Без сожалений

Какаши всегда удивлялся тому, как Ирука может так улыбаться — так, словно его лицо начинало источать свет, исходящий изнутри его души. Он заметил это не так давно, когда в пасмурный день пришёл сдавать отчёт. Казалось, Ирука ждал его всё это время: лицо его мгновенно встрепенулось от приятного удивления, и Какаши почувствовал, как его греет летнее солнце, хотя погода, очевидно, пасмурна и неприятна, даже с закрытыми окнами было слышно бушующий ветер и шум деревьев. В этот раз его снова встретила уже привычная картина. Ирука смотрел на него всё с тем же милым выражением лица, но при виде отчёта Хатаке моментально потерял всю свою жизнерадостность, будто её и не было, заменяя напускной строгостью. Ирука тяжело выдохнул, страдальчески смотря на Джонина:       — Мне кажется, Вы с каждым разом делаете всё больше ошибок.              — Да не кажется…              — Какаши-сенсей! — вскрикнул Ирука, ударяя рукой по столу. — В таком случае сами переделывайте всё и приходите позже.              — Ма-а, Ирука-сенсей, это же шутка! — Какаши поддельно засмеялся, глупо жестикулируя руками. — Просто отчётность — это совсем не моё.       — Я уже заметил. Боюсь представить, какое литературное произведение Вы бы снова написали на два листа, если бы не образец, который я вам дал.       — Хе-хе, а Вы мне скажите, что поправить, а то ведь опять ошибусь.       — Ох, Какаши-сенсей… —Ирука устало выдохнул, смотря на шиноби со снисхождением. Он пододвинулся ближе, утыкаясь телом в край стола, протягивая отчёт так, чтобы Какаши хорошо видел написанное. Ирука, не говоря ни слова, ткнул пальцем в первый прокол. В его взгляде читался немой вопрос: «Серьёзно?». Какаши лишь развёл руками.       — Во-первых, что с Вашей пунктуацией? Я не понимаю, но надо исправлять. Во-вторых, вы назвали нанимателя дураком… Как вообще можно назвать нанимателя дураком?!              — Просто Вас там не было! Его иначе не назвать.              — Постарайтесь! Вы написали так трижды, все три раза надо заменить. Дальше лучше! Что значит: «Мы завершили миссию, но Наруто всё съел, и нам не заплатили. Просим прощения»?              — А что мне написать?              — Ну, — Ирука нахмурился, задумчиво хмыкая. — Что наниматель полный кретин.              — Но Вы же сами сказали…              — Раз не заплатил, то можно. — Засмеялся Ирука. — Ладно-ладно, напишите, что оплата была произведена безналичным расчётом путём удовлетворения гастрономических потребностей нанятых шиноби.              — Из-за Наруто…              — Ученика не вплетайте! — Он, хмурясь, протянул лист Какаши, ожидая, что тот его возьмёт.              — Если собираетесь переделывать сейчас, то давайте быстрее. Мне бы хотелось успеть на обеденный перерыв, а Ваша некомпетентность только повышает аппетит.              — Если не будете торопиться, то я за Вас заплачу. — Усмехнулся Какаши, забирая листик из его руки.              — Серьёзно?        Ирука нахмурился, но с каким-то печальным недоверием. Он отвёл взгляд, смотря на стол, будто собирая мысли в кучку.       — Вы так приглашаете меня…перекусить?       — Да?       — Хорошо… — В его голосе полностью пропала вся недавняя строгость, и это звучало так до странного нерешительно, что бровь Какаши незаметно поднялась вверх. — Тогда я жду. Ирука сразу переключился на стопку отчётов, которые он сегодня принял, сортируя их в привычном порядке от меньшего ранга к большему. Он не учитывал Хатаке: его отчёт как обычно просрочен. Какаши же старался быстро переписать всё, ускоряясь, когда краем глаза заметил, что Ирука уже давно всё сделал и смотрел на Хатаке, оперев голову на руки. Умино скрытно пялился, иногда переводя взгляд на что-то находящееся рядом с Какаши, чтобы скрыть истинную цель своего наблюдения. Хатаке всё равно чувствовал этот взгляд на себе.       — Вот. — Какаши протянул Ируке переделанный отчёт, отчего тот вздрогнул, выходя из задумчивости.       — Что ж… —Ирука быстро пробежался глазами по тексту и одобрительно кивнул, убирая бумагу к стопке других отчётов. — Кривовато, но лучше, чем было.       — Ну, и? Куда идём?       — В «Ичираку».       — Я думал, Вы выберете что поближе.       — Наруто там часто проходит. В отчёте Вы написали, что он испортил всё задание, так что если я на него обижусь и несколько раз не накормлю, то он сто раз подумает, прежде чем есть, что не просят.              — А Вы жестокий учитель.              — Это лучше, чем если он однажды сдуру съест отравленное блюдо, предназначенное не ему.              — Вы правы.       

