Hot In Suna

В Суне было жарко. Конечно, ведь Суна — пустыня. Но для Рок Ли местный климат был самым тяжелым, к которому можно было привыкнуть, переехав в деревню. Конечно, он скучал по своим близким, и расставаться с ними было нелегко, но с частыми письмами и случайными поездками домой стало гораздо лучше. А благодаря сильному влиянию Суны и Конохи торговля стала проще, чем когда-либо. По всей деревне открывались лавки, где продавались импортные товары, так что Ли никогда не приходилось обходиться без того, что он когда-то считал, может достать только в Конохе. В целом жизнь в Суне не была рутиной, если не считать проклятой жары. Ли бывал в Деревне Песка и раньше, и эти короткие поездки были вполне сносными, но он понимал, что жить и навещать — совсем разные вещи. Они с Гаарой были женаты уже почти месяц, и он уже третий месяц подряд жил в другой деревне. Жара казалась ему удушливой, в легких не хватало воздуха. Его гардероб не помогал, и Ли поймал себя на том, что по утрам чаще всего сомневается в выборе одежды, а в Конохе никогда и не задумывался. «Нет, не дома», — напомнил он себе, доставая два легких полотенца из бельевого шкафа. Суна — дом. На самом деле Ли не возражал; иногда легкий ветерок приносил небольшое облегчение от невыносимой жары, и был прохладный душ, который он принимал, когда возвращался домой. Обучение молодых ниндзя тайдзюцу было определенно полезным, но под жарким солнцем Суны, в сочетании с песком, ежедневное мытье стало абсолютной необходимостью. Ли повернул ручки крана, пустил воду и дал ей стекать, пока снимал с себя одежду. Бросая свои вещи в корзину, он заметил, что она становится немного полной. Добавив стирку к своему мысленному списку дел, он вошел в душевую кабину и потянулся за лейкой душа. Вода была прохладной, и Ли физически расслабился, когда она соприкоснулась с его кожей. Плечи освободились от дневного напряжения. Ему уже стало лучше, и он снова опустил голову под воду. Его мысли вернулись к списку дел, которые он должен был сделать. Продукты, посуда, уборка и теперь прачечная. Некоторые скажут, что Ли слишком много делает по дому, что честный брак разделит эти обязанности более равномерно. Конечно, эти люди не были женаты на Казекаге. Ли с радостью выполнял большую часть работы по дому, так как это помогало его мужу немного меньше нервничать. Он был готов на все, лишь бы немного отвлечь Гаару от забот. До того, как они начали встречаться, Ли понятия не имел, сколько труда уходит на то, чтобы быть Каге. Он знал, что это тяжелая работа, но никогда не понимал, насколько. В самом начале их отношений, сразу после четвертой войны, Ли с нетерпением ждал каждого визита Гаары в Коноху, но был разочарован количеством времени, которое они могли провести вместе. Гаара, казалось, всегда ходил на встречи или вел переговоры с людьми. Ли никогда по-настоящему не ценил это время порознь, пока не начал замечать, как сильно оно повлияло на их деревню. Теперь его мысли вернулись к любимому. Он очень скучал по нему. Они были женаты не так долго, и хотя Ли с удовольствием отправился бы в романтическое путешествие на медовый месяц, к сожалению, приближались экзамены Чуунина, а расписание Гаары просто не позволяло этого сделать. Они провели свою первую брачную ночь вместе, конечно, Ли изо всех сил старался вложить как можно больше страсти и чувств, зная, что у них может не быть много свободного времени, чтобы заняться чем-то подобным в дальнейшем. И он был прав. Ли почти каждую ночь после свадьбы ложился спать один. Даже в те ночи, когда Гаара был дома, он либо слишком уставал, чтобы заниматься чем-то большим, чем поцелуй, либо