На службе Истины

************** Планета Баргус. Неделя спустя. ************** Семь дней прошло с тех пор, как специальный отряд приземлился на планету; семь дней с тех пор, как «Аквила» была сбита, а ее экипаж, за исключением погибшего техника, вынужден был десантироваться с гравипарашютами; семь дней, в течение которых герои собрались вместе, отослав рапорты на приемные станции «Покаяния» и установив контакт с местными полками Астра Милитарум, офицерским составом сил СПО и планетарной администрацией. Неодолимая машина Имперского правосудия начала свою медленную, но верную работу: агентурная сеть, раскинутая по Баргусу два десятилетия назад, была встряхнута от пыли и снова принялась за дело, и аколиты и информаторы начали нещадный поиск любых полезных данных, связанных с хаоситскими культами на Мире-Улье. Действовать следовало осторожно: многим из тех, кто задействован в операции, придется отдать свою жизнь во славу Империума, ведь враг не дремлет, и нередко связь обрывается, когда агенты противоположной стороны тщательно стараются скрыть истину от глаз правосудия. В отдельных районах нижнего Улья, откуда поступало больше всего оповещений о бандах мутантов и еретиков, был объявлен красный код и комендантский час; силы Имперской Гвардии устанавливали патрули и возводили простые укрепления, перекрывая основные перекрестки пулеметными гнездами, подчиняясь указам, которые представитель Инквизиции передавал с орбиты. Более жесткие меры были необходимы, но необычайно опасны: Баргус был производственным центром, который снабжал бытовыми предметами половину субсектора, и затяжной конфликт повлек бы за собой необратимые нарушения поставок, которые ослабили бы Империум в этой части космоса. К счастью, и у лоялистов был свой туз в рукаве. Одинокий информатор быстро бежал по пустынному, узкому переулку, заполненному мусором и грязной, разбросанной по земле макулатурой; на улице шел дождь, и ему приходилось прикрываться прорезиненным плащом, удерживая его одной рукой над головой; на лице его была дыхательная маска, защищавшая от смога, и бежать становилось все труднее по мере того, как переставало хватать кислорода. Он был одет в простую, потрепанную одежду, которую можно было бы найти на нижних пределах среднего Улья; вторая рука его удерживала прижатую к уху рацию, в которую он быстро-быстро лепетал данные. — Станция 13, как слышите?! Станция 13?! Стук капель по каменной земле почти что заглушал топот многих ног, раздававшийся из-за ближайшего угла. Преследователи были все ближе; рация никак не собиралась работать, и передать ценнейшие данные о кодах доступа на каналы хаоситов было, казалось, невозможно. Вдруг, рация отозвалась напряженным мужским голосом: — Станция 13 на связи. Говорите. — Я НА ЭТАЖЕ -153, Я ДВЕНАДЦАТЫЙ! КОДЫ! ВЫШЛИТЕ ПОДМОГУ! — Опишите ситуацию! — Меня… Раздался выстрел, и пуля, отскочив от ближайшей стены, срикошетила, повредив руку, удерживавшую плащ. Агент прошипел, не останавливаясь и заворачивая за ближайший угол. — ПРЕСЛЕДУЕТ ПРОТИВНИК! ЭТАЖ -153, ПРИШЛИТЕ ПОДМОГУ! — Мы передаем данные командованию. Ожидайте. Мужчина опустил рацию, неглядя крепя ее на пояс и заворачивая за очередной угол. Сзади раздалась очередь, сбившая краску с ближайшей стены; улицы мелькали одна за другой, и все потухшие окна были наглухо закрыты, а до ближайшего пункта Астра Милитарум оставалось еще целых два этажа. «Вот я и погиб», — с горечью подумал связной, когда за следующим поворотом оказался тупик. Он прикрыл глаза, услышав настигающие его шаги. Оружия при себе не было, и оставалось надеяться, что они пристрелят его быстро. Информатор опустил голову, пока на его волосы падали кислотные капли… … … «Хей! Ты еще кто такой?!» Глухой, пропитый голос, раздавшийся, по-видимому, из-под маски, задал вопрос, который повис в воздухе. «Кто я такой? Они серьезно?» Мужчина открыл глаза… И не увидел перед собой преследователей. Взгляд преграждала спина какой-то массивной, светлой фигуры, стоящей теперь посреди узкого переулка. «Я тя спросил, ты как тут оказался, хмырь?!» Очередной вопрос остался без ответа. Бандит направил на незнакомца стаб-пистоль, когда его одернул один из приятелей. «Эй, посмотрите! У него инквизиторский знак на перчатке!» «Это что, инквизитор?!» «Мочите его, парни!» Информатор инстинктивно бросился на пол, и не зря. В следующую секунду поток свинца, полетевший со стороны ренегатов, обрушился на белого незнакомца, делая массивные дыры в его теле, прорываясь сквозь плоть и отскакивая затем от каменного тупика. Потоки крови забрызгали всю стену за его спиной; кровь также потоком обрушилась и на пол, заливая все вокруг красным цветом вместе с лежащим на земле связным, который в ужасе стал отплевываться от металлического привкуса, отползая в угол переулка. На землю стали падать обрывки одежды, которые отрывали пули, сам воздух стал пахнуть, будто кровь. Прошло секунды четыре прежде, чем последний выстрел утих, и зажмурившийся до того