***

До «Ичираку» они оба шли почти молча. Какаши абсолютно не чувствовал между ними неловкости, молча идя вперёд, Ирука же не мог найти себе места, задумчиво кусая губы в промежутках между глупыми вопросами вроде «Как прошла последняя миссия?». Какаши на всё отвечал коротко и абсолютно несерьёзно, иногда усмехаясь. Обычно после любой глупой шутки Хатаке начинался разговор, но Ирука вопреки этому молчал и лишь слегка дёргал вверх краешек рта. Он выглядел довольно огорчённо, особенно сильно, когда они встречались взглядом. Ирука не отвечал на его ироничную шутку, будто чувствуя, что от юмора здесь осталась только глупая интонация. После этого и Какаши почувствовал себя не в своей тарелке. У «Ичираку» все резко стало как-то по-другому. Возможно, всему виною сладкий запах жареной свинины, смешанный с ароматным наваристым бульоном, но Ирука явно приободрился, более не угнетаемый странной атмосферой между ними.       — Добрый вечер, — улыбаясь, сказал Ирука при виде владельца.       — Ирука-сенсей, где Наруто потеряли?! — Мужчина зашёлся раскатистым смехом, переходя в удивление при виде Какаши. — Не могу и вспомнить, когда видел Вас здесь в последний раз, Хатаке-сан!       — Ма-а, да не так давно. Просто я был с командой. Они, наверное, так собачились, что Вы меня и не заметили.       — Может быть, может быть. Что будете?       — Мне как обычно, — сказал Ирука, присаживаясь в одном месте от края. — А вы?       — К сожалению, не голоден. — Какаши сел рядом, как раз удобно забиваясь в самый угол.       — Вот как…ну ладно. — Ирука выглядел виновато.       — Простите, я правда не голоден.       — Ой, — Ирука оживился, махая рукой. — Нет-нет, просто, выглядит, будто я вас принудил.       — Нет, с чего бы?       — Как вам сказать, — он тяжело вздохнул, — я уже и не знаю, о чём вас спросить.       — А я и не знаю, как вам ответить. — Какаши нервно почесал затылок. — Наверное, надо поменяться ролями?       — И что же вы тогда хотите меня спросить?       — Наруто. В школе он казался мне более…способным?       — А вы его кормите?       — А должен?       — Наруто мало ест утром, поэтому не понимает и слова. Во время перерыва он съедал бенто и становился более сосредоточенным.       — И кто ему готовил бенто? Ирука хотел было ответить, но неожиданно замолчал, слегка смущённо отводя взгляд, будто провинившись.       — Ну. Я…       — И как его теперь кормить предлагаете?       — Простите, мне давно надо было приучить его готовить себе самому. Я этим займусь.       — Ладно. Теперь хотя бы понятно, что с ним делать.       — Я слишком его разбаловал… — лицо Ируки на мгновение скривилось в осуждении. — Много не заплатили с того задания?       — Да нет, это же ранг D. Думаю, блюда, которые он съел, были куда дороже. Нам повезло, что не попросили компенсацию.       — Ох, Наруто… —Ирука отвернулся, понуро смотря на только что поданный ему рамен.       — Не переживайте так. Для своего уровня он хороший шиноби.       — Может я и справился как учитель, но ошибся как… взрослый.       — Перестаньте, вы единственный взрослый, который поступил правильно. Ирука всё так же смотрел в сторону рамена, но Какаши заметил, как начали краснеть его уши. Их дальнейший диалог по-прежнему крутился вокруг Наруто. Какаши ловил себя на мысли, что учитель говорит об этом оболтусе, как о родном сыне: так задумчиво и так нежно, но не без периодически выскакивающих упрёков в его сторону. Вопреки словам Умино, Наруто так и не появился и вряд ли вообще должен был, но всё же они вместе сидели у раменной, не помня, как вообще так получилось, что они общаются вне работы. Последний раз диалог больше пяти минут был между ними года два назад, если не больше, когда Наруто только поступил в академию. Задумавшись об этом, Какаши отвлёкся и даже не заметил вопроса Ируки, который только-только допил бульон. Учитель всматривался в его закрытое лицо и пытался поймать хоть какой-то отклик, но, не получая ничего в ответ, с досадной улыбкой повернул голову в сторону, всеми силами пытаясь скрыть то, как этот пустой взгляд его ранил. Ирука позволил увидеть ту печальную эмоцию лишь на секунду, но, чтобы заметить её, Хатаке хватило и этого времени. В тот момент он запаниковал, но лицо Ируки сразу же сменилось на привычно солнечное и лучезарное, хотя Какаши мог поклясться, что его глаза отражают что-то другое, что-то более сложное, нежели эта улыбка, навевающая чем-то светлым. Они попрощались довольно быстро, несмотря на то, что Ирука всячески мялся и будто оттягивал тот момент, когда им нужно будет развернуться и уйти.       — Жаль, что мы так редко общаемся вне работы. Вы хороший собеседник, Какаши-сенсей.       — Взаимно. Возможно, ещё пообедаем.       — Было бы… —Ирука отчего-то женственно убрал за ухо выползшие из-под хитая волосинки, смотря на Хатаке, часто отводя взгляд, будто стыдясь, как обычно перед Какаши делали куноичи. — Здорово. Хатаке кротко махнул рукой и быстро ушёл, будто его и не было. Он даже не думал звать Ируку снова. Умино же не торопился уходить. Улыбка не слезала с его лица. Он всё прокручивал их разговоры в голове, вспоминал ту лёгкость, которая, наконец, появилась в воздухе. Дома Ирука рухнул на футон, радостно визжа, обнимая одеяло и крутясь, как дурачок, из-за ошалевшего в мгновение сердца. Однако, вспоминая тот отрешённый пустой взгляд Какаши в конце той посиделки, Ирука успокоился, заметно грустнея.

***

      — Доброе утро!       — Ах, Ирука-сенсей… — Какаши замедлился, махая учителю рукой. После того вечера в «Ичираку» Какаши подметил, что их с Умино встречи стали происходить намного чаще обычного. Они встречались на улице в самых неожиданных местах, но при этом это не выглядело так, словно Ирука следит за ним и специально ищет повода встретиться. Когда они пересеклись в коридоре штаба, то Какаши невольно поймал себя на мысли, что просто никогда его не замечал. Теперь, когда Ирука начинал с ним непринужденную беседу, Какаши вспоминал те мимолётные встречи, которым он не придавал значения. Почти каждый день Хатаке встречался с ним, выходящим из Академии в штаб, иногда просто на улице, однако когда Какаши сменил свой привычный маршрут, с Ирукой он пересекаться перестал. Тогда Хатаке сразу же вернулся к обратному пути, абсолютно спокойно здороваясь в ответ, будучи уверенным, что Умино не сталкер и их встречи совсем не спланированы. Ирука всегда был тем, кто начинал глупый разговор, а потом первым же его заканчивал, хотя видно было, что он не хотел уходить. Это начинало казаться таким наивным и абсолютно детским, словно он перенял это от своих учеников. Поначалу было как-то непривычно, ведь Ирука резко ворвался в его жизнь, меняя уже устоявшийся режим. Но со временем, Какаши заметил, что дни, когда они пересекаются, становятся какими-то особенно бодрыми. Эта его улыбка, постоянно бодрый голос и непонятные для Какаши забавные глупости — всё это тормошило его заскучавшее сознание, однако не так как это делал Гай, а как-то спокойнее и теплее.       — У вас выходной сегодня, Какаши-сенсей? — Ирука нахмурено посмотрел на Хатаке.       — Что? Нет, с чего бы?       — Тогда Вы опаздываете на тренировку уже где-то…на час?       — Вот чёрт…       — Просто скажите, что проверяли их на стойкость духа. Всегда срабатывало! — Ирука усмехнулся, махая Какаши рукой, убегая по своим делам. Какаши не торопился к команде. Шёл, задумчиво смотря на небо сквозь шумные зелёные листья деревьев. В тот момент Какаши понял, что ему напоминал Ирука: свежий ветерок в летний знойный день. Это заставило Какаши усмехнуться под маской.