секс был быстрым и бессмысленным траханьем; совсем не похожее на долгие, затяжные ночи, которые предпочитал Ли. В конце концов, Гаара провел большую часть своей жизни, чувствуя себя нелюбимым, и Ли сделал одной из своих жизненных целей: дать как можно больше любви. Для Ли это означало целовать каждый дюйм белоснежной кожи, прикасаться во всех нужных местах и доставлять столько удовольствия, сколько он заслуживал. Пара рук, скользнувших вверх по его груди, заставила мысли резко остановиться. Должно быть, он вскрикнул от удивления, услышав в ответ глубокий смешок. Ли повернул голову и увидел своего мужа, своего великолепного мужа, который только что присоединился к нему в душе. Должно быть, Ли действительно был погружен в свои мысли, раз не заметил, как Гаара вошел. Он поднял свои собственные руки, чтобы прикрыть те, что были на его теле. — Привет, любовь моя, — он поднес руку к губам, легонько поцеловав костяшки пальцев, — я скучал по тебе. В ответ Гаара встретился взглядом через плечо со своим мужем, прежде чем спрятать лицо между лопаток. Он крепче прижал Ли к своему обнаженному телу и тихо проворчал, надув губы. — Значит, тяжелый день? — спросил Ли, поворачиваясь так, чтобы они оказались лицом к лицу. Гаара поднял голову и встретился взглядом со своим возлюбленным. Никто в Суне не поверит Ли, если он скажет, что Казекаге может так дуться. — Совет так расстроен, — сказал он, поджав губы, — что они просто не могут понять, что если что-то «так, как мы всегда делали», это не обязательно означает, что «это лучший способ сделать что-то.» Ли кивнул. В политике Суны и вообще в политике было много такого, чего он не понимал, но всегда старался изо всех сил поддерживать Гаару. И даже если не понимал, что именно расстроило его любовь, он всегда мог сказать, когда Гаара нуждался в утешении. Ли поднял руку, чтобы обхватить лицо собеседника, мягко улыбаясь и глядя в его, казалось бы, бесконечные глаза. — Может быть, мне отвлечь тебя от этой мысли? — сказал он почти шепотом, убирая мокрые волосы с лица собеседника. Гаара просто кивнул, и это было все, что требовалось Ли для поцелуя. Ли ожидал, что поцелуй будет нежным и полным любви, как обычно, но сегодня Гаара не испытывал ничего подобного. Он был слишком раздражен после своего неудачного дня. Он притянул мужа ближе, оказывая давление за своим поцелуем; разорвал контакт, чтобы прикусить нижнюю губу Ли, практически втиснул свой язык в рот другого. Руки поднялись и нашли темные волосы Ли, удерживая его прикованным к Гааре, пока они исследовали рты друг друга. Повинуясь инстинкту, Ли начал прижиматься бедрами к бедрам мужа. Он начал двигать руками вниз по чужому телу, пробираясь к столь возбужденному члену, но Гаара поймал его запястье прежде, чем тот успел дотянуться. — Не здесь, — резко сказал он, — в спальне, — с этими словами Гаара вышел из душевой кабинки. Глаза Ли были широко раскрыты от возбуждения, когда он смотрел на пространство, которое Гаара оставил позади. Никогда еще он не мылся так быстро. Теперь чистые и почти сухие, Ли и Гаара лежали вместе, полностью обнаженные, лицом друг к другу на своей большой кровати. Постельное белье было убрано несколько ночей назад, так как было слишком жарко, чтобы спать под чем-либо, кроме легкой простыни. Они продолжили с того места, где остановились в душе. Целовались крепко, крепче, чем Ли когда-либо помнил. Что-то явно изменилось сегодня вечером. Гаара внезапно перекинул ногу через бедра Ли и подтянулся, чтобы оседлать его. Рука снова нащупала волосы и притянула к себе для еще одного жаркого поцелуя. Ли обхватил руками маленькое тело Гаары, но не придавал этому