случае, с вами все в порядке, мистер Поттер, — закончила свой осмотр мадам Помфри. — Небольшое сотрясение. Выпейте это зелье, — она указала рукой на тумбочку рядом с кроватью. — И я настоятельно рекомендую вам не покидать больничное крыло в течение дня. А я пойду и дам знать мадам Трюк, что ее игроки не могут соблюдать банальных правил безопасности! На этих словах целительница выскочила из крыла, рассекая воздух белой мантией. Драко тут же подхватил зелье и сунул его под нос Гарри. — Пей. Спорить с таким Малфоем было опасно для жизни, да и голова болела прилично, так что Гарри без возражений принял из рук парня склянку, уже ощущая мерзкий вкус на языке. Отставив пустой сосуд, он уставился на Драко. Примерно с минуту они просто смотрели друг на друга — Малфой вглядывался в лицо Гарри, будто анализируя степень поврежденности его мозга, но не найдя явных признаков отмирания нервных клеток выдохнул и и расслабился. Гарри улыбнулся. — Переживал? — Да за таким как ты только глаз да глаз нужен! Оставил тебя на пару часов, и ты оказался на больничной койке. Поттер улыбнулся еще шире. — Что ты лыбишься? Бладжер последние клетки мозга отбил? — несмотря на грозный тон, его рука слишком нежно откинула черные волосы со лба. — Придурок. — Не правда. Я — твое сокровище, — под воздействием зелья голова прошла, и настроение Гарри значительно поднялось. Было крайне приятно наблюдать беспокоящегося о нем Драко. В ответ на такое заявление тот внезапно расслабился и нагло улегся рядом с Гарри. — Подвинься. — Мадам Помфри не одобрит такого дерзкого поведения в ее лазарете, — Гарри послушно подвинулся, освобождая Малфою место. Тот лишь фыркнул. — Мне плевать. Ей повезло, что я был слишком занят передвижением твоего бездыханного тела сюда и не кинул кретину МакКалену Ступефаем в лицо. Малфой удобно устроился рядом, сбросив ботинки. Он взял руку Гарри в свою, переплетая пальцы, и поцеловал внутреннюю сторону запястья. Желудок Гарри в этот момент решил устроить вечеринку в его животе. — Если б я знал, что ты так мило волнуешься обо мне, то подставился бы под бладжер раньше, — тихо сказал он, глядя на их переплетенные на одеяле пальцы. — Еще одно такое заявление, и Ступефай полетит в тебя, Поттер. Некоторое время они молчали, лежа на кровати соприкасаясь плечами. Драко о чем-то задумался и поглаживал большим пальцем кисть Гарри, вызывая океан мурашек. Он уже почти собирался уснуть, когда Малфой заговорил. — Поттер, — его голос был непривычно тихим, будто он собирался сказать что-то такое, отчего бы Гарри растекся лужицей. Или выкинулся в окно. Или побежал кидать Непростительными. — Да? Драко поколебался минуту, но все же начал. — Ты спрашивал, почему сокровище. Сон как рукой сняло, и Гарри даже приподнялся на локте, готовый наконец-то получить ответ на столько раз заданный вопрос. На лице Драко происходила настоящая война: он явно не хотел обнажать душу, но желание поделиться этим с Поттером было намного сильнее. Хотелось, чтобы он знал. Он поднес их переплетенные руки к лицу и уставился на них. Его голос был очень тихим, мягким и волнующимся одновременно. — Потому что ты моё единственное сокровище, Поттер. Настоящее. Мне понадобилось семнадцать лет, чтобы понять, что цена денег и артефактов призрачна. Я рос в роскоши, но ни разу за все это время не был по-настоящему счастлив. У меня было все, что я захочу — дорогие мётлы, лучшая одежда, любые игрушки, которые я только потребую. Но мне всегда было их недостаточно, и я думал, что просто не набрал нужное количество безделушек, чтобы они наконец подействовали. А потом ты признался мне в любви и я… понял. Понял, что никакое золото мира не сможет обогатить меня так, как твоя любовь. Ты и есть то недостающее сокровище, которое я не мог найти. По-настоящему ценное. Драко замолк, не отнимая взгляда от их рук, а Гарри пытался переварить услышанное. Он явно не думал, что за обычным прозвищем может стоять нечто такое. Такое… сильное и важное. Он все смотрел на напряженное лицо Драко и никак не мог понять, как под постоянной маской безразличия, под защитой из тонны оскорблений и язвительных замечаний, могли скрываться такие эмоции. — Драко… Он наконец поднял глаза и посмотрел прямо на Гарри, смущенно улыбнувшись. Они очень долго шли к тому, чтобы Малфой перестал удерживать на лице выражение я-самый-лучший-и-мне-на-все-наплевать перед Гарри. Понадобились месяцы, чтобы Драко научился не скрывать свои эмоции наедине с Поттером, и он это безмерно ценил. Он получал какое-то извращенное удовольствие, понимая, что он, наверное, единственный во Вселенной, кому позволено видеть так глубоко. Поттер поднес их руки к губам, мягко целуя переплетенные пальцы. Затем он снова посмотрел на Драко, мягко улыбаясь. Напряженное выражение почти исчезло с его лица, и сейчас Драко переживал обычное принятие того, что снова ляпнул что-то слишком искреннее, слишком глубоко личное. — Я люблю тебя. Спасибо, что рассказал. Мне это важно. Малфой наконец расслабился и облегченно улыбнулся. Все-таки высвобождать что-то личное иногда бывает приятно. — Спи, идиот, а то мне потом сшивать твои поврежденные мозговые клетки.