***

      — Слишком шумно как-то…— Какаши смотрел на необъяснимо оживившихся в одночасье людей на улице. Жителей стало так непривычно много, что у Хатаке не вызывало доверия.        Погода была ужасная. Солнца не было, Коноха впервые за долгое время находилась под занавесом чугунных облаков, норовящих излиться в любую минуту.       — Так к нам театр приехал. — Гай заразительно зевнул, потягиваясь. — Понятия не имею, что там, но вроде как постановка знаменитая. Думаю, билетов уже нет.       — Да я и не собирался… — Какаши, видя впереди знакомое смуглое лицо, слегка выпрямился. — Не уж то сегодня будет хороший день…       — Каждый день хорош по-своему…— Начал было Гай, но он сразу же замолк, понимая, что никакого внимания в его сторону уже не было, стоило Ируке подойти ближе.       — Доброе утро, Какаши-сенсей, Гай-сенсей!       — Ирука-сан, неужели школу прогуливаете?! — глупо засмеялся Гай.       — Нет-нет, сегодня у них с самого утра была практика, так что закончили раньше. Надо было воспользоваться сумраком.       — Ма-а, я и не думал о такой выгоде в обучении. — Какаши кивнул.       — С-спасибо. Зато как закончили, успел урвать последние билеты.       — И вы тоже собрались на выступление?! — Гай удивлённо смотрел на Ируку, не видя в нём любителя театра. — Вам так нравится постановка?       — Эм, — Ирука бегло посмотрел на Какаши, продолжая говорить уже с еле заметной горечью. — Моим родителям нравилась эта труппа, один из актёров был их знакомым. Я… решил вспомнить детство, так сказать. Какаши нахмурился. Впервые их с Ирукой разговор заставлял его чувствовать себя так неудобно, будто он только что узнал о нем то, чего не должен был. Умино подпускал Какаши ближе, однако тот пытался стоять на месте, держа дистанцию.       — Вот оно что… — С досадой протянул Гай. — А о чём хоть постановка?       — Ах, ну, «Ича Ича Парадайз». — Ирука смущённо отвёл взгляд в сторону. Какаши вздрогнул. Он даже не слышал об этом! Позор.       — А вы читали? — Гай расплылся в пошлой улыбке.       — Пару строк всего. Подобное для меня… тяжеловато. — Ирука, смущённо смеясь, отвёл взгляд.       — Ксо, а билетов уже и нет. — Тихо протянул Какаши расстроено.       — У меня есть. Я могу… —Ирука покраснел, не в силах посмотреть на Какаши.       — Не нужно, Ирука-сенсей. — Нет-нет, я купил два. Поэтому… — Ирука наконец посмотрел на него и, заметив в чужом взгляде недоумение, продолжил. — Как я и сказал, это для меня слишком. Я ищу себе хоть кого-то, кто согласится пойти со мной, чтобы я не чувствовал себя так неловко.       — Приглашаете?       — Если можно так сказать…       — Хорошо. Когда представление?       — Завтра в семь.       — Тогда встретимся у входа за пятнадцать минут до начала.       — Хорошо! — Ирука не скрывая своей радости улыбался. — Спасибо, что согласились.       — Скорее, спасибо, что предложили. До завтра.       — Да, до завтра… — Ирука кивнул, идя дальше в своём направлении. Гай шёл рядом с Какаши удивительно тихо. Он смотрел на него искренне непонимающе. Ирука одним только своим отчаянно влюблённым взглядом говорил о своих намерениях, однако Какаши в свою очередь либо не замечал этого, либо игнорировал.       — Ты чего? — Недоумевающе спросил Какаши, наконец понимая, что не слышит басистого шума рядом.       — Не перестаю думать, что Ирука-сенсей довольно милый парень.       — И правда милый… — Какаши сказал это тихо и невероятно грустно, словно был этим сильно огорчён.

***

Какаши опаздывал. До начала оставалось пять минут. Он везде искал Ируку, но нигде не видел знакомого хвостика. Умино сам подошёл к нему и тогда Какаши понял почему же он не мог его отыскать в толпе. Ирука выглядел необычно красиво: волосы были простенько убраны назад бамбуковым гребешком, вместо привычной формы он надел старое кимоно, вероятно отцовское. Сейчас такое уже не делают. Шёлковое, довольно простое, однако из-за текстуры ткани и её необычной покраски этот халат был похож на едва волнующееся море. Какаши же был в обычной форме и рядом с Ирукой в парадной одежде чувствовал себя немного неловко. Несмотря на то, что ему пришлось ждать Какаши, Умино радовался его приходу, не обращая внимания на внешний вид.        — Давайте быстрее! — Он сказал это вроде бы с укором, но его смущенная ухмылка при виде того, как Какаши разглядывает его с ног до головы, выдавало то, что он особо и не торопился.       — А, д-да…— Какаши почесал затылок, отводя взгляд от Ируки на входные портьеры. Они шли рядом, не разговаривая. Со стороны можно было бы подумать, что они пришли раздельно, поскольку оба умудрялись хорошо скрывать свой заинтересованный взгляд друг на друга. Какаши, правда, чуть было не попался, не в силах оторвать взгляд от неожиданно притягательного образа Ируки.       — У меня просто… нет обычной одежды, простите.       — Разве я Вам что-то об этом говорил? Всё в порядке. Никогда ещё Хатаке его таким не видел — словно рядом и вовсе другой человек, но Умино по-прежнему можно было узнать по его взгляду, что уж говорить о знакомой улыбке. Через пару минут после того, как они сели на места, и прямо тогда, когда Ирука наконец повернулся в сторону Хатаке, чтобы что-то сказать, потушили свет. Умино, не говоря в итоге и слова, обратил свой взгляд на сцену. Какаши в предвкушении не отрывал взгляда от неё, вспоминая в голове каждую фразу, каждую строчку любимой книги. Его щёки краснели в румянце. Однако чем чаще увиденное начинало не совпадать с текстом, тем сильнее Какаши терял интерес к происходящему, а откровенно пошлые сцены вгоняли в краску, благо за маской этого видно не было. От его любимого произведения осталась лишь его опошленная оболочка без истинного скрытого там смысла: дорожить тем малым, что у тебя есть. Какаши иногда смотрел на Ируку, который как раз сидел справа, что позволяло иногда смотреть в его сторону. И что сказать — это было забавно. Умино смущённо прикрывал лицо руками, и Какаши готов был поспорить, что щёки учителя академии горят от смущения.       — И стоило идти, если Вы так сильно смущаетесь?       — Дело не совсем в этом. Осмотритесь по сторонам… — Ирука говорил тихо, намекая головой посмотреть на людей, сидящих следом за ним. Какаши немного выпрямился, заинтересованно смотря в ту сторону. В полумраке некая женщина, чьи очертания Какаши видел с трудом, с невозмутимым лицом ублажала рукой своего мужчину. Хатаке нахмурился, оглядываясь. Все здесь сидели парочками и вели себя более чем неподобающе.       — Ирука-сенсей, — тихо сказал Какаши, слегка коснувшись рукой его плеча. — Может пойдём отсюда?       — С радостью… Они быстро встали, удаляясь из зала прочь. Как только они выбежали на улицу, Ирука вздохнул полной грудью и, видя всё ещё невозмутимый взгляд Какаши, громко рассмеялся, чувствуя на своих щеках горящий румянец.       — Думал, не доживу! Это явно для меня уже слишком.       — Сама постановка… Даже мне смотреть тяжело на то, что сделали с романом. — Какаши вновь засмотрелся на Ируку, отводя взгляд куда-то в потемневшее небо. — Сколько я Вам должен за билет?       — Что? Глупости. Мы даже не досмотрели.       — Тогда… я могу угостить вас, чтобы не оставаться в долгу.       — Хах, приглашаете? — Ирука смущённо улыбался, смотря куда-то в пол.       — Если можно так сказать…