жесту такого давления, и его возлюбленный заскулил ему в рот. Гаара в отчаянии отстранился и заставил Ли посмотреть ему в глаза. — Пожалуйста, Ли, трахни меня. Ли был сбит с толку. — Конечно, любовь моя, все для тебя, — и он уткнулся головой в изгиб шеи Гаары. Он покрывал ее нежными поцелуями, время от времени высовывая язык, чтобы попробовать на вкус, но его любовь просто снова заскулила, явно разочаровавшись. — Ли… Пожалуйста, — на этот раз его голос звучал настойчиво. Теперь Ли был еще более растерян; он делал все, что обычно делал, так почему же Гаара был так недоволен? Он сел, обхватив ладонями лицо мужа. — Гаара, — твердо сказал он, — чего ты хочешь? — лицо его партнера слегка съежилось — Пожалуйста, Ли, я… такой… такой сумасшедший. Совет, они просто так бесят и мне нужно… Мне нужна разрядка, — он уткнулся лицом в шею Ли, — мы можем это сделать… еще жестче? — Жестче? — Ли был удивлен. Гаара никогда раньше не просил изменить что-либо в их занятиях любовью. — Да, пожалуйста! Трахни меня жестко сегодня, Ли. Я хочу почувствовать эту боль завтра. Мне это нужно! Я так зол, и я просто… — звук песка, шуршащего по комнате, испугал Ли, Гаара уже начал волноваться, — заставь меня забыть их, Ли. Ли на мгновение уставился на Гаару, собираясь с мыслями и начиная понимать. Подобно тому, как он время от времени вымещал свое разочарование и злость на тренировочных манекенах, Гаара искал подобного же освобождения, только во время секса. Теперь все это щелкнуло в голове Ли, и он бросил на своего партнера взгляд, который был темным и полным похоти. — Конечно, любимый, — и Ли крепче сжал Казекаге. Он прижался с поцелуем к виску и прошептал: «Ты скажешь мне, если это будет слишком много, да?». Гаара кивнул, но не поднял глаз. Тогда Ли решил начать с плеч своего возлюбленного, вцепившись в мягкую плоть, сильно посасывая. Он был рад, что обычный наряд Гаары имел такой высокий воротник, так что он мог оставлять следы, не опасаясь, что синяки будут обнаружены позже и поставят в неловкое положение его мужа. Гаара застонал, и в его голосе прозвучало облегчение и некоторое удовлетворение. Он цеплялся руками, чтобы удержать мужа на месте, крепко прижимая к себе. Ободренный прекрасными звуками, которые издавал Гаара, Ли решил немного поэкспериментировать и добавил зубы к своим ласкам, покусывая засос, который он только что оставил. Звук, который издали в ответ, был таким, какого он никогда раньше не слышал. — Еще, — сумел прохрипеть Гаара, и кто такой Ли, чтобы отказать ему. Он провел ладонями по спине партнера, проводя кончиками пальцев вдоль позвоночника, отчего кожа покрылась мурашками. Его руки продолжали обнимать тонкую талию Гаары, ему нравилось, насколько мал был его муж, по крайней мере по сравнению с ним самим. Гаара уже почти рыдал, его стоны — свидетельствовали о том, что он теряет терпение. Поэтому Ли быстро протянул руку и зажал нежный розовый сосок между своими загорелыми пальцами. Обычно он был бы с ними помягче, но Гаара хотел, чтобы сегодня вечером все было по-другому. — Да! Ли, — и он ухмыльнулся, глядя на свою любовь темными глазами. Он двинулся, чтобы взять мочку уха Гаары в рот, дразня и дергая. — Тебе это нравится, любовь моя? — горячо прошептал он, — а как насчет этого? — Ли быстро спустился к соску, который был свободен. Лизнул его один раз, проведя языком, прежде чем резко укусить. — Прикоснись ко мне, Ли, мне нужно больше, — умолял Гаара. Ли притянул своего мужа, обхватывая своими большими руками их возбужденные члены. Они оба застонали в унисон, и Ли почувствовал, что Гаара завел руки за спину, используя их как опору. Он позволил своей голове