Юри!!! На льду

Ребёнок освоился быстро. Мы ему включили телик, а сами сели заниматься своими делами. Его хватило на час. Дальше началось страшное. — Лина, я гулять хочу… — высказал своё желание блондин. На что я посмотрела с печалью и усталостью сначала на него самого, а потом на Плисецкого. Тот ждал моего решения. — Ну… Пошли. А сестра ругать не будет? — я поднялась с дивана. Юра встал с пола, ибо сидел там. — Да нет. Ей особо до меня дела нет… — пожал плечами мальчик, но он был рад моему соглашению. Я переоделась в джинсы, а сверху накинул кофту. — Только у дома, хорошо? — спросила я у Ильи, когда тот ждал пока мы оденемся. — Ага. — Юр, там холодно? — обратилась я у фигуристу, он то уже там был. — Да не очень… — пожал плечами блондин. Ему то может и не очень. Градусник показывал — 15. Ну, если замерзну, сбегаю, оденусь. Мы вышли, я закрыла квартиру, и спустились вниз на лифте. Когда вышли на улицу, ребёнок побежал, как ненормальный на площадку у дома. Мы с Юрой сели на лавочку. — Юр? — после недолгого молчания, нарушила тишину я. — Ась? — ответили мне. — Кто мы теперь? У нас вроде всё взаимно, но… Нечего не изменилось, почти. — меня давно мучал этот вопрос. — А кем ты хочешь быть? — в ответ спросили меня. — Парой… — я поежилась от долгого сидения. — Но устраивает ли тебя такие отношения?.. — я укутала нос в хамут. — Знаешь, дедушка много раз повторял «Людей ценят не за их деньги, статус и внешность, а за их душу». И знаешь, я с ним согласен. Я влюблен в тебя, не потому что ты очень богата или у тебя шикарное тело. Я влюбился в твой характер, в твою искренность, целеустремлённость. Ты прекрасный человек, Лина… — он смотрел в голубое небо, его слова шли от самого сердца. Фффф — Ты тоже хороший человек… Но что скажет общество? Знаменитый фигурист встречается с простой девушкой? А вдруг это повредит твоей репутации… — я была рада, что мои чувства взаимны, но я больше переживала за него. — Я нехороший человек, Лин. Я столько жизней растоптал, стольких унизил… Но на мнение этого стада мне абсолютно наср… Наплевать. — он вспомнил, что с нами ребёнок. — И всё же, ты хороший. — я прижалась к нему и положила голову на его грудь. В этот момент мне в нос прилетает снежок. От чего я, как ненормальная, вздрогнула. Видать, Илье стало скучновато. Решил себя развлечь. Пока я отрехалась от снега, Юра во всю носился за мелким сорванцом. Но я поддержала идею ребёнка и запустила снежок в Плисецкого. Началась целая война. Мне было весело и так легко. Спустя часа три всяких игр на улице, Илья попросился домой, да на улице уже темнело. Парень был весь насквозь мокрый и жаловался на дичайший голод. К слову, Юра от него не сильно отличался. Мы быстренько поднялись и разделись. Пока мальчики кушали салаты и картошку со вчера, я развешивала мокрую одежду по батареям. Потом присоединилась к блондинам. Когда все поели, Илья лёг на диван и стал смотреть мультики. А мы с Юрой продолжили свои дела. У него реферат, у меня доклад по философии. Зачем она мне, я не знаю, но сдавать то надо… Где-то спустя полтора часа я решила прерваться. Юра уже закончил со своими делами и тоже смотрел телик. Я решила проверить мальчугана, что-то он притих. Что сказать, он заснул. Устал наверное, столько носился по площадке. Мы выключили телик, закутали его, выключили свет и, прикрыв дверь в зал, вышли. Переместились мы в мою комнату. Сначала мы просто лежали в обнимку, потом Юре это наскучило. Я вроде было и заснула почти, но меня укусили! Он меня укусил… Я начала нападать на него в ответ, но весовые категории у нас разные. И меня повалили на кровать. Он навис надо мной. В его глазах играли чёртики. Он склонился к моей шее и поставил засос. И это было неприятно. Но дальше дело не пошло. — И что это, блин?! — спросила я фигуриста, рассматривая красный засос у себя на шее. — Что бы все знали, что ты занята! — гордо заявил Тигр России. — Его ж и тоналкой не замазать… — в голове появилась паника. А вдруг это мама увидит?! На мою талию легли руки, а на голову подбородок. — Да ладно тебе, ты мне и такая нравишься. — Плисецкий улыбался улыбкой в 32 зуба. Я развернулась у него в руках и начала щекотать его, он согнулся пополам и начал смеяться до потери пульса. — Тише ты, ребёнка разбудешь! — сказала я, когда победно сидела на зеленоглазом. — Ну и ладно… — он перевернулся, я начала падать. Меня подхватили и