***

Они шли малознакомыми Ируке улицами, в той окраине Конохи, где Умино появлялся редко, поскольку дел у него здесь никогда не было. В этом месте было значительно меньше людей на дороге, да и улицы выглядели куда таинственнее из-за красных фонарей. Умино начало это напрягать. Единственное, что оставляло на его лице спокойное заинтересованное выражение — Какаши Хатаке рядом. Ирука шёл немного позади, иногда замедляясь, рассматривая, что прячется в неосвещённой тьме, но даже тогда расстояние между ними не увеличивалось. Какаши то и дело слегка отводил голову в сторону, будто проверяя, идёт ли Ирука за ним, или он уже успел передумать, складывая вместе красные фонари и любовь Хатаке к пошлым романам. Какаши остановился у двери, над которой была лаконичная вывеска: «Место». Трудно было вообразить, что из себя может представлять заведение со столь размытым названием. Какаши зашёл внутрь, придерживая дверь для Ируки. Умино быстро зашёл следом, надеясь, что внутри будет куда приятнее, нежели снаружи. Однако с улицы они зашли в неуютный длинный красный коридор, в самом начале которого стояла девушка в деревянной маске духа, изображающего удивление.       — Какаши-сама, как обычно?       — Да, будьте добры. Ирука молча наблюдал и шёл следом за Какаши, который был здесь явно не первый раз и ходил по сети коридоров как у себя дома, проходя мимо одинаковых дверей с разными цифрами, не поддающимся какому-либо порядку. Так, за цифрой восемь шла тридцать шесть, а следом пятнадцать. Ирука даже и не надеялся понять расположения. Наконец они остановились у двери с цифрой четыре. Открыв её, Ирука увидел маленькое помещение с одним столиком посередине и двумя подушками для сидения друг напротив друга. Когда дверь закрылась Ирука наконец спросил:       — Что это за место?! Здесь немного… жутковато.       — Вероятно. Вообще это был бар для анбу, но теперь правила смягчили. И я не про это место. Так что, теперь сюда ходит только старый состав.       — Так зачем… Ирука замолчал, увидев, что Какаши спускает свою тканевую маску вниз. Умино испуганно отвернулся, смотря куда только можно, лишь бы не на Какаши.       — Вы чего? — Недоумевающе спросил он.       — Я?! — возмутился Ирука. — Это вы чего?       — А как я, по-вашему, пить буду?       — А вы будете? — Ирука вопросительно перевёл взгляд на Какаши и, вновь увидев его непривычно голое лицо, отвернулся.       — Как минимум собирался.        Они сидели какое-то время в тишине, пока не принесли чашу с саке и очищенные ломтики мандарина.       — Долго будете меня избегать?       — Я не…а как? Не думаю, что это правильно.       — Что именно?       — Я не думаю, что…могу видеть вас без маски.       — Ну, Гай же видел, и что дальше?       — Позвольте! Он Ваш лучший друг!       — Да не друзья мы. Соперники.       — Как хотите вашу дружбу называйте, однако… ох Ками… — Ирука смущённо налил Какаши саке.       — Успокойтесь. Здесь все равно освещение поганое, так что, если даже захотите, много нового не увидите. — Какаши налил ему саке в ответ.       — Я бы так не сказал. — Ирука, с замирающим сердцем, наконец, всмотрелся в лицо Какаши. Умино повезло, что в полуосвещённой красной комнате не было видно, как горит его лицо. — За что выпьем?       — За то, чтобы больше «Ича Ича» так плохо не ставили.       — Тогда уж чтоб следующая постановка была замечательной!       — Ну, или так. Они выпили, заедая долькой мандарина. При этом Ирука больше не смотрел на Какаши, но стоило Хатаке издать хоть звук, как учитель академии тут же обращал на него свой взгляд.       — Ещё?       — Не уверен… Я не очень хорошо пью.       — Бросьте. Кто знает, когда мы ещё так выпьем?       — Верно…— Ирука нахмурился и наполнил Какаши его опустевшее блюдце.       — Не жаль потраченных денег? — Неожиданно спросил Какаши. — Мы ведь не досмотрели.       — Совсем нет. Я даже рад. Какаши с недоумением смотрел на него, но Ирука этого взгляда не видел. Хатаке очень хотел спросить «чему?», но замолк, боясь услышать ответ.