откинуться назад, издав непристойный стон. Ли хотелось большего. Поэтому снова использовал значительную силу, чтобы снова приблизить Гаару к себе. Он взял руку мужа и направил навстречу своей, без слов приказывая ему взять инициативу в свои руки. Ли закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. — Я чувствую, как твой член пульсирует, Ли. Ты просто… такой горячий, — он открыл глаза и встретился с взглядом партнера. — Ты тоже прекрасен, Гаара, — уверял он свою любовь, прежде чем ненадолго прервать их контакт и схватить смазку с ночного столика. Подготовить пальцы и двигаться в такт движениям Гаары оказалось непростой задачей, и одной рукой притянул мужа в желаемое положение. Затем он принялся за работу, слегка надавливая на дырочку Гаары. — Да, да, — он ответил на прикосновение, и Ли воспринял это как знак продолжать. Он вставил свой средний палец первым и задал быстрый темп. Гаара подарил горячий поцелуй; просовывая свой язык глубоко и стонал в рот другого, когда был добавлен еще один палец. — Сильнее, — сказал он, прежде чем взять нижнюю губу Ли между зубами. Он подчинился, и теперь внутри было три пальца, растягивая больше, прежде чем надавить, чтобы найти нужное место. На этот раз Гаара закричал. — Ты готов, любимый? Хочешь мой член прямо сейчас? — поддразнил его Ли. Все, что Гаара мог сделать, это кивнуть и застонать, когда пальцы вытащили из дырочки. Внезапно Ли перевернул Гаару, теперь нависая над ним. Он смазал свой ноющий член смазкой и устроился между бледных бедер возлюбленного, раздвигая их так широко, как только мог. — Я готов, Ли, пожалуйста, трахни меня, — так он и сделал, войдя в Гаару быстрее, чем когда-либо прежде. Он зарылся по самое основание и не двигался несколько секунд, наслаждаясь тугим влажным жаром своего мужа. Ли крепко держал эти бледные бедра и начал толкаться, почти полностью выходя, прежде чем снова толкнуться с силой. Стоны и крики Гаары побуждали его двигаться дальше, и он задал невероятный темп. После нескольких минут быстрого, грубого секса, Ли посетила идея. Он выпрямился, увлекая за собой партнера, полностью оторвав бедра от кровати, отчего спина Гаары изогнулась. — Да, да, да, — слова слетали с губ бессвязно. Гаара умолял и еле соображал, полностью потерявшись в удовольствии, — сильнее, Ли. Так хорошо. Я… Я люблю тебя! Темп Ли был неумолимым, они никогда раньше не двигались так быстро во время секса. Он повернул бедра точно так, как надо, и теперь каждый раз ударял Гаару по простате, — я тоже люблю тебя, Гаара. Я уже близко. Ты так хорош внутри. Ты — само совершенство. Ли пошел на еще один риск; практически согнул Гаару пополам, колени поднялись почти до ушей. Казекаге все время стонал, почти крича, чтобы Ли продолжал, довел их до конца. Ли наклонился ближе, шепча: «кончи для меня, Гаара.» Гаара кончил так сильно, что видел звезды перед глазами. Сперма Ли выстрелила в узкое нутро, он практически выкрикивал имя своего возлюбленного. Некоторое время они лежали вместе, Ли все еще глубоко внутри своего мужа, оба тяжело дыша. Усталость уже начала сказываться на них обоих, но Гаара нашел в себе силы провести рукой по потным черным волосам. — Ли? — тихо спросил он, — не мог бы ты слезть с меня? Становится довольно жарко, — Ли усмехнулся. — Да, извини, — ответил он, прежде чем быстро направиться в ванную. Ли быстро вымыл их обоих, прежде чем лечь рядом с мужем и поцеловать его медленно, страстно. Он должен был признать, что секс таким образом был хорош, но все еще предпочитал баловать своего любимого. — Знаешь, здесь, в Суне, может быть довольно жарко, но ради тебя, любовь моя, я могу вынести любую жару.