информатор открыл глаза. На том же самом месте стоял все тот же незнакомец, ужасно изуродованный: массивные дыры в его теле, проделанные пулями, позволяли видеть того насквозь; из них по прежнему стекала кровь, заляпывая белоснежный костюм, стекая по ногам и образуя еще большую лужу под ногами; от ног и рук было оторвано несколько кусков, и потому от левой руки практически ничего не осталось, а правая нога, лишенная немалой части плоти, тряслась и подергивалась. Однако что-то было не так. Он не падал. «Он стоит на ногах?» — пронеслось в голове агента. Он всмотрелся в глаза незнакомца. Из одной целой глазницы на ренегатов смотрел черный зрачок, окаймлённый красной радужкой. «О боже… Он в сознании?!». Внезапно, фигура замерла, и нога ее перестала подрагивать. Правая рука, чуть более целая, чем левая, медленно согнулась; кисть ее направилась к груди, залезла под пальто в поисках чего-то, и спустя секунду на глазах ошеломленных стойкостью врага предателей сверкнул металлический отблеск ствола Касулла. — Эй! Он что, жив?! — Что? — Это робот? — СТРЕЛЯЙТЕ, СТРЕЛЯЙТЕ! Пара случайных выстрелов раздались в воздухе перед тем, как оружие защелкало, лишенное патронов; один из них угодил в стену, второй — сделал еще одну дыру в торсе, на которую фигура не обратила никакого внимания, направляя ствол на своих оппонентов. Кто-то из бандитов трясущимися руками полез за новым магазином, когда последовал ответный залп. Одиннадцати с половиной миллиметровые разрывные пули со стальным сердечником быстро пересекли расстояние между стрелками, буквально лопая на части голову первого из бандитов. Громкий хлопок, последовавший одновременно с этим, перекрыл тихий крик, который издал один из противников; следующая пуля вылетела столь же быстро, делая массивную дыру в области сердца другого бандита, и за этим последовала целая очередь, превращающая предателей в кровавое месиво тел. Когда Касулл начал щелкать, сообщая владельцу о том, что магазин опустел, на полу остался лежать лишь один полуживой ренегат, которому выстрелом оторвало руку по локоть. Он визжал от боли, захлебываясь слезами и слюной и дрыгая ногами в попытках хоть немного отползти прочь. — Ах, неудобно стрелять, когда не хватает нескольких сухожилий, — будто бы оправдываясь, сообщил Дракула. Многие литры крови, окружавшие его, распластанные по стенам в виде удивительных узоров, будто бы картин в жанре импрессионизма, крови его и его врагов, начали постепенно стекаться к носферату, взбираясь по его ногам и заделывая бреши в его теле. Даже одежда, висящая на нем сейчас обрывками, и та постепенно приходила в изначальное состояние, не оставляя даже следа того, что секунду назад его изрешетили из пистолетов и автоматов. — А-А-А-А-А-А-А-А! — кричал ренегат, который едва мог видеть происходящее сквозь пелену слез, туман боли и свою дыхательную маску, — ТЫ ЧУДОВИЩЕ! ЧУДОВИЩЕ-Е-Е! Алукард аккуратно вынул опустевший магазин из Касулла, убирая его в карман пальто. Пока бандит корчился от боли, он достал новый магазин, и, вставив тот в приёмник, передернул затвор пистолета. — НЕ-Е--Е-Е-Е-ЕТ!.. Выстрел. Голова предателя лопнула. Убрав Касулл на место, Алукард обернулся к информатору. — Двенадцатый? Связной не ответил. Крови на нем уже не было: вся она утекла к Дракуле, и тот сейчас сидел, поджав под себя колени и с ужасом смотря на своего спасителя. — В-В-В-В-Вы… — Двенадцатый или нет? Информатор кратко кивнул. Из его глаза потекла слезинка. — Значит, это то место. Коды? — Н-не трогайте м-меня п-пожалуйста… Я-я-я никому не с-с-кажу-у-у! — Давай коды. Связной покорно протянул Алукарду бумажку с начертанными цифрами и буквами, после чего быстро отдернул руку и затрясся еще сильнее. Носферату оценивающе осмотрел его, после чего заглянул спасённому в глаза. Тот отвел взгляд, но Дракула, подойдя, нагнулся и схватил того за подбородок, заставив посмотреть на себя. — Забудь все, что произошло за последние пять минут, — глаза Цепеша блеснули розовым огнем, и информатор замер. — Усни. Голова связного потяжелела, и тот завалился на пол. Послышались новые шаги. Из-за угла, переступая через обескровленные трупы, вышел патруль имперских гвардейцев. Они направили было оружие на Алукарда, но, когда тот мельком показал Инквизиторскую инсигнию, принялись извиняться и задавать вопросы в попытках выяснить, что произошло. — Его, — Дракула показал пальцем на спящего информатора, — В госпиталь, а затем в штаб. Мое задание вас не касается. Капитан патруля кивнул, а затем начал раздавать указания, пока часовые сторожили вход в тупик. Алукард направился прочь, переступая тела, и скрылся за ближайшим углом. Спустя пару минут гвардейцы уже выходили на открытую улицу, и один из них, закинув лазган за спину, нес на плече неподвижного связного. Один из проходящих мимо гвардейцев бросил взгляд в переулок, в который ушел таинственный инквизитор, но не смог найти признаков его присутствия. Даже несмотря на то, что там был еще один тупик.