***

      — Простите, Ирука-сенсей, надо было вас послушать. — Какаши придерживал слегка шатающегося учителя за плечо.       — Не-не…не. Я сам виноват. Не могу вам отказать, дурак…— Умино усмехнулся, смотря под ноги. — Впрочем, могло быть и хуже. Ирука самостоятельно сделал шаг вперёд, убирая руку Какаши со своего плеча, и тут же потерял чувство равновесия, стремительно падая вниз. Хатаке вовремя подхватил его. Лицо Ируки было хмуро, явно из-за осознания того, что он сам дойти не в силах.       — Я помогу, не переживайте. — Какаши позволил Ируке опираться на его плечо.       — Спасибо. Мне очень стыдно, что я вас так обременяю.       — В этом нет ничего плохого. Ирука больше ничего не сказал, молча передвигая ногами. Он явно заставлял себя идти быстрее, однако из-за этого рвения его ноги лишь подкашивались сильнее.       — Ирука-сенсей, не обессудьте, но может, я вас лучше на спине понесу?       — Нет, я…       — Таким темпом нам идти придётся несколько часов, поэтому будет лучше, если вы примете моё предложение.       — Ладно. Какаши присел. Ирука нерешительно подошёл сзади, кладя руки на его плечи, однако, когда Хатаке схватил его за бёдра и поднялся, Умино испуганно прижался к его спине, кладя тяжелую голову на плечо его жилета.       — Всё в порядке? — С лёгкой усмешкой спросил Какаши.       — Д-да…— Мысли Ируки в этот момент уже запутались до невозможности, и он даже не мог поверить в то, что Какаши тащит на своей спине его пьяное тело. Со временем сознание Умино начинало отключаться, и он уже без капли смущения обнимал Какаши. Хатаке передвигался так, что Ируке казалось, будто он давно уже лежит дома и лишь прохладный ветер, развевающий выбившиеся пряди волос, вместе с тихим стуком ботинок о черепицы домов говорили о том, что Ируку всё ещё тащат на спине. Видя впереди дом, где жил Ирука, Какаши замедлился — он не знал его квартиры. Хатаке тихо звал Умино по имени, но тот лишь сладко посапывал, проводя щекой по его плечу, будто устраиваясь поудобней. Неожиданно Какаши поймал себя на мысли, что ему нравится эта беззащитность, которую ему показывает учитель. От этих мыслей он почувствовал себя окаченным холодной водой, и тогда он громко и безразлично сказал:       — Мы пришли. Ирука дёрнулся, сонливо открывая глаза.       — Но Какаши-са-ан… — Протянул Ирука, обнимая его крепче, но, когда до него дошло осознание что происходящее вовсе не сон, Умино встрепыхнулся, тут же просыпаясь. — Ой, простите! Спасибо… Ирука слез с Какаши, теперь боясь даже посмотреть на него. Учитель низко поклонился и довольно быстро, насколько у него это получалось, побежал к квартире.       — Ма-а, Ирука-сенсей, спасибо за вечер! — Он махал ему в след.       — Спасибо… что согласились. — Ненадолго замерев на пороге, Умино в конце концов закрыл дверь. Какаши громко хмыкнул и не торопился уходить, однако вскоре его лицо исказилось в сомнении, и он поспешно ушёл домой.

***

После того дня их случайные встречи стали наполнятся какой-то недосказанностью. Ирука, прощаясь, часто касался его плеча, еле дотрагиваясь пальцами. Умино в целом был тактильным, это было лишь вопросом времени, когда он начнёт себя так же вести и с Какаши, однако он делал это с такой наивной неловкостью, что Хатаке терялся, совсем не понимая, что ему испытывать при этом. Возможно ли, что Ирука так неуверен из-за страха? Возможно, «Место» показало Какаши не с лучшей стороны, однако то заведение отчасти было лучшим отражением того, кем он является. Когда Какаши вновь пришёл сдавать отчёт, его встретила уже привычная тёплая улыбка, по которой, если честно, Хатаке успел соскучиться, пока был на задании. Ему нравилась та искренность — словно его и правда ждали. Он протянул Ируке отчёт, впервые за долгое время сделанный на удивление нормально, учитывая, сколько времени Какаши на него потратил. Принимая отчёт, Ирука коснулся чужих пальцев и, словно сам этого испугавшись, отвёл взгляд, жмурясь, чтобы прийти в себя.       — Всё в порядке?       — Да! Да… Просто заработался. — Ирука неуверенно улыбнулся.       — Тогда, может, вы хотите… ну не знаю, перекусить? Со мной.       — Конечно! С радостью. — Умино выпалил ответ, даже не раздумывая. Он тут же подошёл к валяющему дурака на своём месте Котецу, который сидел, положив ноги на стол. Ирука ему что-то шепнул, влепил подзатыльника, от чего шиноби недовольно стал бубнить и сел нормально, по-мученически смотря на Изумо. Тот лишь повёл плечами. Не такой реакции ожидал Котецу от партнёра. Ирука подошёл к Какаши, заводя какую-то очередную беседу из серии «ни о чём» по пути к «Ичираку». Умино спрашивал его о задании. Какаши как обычно лениво шутил о том, как всё было глупо и просто, в этот раз говоря о поистине нелепых моментах, которые забавляли самого Какаши. Ирука, наконец, начал смеяться, и Хатаке сразу же стало легче: в прошлый раз учителя его шутки не особо впечатляли, от чего трудно было общаться в целом. Когда Умино снова дотронулся до него, словно нечаянно, показывая на какое-то место, где, видимо, веселились его ученики, Какаши задумчиво нахмурился, обращая взгляд на смеющихся детей, махающих учителю. Увидев такую реакцию, Ирука в непонимании отвёл взгляд в сторону, а улыбка выглядела немного натянутой и нервной.       — Что-то случилось? — Вдруг спросил Ирука.       — Ма-а, просто вспомнилось. Наруто недавно мне предъявил, что я Вас ворую у него. И тогда я задумался… Почему Вы так часто начали проводить со мной время? Раньше… Я редко Вас видел.       — Как бы я ни ответил, это будет звучать глупо.       — А Вы расскажите, и я отвечу, насколько это глупо.              — Что ж. — Ирука натянуто улыбнулся, с минуту промолчав. — Однажды я заметил, что Вы всё переводите в шутку, хотя вам совсем не смешно. — Ирука резко показался Какаши грустным, как в то мгновение, в обеденный перерыв. — Это видно в Вашем взгляде. Я прекрасно Вас понимаю, поэтому сейчас хочу помочь Вам, как Наруто помог мне… Только что вы и сами смеялись. Искренне. Какаши нахмурился ещё больше, совсем не ожидая услышать нечто подобное.       — Я не нуждаюсь в помощи. Или… В жалости. — С холодом сказал Какаши.       — Я хочу помочь не потому, что я какой-то хороший, или потому что мне вас жаль. — Ирука говорил это грустно, даже как-то тяжело после услышанного в чужом голосе холода, однако улыбался ему с теплотой. — Просто вы мне нравитесь.       — В каком… смысле? — Хатаке остановился. Он удивлено смотрел на Ируку, который сделал ещё пару шагов, прежде чем остановиться. Учитель повернулся назад, в сторону Хатаке. Солнце садилось. Лицо Ируки озарял мягкий тёплый свет, отдающий розовым, отчего сомнение на его лице выглядело каким-то инородным.       — Я в вас влюблён.       — Что за чушь! — Какаши нервно засмеялся, что заставило Ируку стыдливо отвести взгляд. — Не может быть, Вы серьёзно…       — Простите… — Ирука плачевно усмехнулся, закрывая глаза рукой, надавливая на переносицу. — Я уже не помню, в какой день я заметил, что, видя вас живым, мне становится проще дышать. Какаши замер. Ему тяжело было слышать то, с какой тяжестью Ирука говорил ему это. Он не знал, что и делать, как к этому относится. Какаши не мог просто подойти к нему и успокоить, он не умел этого. Но и давать надежду… жестоко.       — Простите… Но просто я не хочу отношений. Надеюсь, вы понимаете.       — Да, хорошо. — Глаза Ируки заслезились, но он тут же глубоко вздохнул, натягивая улыбку, прикрывая глаза рукой. — Можно сделать вид, что этого дня не было? Я не буду ни на что претендовать. Правда.        Ирука смеялся, стараясь перебить этим горечь.       — Не знаю, как… — Он заметил тот холод в его глазах, который часто видел в отражении зеркала по утрам, в сочетании с абсолютно фальшивой улыбкой, ведь губы Ируки иногда предательски дрожали, выдавая боль учителя с головой. — Хорошо.              — Я… Я п-пойду.        Ирука помахал ему, как ни в чём небывало, уходя прочь, но несмотря на привычное прощание, на душе у Хатаке было такое странное чувство, будто всё тело придавило здоровенным булыжником.