перенесли на кровать. Дальше были бесконечные поцелуи и море комплиментов. Всё это разрушил звонок на телефон Плисецкого. Тот, с недовольством, но всё же ответил. В этот момент раздался звонок в дверь. Я пошла открывать. Кто бы это ни был, я накинул на себя шарф, мало ли. Когда открыла дверь, я встала от шока. Но очень хотелось закрыть её обратно. На пороге стоял Ожигов… Тот самый. За это время он вырос, сменил имидж, но это всё тот же индюк… — Версальская…? — его шок был таким же как и мой. — Ожигов… — я еле сдерживала подступившую истерику. — Вот не думал тебя встретить… А где Илья? — не знала, что он в Питере… — Спит… Проходи. — я освободила ему путь, но хотелось убежать как можно скорее, желательно в окно. Он прошёл и разделся. В этот момент из комнаты вышел недовольный Юра. — А это ещё кто? — фыркнул он на Женю. — А это, Юра, тот самый, про которого я тебе говорила… — осипшим голосом ответила я. Костяшки на руках Плисецкого побелели, а в глазах застыл металл. — И что он тут забыл? — уже чуть ли не рыча, спросил фигурист. — За Ильёй я пришёл. Лина, успокой своего друга. Он какой-то бешеный. — ну не умеет он язык за зубами держать. Щас кто-то станет инвалидом. От одного вида Юры можно было самолично в гроб ложиться. — Мальчики, давайте не будем устраивать стрелки в моей квартире… Пожалуйста… — не умею я в таких ситуациях действовать. — Только ради тебя… — и в этот момент Юра расслабился. Пронесло. — Лин, а он тебе кто? Ты вообще знаешь кто это такой? — поинтересовался у меня кареглазый. Он по-хозяйски плюхнулся на один из стульев. — Он мой парень и да, я в курсе, кто он… — я отшла к гарнитуре, что бы заварить кофе. — Кофе, чай? — чисто из вежливости спросила я. — Тебя… — ну началось. Плисецкий опять хотел подорваться с места, но я остановила его взглядом и покачал головой. — Поверь Юр, он того не стоит… Значит чай… — я продолжила процесс заварки. И вскоре на столе стояли две кружки с кофе и одна с чаем. — Спасибо. — поблагодарил меня Плисецкий, когда я села на своё место. Я просто улыбнулась ему в ответ. — Какие вы милые, меня аж сейчас стошнит! — и опять он продолжает свою тираду. — Что-то не нравится, можешь идти, дверь там. — наконец-то, фигурист понял какая тактика против него нужна. На что в ответ послышались только фырчки. Минут через 10 из зала вышел сонный ребёнок. И помчался, увидев брата. — Ну чего, малой, эти тебя не обижали? Ну, за Лину я уверен, а вот что на счёт него? — и Женя уставился на Юру. — Не-а, мне было весело! Мы ходили… — не успел парень договорить. — Ладно, я понял, одевайся. В машине расскажешь. — и ребенок послушно побежал одеваться. Я пошла за ним. Одежда то вся на батарее. Я помогла ему одеться. Мальчик был чем-то недоволен, но причину своего настроения говорить отказался. Вроде на кухне было тихо, так что я расслабилась. Спустя 10 минут они ушли и я облегчённо выдохнула. Уже окончательно. — Лин… — меня позвал блондин, который стоял за моей спиной. Я повернулась и меня поцеловали, очень страстно и требовательно. — Ты ревнуешь? — удивилась я, когда воздух закончился. — Он о тебе столько сказал… Уши отвяли. — красный фигурист отвёл взгляд в сторону. — И что же он такого сказал? — мне было приятно, что ему не пофиг. — Отметил какая у тебя «зачётная задница». И рассказал в каких бы позах хотел тебя… Ну ты поняла. Я еле сдержался… — оу, мне его очень жаль… Я уткнулась Плисецкому в грудь. — Спасибо, что сдержался ради меня. — меня обняли в ответ. В этот момент в квартиру влетает Мира. А что, уже так поздно? — Нашли, блин, место, где пообжиматься! Ладно, мне некогда! — она, как ракета, улетела к себе в комнату. А потом и в ванную. И так же убежала. Крикнув что-то типа «Я тебе позже позвоню» на прощание. Мы так и стояли, как вкопанные. И что это было? — Юр, а кто те звонил? — спросила я, когда мы сидели на кухне. Что-то все эти события меня напряги, аж есть захотелось. — Яков… Третьего выходим. Подготовка к очередным соревнованиям. — устало протянул он. — Долго? — вопрос реторический. — В 11 начало, до семи он сказал. Целый день, в общем. — так же устало сказал Плисецкий — И на Рождество будете? — что-то меня это печалит. — Скорее всего. Соревы в следующем месяце. А у нас не программы, нечего нет. — тема явно не из лучших. — Не по завидуешь… Но я уверена, ты справишься! — я не хотела его утруждать, поэтому продолжать не стала.