***

Они не виделись какое-то время, в основном, потому что Какаши почти сразу же отправили на миссию S класса. Как обычно, такое задание было похоже на ночной кошмар, где весь сон ты ходишь по тонкой грани между жизнью и смертью. Вернувшись в деревню, он тут же оказался в больнице из-за недостатка чакры, однако, в общем, был удивительно цел. Какаши провёл достаточно много времени в четырёх стенах, чтобы пускать в свою голову запрещённые им же мысли. Почему-то он ожидал увидеть в дверях обеспокоенного Ируку. Просыпаясь, он хотел увидеть его на стуле рядом с кроватью. Но если бы учитель пришёл сюда… Какаши бы разорвал всё что между ними осталось, поскольку это бы значило, что Умино пошёл против своих же слов; не смог сделать вид, что того признания никогда не было. Но Ирука не появлялся, а Какаши всё смотрел на дверь, представляя его улыбку и смущённое лицо, вспоминая, с какой ноющей тяжестью на сердце он смотрел на его слезящиеся глаза в прошлый раз. Только если бы Какаши не вернулся с этого задания, скорее всего Ирука бы точно не сдержал слёз, а меньше всего Какаши хотел, чтобы его смерть оставила на ком-то след. На ком-то, кроме его друзей, которые и сами могут погибнуть в любой момент.

***

После выписки Какаши с трудом написал отчёт, пытаясь упустить некоторые детали, чтобы при его прочтении Ирука не понял, через какую мясорубку тот опять прошёл. Когда Какаши вошёл в кабинет приёма отчётов, то неожиданно почувствовал, как всё сжалось из-за давящего чувства совести. Теперь он понимал, что каждая улыбка Ируки была пропитана переживаниями. Он и правда ждал его и с облегчением выдыхал, видя перед собой Какаши. Живого. Ирука не выглядел расстроенным, совсем нет. Будто ничего и правда не было. Невольно думалось, что он знал, что его отвергнут, но всё равно признался, надеясь на лучшее. Он быстро читал отчёт, вскоре возвращая его Какаши.       — Нет. Напишите, как было.       — Но…       — Я видел задание и знаю, в каком состоянии вы вернулись. Отчёт не совпадает с задачей и итогом. Какаши замер от услышанного холодка в чужом голосе. Ирука знал, что Хатаке лежал в больнице, хотя было бы странно, если бы он не знал этого. Умино не приходил его навестить вовсе не потому, что не знал, что случилось с Какаши на задании, и это неприятно кололо. Хатаке неуверенно забрал лист обратно и взял новый.       — У вас скоро перерыв… Подождёте?       — Только если заплатите за меня, я очень голоден. Обещаю обойтись одной порцией. — Усмехнулся Ирука, однако этот смех казался Какаши тусклым и наигранным.       — Конечно. В этот раз Ирука, закончив работу, так же смотрел в сторону Какаши, но не наблюдал. Он устало смотрел в одну точку, на то, как кисть в руках Хатаке относительно аккуратно вырисовывает иероглифы. Читая новый отчёт Ирука нахмурился, однако молча принял документ, очень сочувственно смотря на Какаши, говоря «Принято». Они шли молча. Ирука уже не спрашивал, как прошло его задание, однако он будто и не был против нависшей тишины. Она скребла только Какаши. Хатаке снова сел в углу, а Ирука рядом. Умино заказал как обычно и был удивлён, услышав рядом с собой «Мне то же самое» от Какаши.       — Не смотрите на меня так, будто я совсем ничего не ем…       — А разве это не так? — Ирука засмеялся. — Наруто бы сейчас всё отдал, чтобы посмотреть на Вас без маски.       — Ма-а, знаю-знаю, они с Саске уже давно спорят, что же я скрываю.       — Нынешние дети слишком наивны, чтобы задуматься о других причинах. Но, вероятно, так даже лучше…       — И вы не спросите почему?       — Нет. Как и не буду спрашивать, зачем вы написали ложный отчёт. — Ирука взял в руки палочки, когда перед ним поставили его порцию. — Я всё понимаю. Поэтому вы должны знать, что я не хочу к себе особого отношения. Не такого…       — Насколько это было глупо?       — Достаточно наивно было полагать, что я не замечу, особенно, когда знаю, на какой риск вы идёте почти каждый раз.              — Все мы. Не только я.       — Даже когда Наруто начнёт ходить на миссии сам, я буду переживать. И буду радоваться его возвращению, потому что он мне дорог. И никогда не перестану показывать этого, чтобы он всегда знал, что его ждут и помнил, что он должен вернуться ради того, кто беспокоится о нём. Когда перед Какаши поставили его рамен, он не смог к нему прикоснуться. Ему не хватало сил снять маску, потому что сейчас он испытывал такой необычайный спектр эмоции, что его лицо наверняка слишком хорошо отражало его смятение внутри. Наверное, давно не было большего счастья, чем осознание, что за него искренне переживает хоть кто-то и ждёт. Но и больше вины, чем после этих слов, он не чувствовал ещё с юности. И единственная мысль, что держала его в равновесии, это визуальное представление того, что стало бы с Ирукой, если бы Наруто однажды не вернулся. Если Какаши всё-таки ответит взаимностью, то после своей смерти не оставит ничего, кроме скорби. Отказать — самый не эгоистичный поступок, хоть и такой для него трудный. Какаши так и не притронулся к еде. Когда они прощались, Ирука хотел было коснуться его, но вовремя опомнился, глупо смеясь. Какаши болью ощутил разочарование. Хатаке скучал по нерешительному касанию пальцев Умино и тяжелее всего то, что он прекрасно это осознавал.

***

Мало кто знал, какой сегодня особенный день, хоть он и не выглядел таковым. После то знойного, то дождливого августа, сентябрь вышел холодным и тусклым. То утро моросило с самого восхода. Какаши как обычно рано поднялся, собираясь навестить могилу своего отца, а потом провести вечер в компании Гая и Ямато, поскольку свой день рождения Какаши праздновал только с близкими ему людьми. Однако любопытный школьный учитель ещё давно узнал, когда у Хатаке день рождения. Раньше ему не хватало смелости поздравить его, ведь они даже не здоровались на улице. Зато теперь…возможно, они друзья. Трудно было выбрать подарок человеку, который кроме «Ича Ича» особо ни в чём и не нуждался. Универсальным подарком для джонина считалась бутылочка добротного саке. На этом Ирука и остановился. К тому же, подари он что-то ещё, то страх, что Какаши не так его поймёт, скручивал живот. Ирука пришёл к общежитию джонинов к вечеру. Всё ещё моросило, от чего волосы Ируки промокли. Одежда со временем тоже стала влажной, и в совокупности с северным ветром стало даже немного холодно. Найдя квартиру Хатаке, Умино тяжело выдохнул, собираясь с силами, чтобы постучаться, но как только его кулак дотронулся двери — та приоткрылась. Она не была закрыта, а может и вовсе была сломана. Придерживая дверь, Ирука всё же постучал. Ответа не было, вероятно Какаши не дома, но любопытство взяло над учителем верх. Он зашёл внутрь, оглядываясь по сторонам в поисках хозяина квартиры. Это помещение было таким маленьким и пустым, что было и так видно, что его здесь точно нет — негде даже спрятаться. Ирука поставил бутылку на столик и осмотрелся ещё раз. Из важного он увидел только фотографию юных генинов и Четвёртого. Фотография стояла на подоконнике, над кроватью, рядом с книгами. Больше ничего. Он не должен здесь находиться. Ируку даже передёрнуло от страха. Он влезает в чужое пространство. Если Какаши увидит его здесь… Ирука выбежал из квартиры, случайно хлопнув дверью, от чего та зло щёлкнула. Ирука посмотрел по сторонам. Никого. Тогда он уже подумывал прийти позже: часа через три-то Какаши должен вернутся домой, он ведь не на задании. Когда Ирука хотел отойти от двери то понял, что его руки свободны, а саке осталось внутри. Умино отчаянно нажал на ручку, но нет — в этот раз она явно была закрыта. Ирука, недовольно скуля, сел на пол, у двери, постукивая головою о деревянную поверхность.

***

      — А говорил, что не доживёшь! — Гай засмеялся, постукивая Какаши по плечу.       — Как и каждый год до этого. — Добавил Ямато.       — Говорил… — Тихо сказал Какаши, тяжело выдыхая. — Ладно, выпьем за то, что пока что живой.       — Ну да, умрёшь раньше и проиграешь мне, Какаши-сан. — Нагло улыбнулся Гай.       — Умру, и потому твою наглую рожу утащу за собой.       — Одолей меня сначала в честную. Кто больше выпьет!       — Нет! — Громко сказали Ямато и Какаши хором.       — Ты как напьёшься, так от этого места и камня на камне не оставишь, идиот!       — Ксо, Ваша правда. Ладно, кто меньше выпьет!       — Гай-сан, мы здесь зачем вообще собрались… Ямато и Гай начинали глупый спор. Раньше Какаши это очень забавило. Он бы и сам влез в этот диалог, чтобы покричать вместе с ними вдоволь, однако, его голова была забита другим. Они сидели в «Месте», в той же комнате под номером четыре. В последний раз он был тут с Ирукой… Ирука. Какаши смотрел на пустое место напротив. Если бы он тогда задал Ируке вопрос, чему же тот всё-таки рад, Умино бы признался уже тогда? Хатаке смотрел на это место и с лёгкостью мог представить, как Ирука поздравляет его. Пожелал бы что-то в шутку. Например, чтобы Какаши наконец-то научился писать отчёты. Если бы он был тут, Гай бы начал петушиться ещё сильнее, что выводило бы Ямато, и пока те двое собачатся, Какаши вероятно так же смотрел бы на Ируку. Что бы он надел? Убрал бы волосы гребнем? Ах, эти выбившиеся пряди, которые он смущённо убирал за ухо. Наверное, Ируке бы понравились украшения из страны Воды: стеклянные заколки, похожие на морскую гладь. Этот подарок был бы таким же хрупким, как и его неожиданно ярко вспыхнувшие чувства. Абсурдные. Наглые. Он был на грани, желая забрать слова назад, даже если он и умрёт через неделю. Ему хотелось видеть его улыбку не в штабе, а по возвращению домой. Но теперь даже мысль о том, чтобы жертвовать своей жизнью ради деревни, стала для него тяжёлой, ведь тогда он не сможет отдаться случаю, не сможет раз за разом плевать на свои лимиты, ведь ему будет, что терять. Какаши сжал в руке чашу с саке сильнее, от чего та грустно треснула. Если ничего не иметь, то и терять будет нечего.  — Какаши-сан, ты чего? — Гай обеспокоено нахмурено посмотрел на замолчавшего товарища.       — Выпьем.

***

Было за полночь, когда Какаши встретил под своей дверью заснувшего Ируку. Хатаке смотрел на него, будто не понимая, кто именно там сидит. Он был так рад, что это уничтожало его.       — Что вы тут делаете? — Тихо спросил Какаши, приседая на корточки рядом, легонько касаясь холодного рукава чужой водолазки.       — А, К-Какаши-сенсей. — Тихо сказал Ирука, понемногу просыпаясь. — Хотел поздравить с днём рождения, но вы как-то сильно запозднились. Получается, я… опоздал. Ирука грустно усмехнулся, улыбаясь Какаши, что начинало его злить. Умино говорил так, словно это его вина, хотя это было совсем не так. Как обычно, вина лежит только на плечах Хатаке.       — Кстати, Вы чего двери не запираете? Я случайно… ну, зашёл. Как зашёл, дверь сама открылась, и я подумал, Вы дома… В общем не важно. Подарок…       — Спасибо. — Прервал его Какаши. — Вы делаете намного больше, чем я Вам.       — Глупости. — Засмеялся Ирука, вставая.       — Нет. — Какаши сказал это так твёрдо, что лицо Умино сразу же стало каким-то болезненно удивлённым. — Я не могу Вам дать то, чего Вы хотите. Вам тяжело рядом со мной, это видно. Поэтому… возможно… Ирука сжал губы, понимая, к чему всё идёт.       — …нам стоит прекратить общение. Ирука усмехнулся.       — Наверное, Вы правы… я-я слишком настойчив. Мне давно никто не нравился, поэтому… наверное поэтому я так отчаянно за Вас хватаюсь. — Он нервно улыбался, стараясь держать эмоции при себе, хоть они и хотели выйти из него вместе со скопившейся горечью. — Простите…       — Пожалуйста, не извиняйтесь. — Какаши звучал на удивление не уверенно, и неестественно отчаянно. — Так просто будет проще нам обоим.       — Верно. Я понимаю. Ирука знал, что сейчас нужно уходить, но он не мог. Он стоял напротив Какаши, смотря в пол.       — Одна последняя вещь, —неуверенно начал Ирука. — И я уйду.       — Всё, что хотите.       — Я всегда хотел Вас обнять. Какаши молчал. Его будто оглушило тяжело сказанным признанием, которое звучало так наивно.       — Я пойму, если Вы откажете. Просто я не хочу потом сожалеть о том, что не попросил об этом.       — Хорошо. — С трудом сказал Какаши. Ему казалось, что весь его рот пересох. Ирука тут же отчаянно схватился за него, сдерживаясь, чтобы не заплакать. Он как-то тихо засмеялся, впиваясь пальцами в ткань.       — Вы только что вернули мне ровно столько, сколько я Вам отдал. Я рад, что это были именно Вы. Мало кто бывает так честен. Ирука не смог сдержать слёзного вздоха и тихо добавил дрожащим голосом «Спасибо». Пальцы Хатаке сводило. Он хотел обнять его в ответ, но это бы дало полностью обратный эффект. Какаши чувствовал, насколько сильно промёрз Ирука, ожидая его, как трепыхается грусть в его груди и, что самое удивительное, — чужую благодарность. Хатаке не заслужил всего этого. Впервые ему захотелось плакать. Ирука, не сказав больше и слова, убежал прочь, украдкой обернувшись назад. Какаши ещё долго стоял на месте. Зайдя в квартиру, он увидел на столе саке с привязанной к горлышку короткой подписью «Желаю Вам счастья». Какаши рухнул на пол, сильно ударяясь коленями. Единственное, о чём он думал и чего боялся, это то, что в следующий раз Ирука не будет улыбаться при виде него. Больше никто не будет его ждать. Он задыхался, сдерживая одинокий крик.

***

Они больше не здоровались на улице, хотя Какаши всегда замечал его, даже вдалеке. Это было тяжело, но ещё тяжелее то, что Ирука всё ещё улыбался, видя его с отчётом в руке. Не так ярко, не так очевидно, стыдливо смотря на стол, словно боясь, что Какаши это не нравится, но он ничего не мог с собой поделать. Улыбка появлялась сама собой, ведь он всё ещё был рад его видеть. Ирука больше не смотрел на Какаши; его пальцы иногда дрожали, когда ему приходилось просить переделывать отчёт. Хатаке оставалось лишь со скребущей на душе совестью смотреть на то, как Ирука с трудом разговаривает с ним, глухо смеясь, словно заставляя себя. Однажды Какаши случайно услышал за углом голос Ируки и прислушался.       — …не знаю.       — Просто начни его ненавидеть. — Отвечал кто-то. По голосу напоминал Изумо.       — Ненавидеть? Как я могу его ненавидеть? За что?       — Найди причину.       — В этом и проблема. Все бы так меня отшивали, как Какаши-сенсей… Он ведь никогда не был заинтересован в отношениях, это Я запутался в мечтах. — Ирука засмеялся, при этом так живо, что и Изумо хмыкнул. Какаши слегка нахмурился.       — Как всё запущенно… Хотя, наверное, после Мизуки кто угодно покажется самым добрым человеком на планете. Повисла тишина. Какаши даже захотелось выглянуть, чтобы посмотреть, но вскоре услышал от Изумо:       — Прости, зря я.       — Нормально… Возможно, ты прав. После Мизуки я замахнулся слишком высоко. Какаши с тяжестью на сердце повернул назад, полный уверенности в том, что он абсолютно точно ужасен.       — Придурок! Этот чёрт обманул всех нас. Не принижай себя! — громко выпалил Изумо.       — Спасибо…

***

Какаши не мог двигаться. Чакры не осталось, а кровь медленно покидала его тело. Он лежал на снегу, на границе страны Железа. Небо было белым. Оно сливалось с заснеженными деревьями. Уже в полубессознательном состоянии он почувствовал резко накатившую теплоту, которая щипала его руки и ноги. Он совсем не был удивлён такому исходу и даже ждал, когда, наконец, смерть заберёт его. Какаши так давно хотел, чтобы томившаяся в нём тоска наконец-то умерла, пускай и вместе с ним. Он невольно думал о Гае, о том, что, вероятнее всего, команду номер семь передадут Ямато. Даже Сакуру и тех двух чудил было тяжело отпускать, что уж говорить о его самой отчаянной влюблённости. Ветер обдувал волосы Какаши, но ему уже казалось, что это Умино осторожно проводит рукой по его волосам. От этого становилось так спокойно. Какаши так хотелось всё же хоть раз провести ладонью по его смуглой щеке, с наслаждением смотря, как его лицо заливается румянцем, а смущённая улыбка веет летним утром. Он сожалел, что тогда не обнял его, замершего, и такого отчаянно милого. Какаши был уверен, что слышал сквозь свист ветра чьё-то пение. И ему так захотелось узнать, как поёт Ирука. Так хотелось, чтобы он был здесь сейчас. Всё можно исправить. Ему просто нужно выжить. Всего-то. Ирука ведь всё ещё ждёт его. Какаши пытался согнуть руку, чтобы достать солдатскую пилюлю, лежащую рядом с наверняка разбитым на осколки гребнем из страны Воды. Но рука не хотела слушаться. Каждое действие давалось с таким трудом, что хотелось сдаться. Ему нужно использовать лишь одно ниндютсу. Один Катон в небо, и кто-то да заметил бы его. Резко вспыхнувшее желание жить Какаши объяснял лишь тем, что если и умирать, то без сожалений.