Юри!!! На льду

С того случая прошёл месяц. Я вернулась в колею ежедневных событий. Но произошедшее со мной сказалось на моём психическом состоянии. И на физическом состоянии Виктора. Юра ему таких люлей потом прописал. Меня не было с ними, всех подробностей не знаю. Но дядя ещё неделю на каток после этого не выходил. Однако, когда я его спустя 2 недели увидела, он в общей сложности, был в норме. Печален тот факт, что у Плисецкого восстановились тренировки, а я опять начала учится. Мы виделись от силы пару раз в неделю. Его соревнования приближались и он вот-вот должен был уехать в Канаду. Из-за этого он торчал на этом катке по 12 часов, а то и больше. Был удивителен тот факт, что почти сразу, как он вернётся, у меня день рождение. 17 февраля. Сказать, что я ждала его, ничего не сказать. Я бы очень сильно хотела поехать вместе с ним, но родители не одобрят. И даже побоятся отдать меня на попечение Виктора. Он тоже едет. И Юри. Было как-то странно, что эти соревнования проходят в преддверии весны. Сегодня один из таких дней, когда я могу увидеть своего фигуриста. Пар у меня всего две, что удивительно. Но новое расписание мне нравилось. И распрощавшись с однокурсницами я побежала на каток. По дороге забежала в СтарБакс и взяла себе кофе. Заходила я в ледовый дворец с ощущением чего-то сказочного. Шла я тихо и быстро. Возможно из-за этого меня и не услышали. Я подходила к повороту на каток, но услышала голоса. — Зачем тебе она? Она всего лишь жалкая девчонка, которая вечно бежит! — интересно, кого это так оскорбляют. Однако, скорость я сбавила и притаилась за углом. — Получше, чем ты, будет! — я услышала голос Юры. По коже побежали мурашки. Я заглянула аккуратно за угол. Там были они… Юру прижала Юля и смотрела на него так, словно сейчас съест. Фигурист же показывал полную неприязнь. — Юра, неужели ты и в правду думаешь, что я не вижу как ты на меня смотришь? — она играла с ним. Взяла его руку и положила себе на задницу. — Значит ты слепая, поскольку я даже не смотрю в твою сторону… — раздражённо прорычал блондин и убрал руку. — Странно, но при всём этом, ты всё ещё стоишь здесь и разговариваешь со мной. — она хитро ухмыльнулась и сверкнула глазами в мою сторону. Я быстро спряталась за угол. Интересно, она заметила? — Я уже просто хочу покончить с этим! Говори, что тебе нужно и ты раз и навсегда отстанешь от меня и Алины! — по голосу готова поспорить, что его сейчас вырвет. А почему я всё ещё здесь? Я должна прервать их! Я уже была готова выскочить из-за угла, но меня схватили за руку и прислонили к стене, закрыв рот рукой. Я ударилась больно головой. К моему уху прислонились и прошептал так сладко, что аж приторно. — А ты знала, что подслушивать не хорошо? — от голоса я открыла глаза, сщуренные от боли. Это был Женя. Между нами расстояния меньше, чем метр. Мне стало жутко страшно. Я не могу просто так стоять. Да и что он здесь делает? Это частная территория! Я укусила его за палец. Он скривился от боли, а я закричала. — Юра, спаси меня! Насилуют!!! — надеюсь я вовремя их прервала… Из-за поворота выскочил блондин. А следом и Ожигова. Через секунду Женя лежал на полу в отрубе, а я в объятиях Плисецкого. — Что здесь произошло?! — к нам шла Барановская. Чёрт. Юля по-быстрому смоталась в женскую раздевалку. Так что отчитываться пришлось Юре. Спустя минут 15 нашего рассказа, Лилия привела в чувство этого… И они ушли. — Юр… Я слышала… — с грустью призналась я. — И как много? — как-то спокойной отреагировал фигурист. — С фразы «и зачем она тебе?» До «я хочу с этим покончить…» — мне было грустно. Всё сказочное настроение пропало. — То есть что было потом ты не слышала? — он то ли облегчённо выдохнул, то ли ещё что-то. — Ну да… Появился этот олень… Я около двух часов сидела в одном положении, думая о своём. Над ухом играла собственная композиция. Мысли уносили далеко. Не хотелось нечего делать, просто сидеть. От чего-то я прикрыла глаза и, похоже что, вырубилась. Очнулась от того, что на плечо легла рука дяди. — Вик? — я потёрла глаза. — Который час? Сколько я так просидела? Где Юра? — в своём резоне, я завалила дядю вопросами. — Думаю минут на 40 ушла в отруб. Юрио вон, — он показал на лёд. — Всё ещё откатывает. — он был спокоен и сдержан, что не свойственно для него. — Понятно. — я встала и потянулась. От долго сидения попа и ноги затекают. — Может покатаешься? Отвлечешься… Судя по всему у тя напряжённые деньки сейчас. — кто украл дядю Виктора?! Где тот большой ребёнок, который был в самом начале? — Да, думаю стоит размять кости. — я плюхнулись обратно и начала доставать коньки. — Ну, ладненько, я пошёл. Удачи вам там. — уже больше на себя похожий сказал Вик и направился на выход. Я молча смотрела ему вслед. Я оглядела каток. И только сейчас дошло, появилась группа «в полосатых купальниках», а мою мелодию перестали крутить постоянно. В таком случае, я меньше смогу отвлечь Юру от катания. Яков сейчас занят немного иными людьми. Спустя 5 минут я стояла на катке и медленно подкатывалась к Плисецкому. — Не устала? Мы тебя разбудили? — заметил меня блондин. Я лишь мотнула головой — Всё хорошо. — я взяла его руку. — Я рада, что ты всё ещё мой. — сказала тихо я, надеясь, что он не услышит. — Я тоже. — откуда у него такой слух, твою ж дивизию. — Ну ладно… Я скоро закончу. — и он откатился от меня. Я прокатилась пару кругов по катку, после чего свернула к бортику. Переодела коньки и к этому моменту закончил Плисецкий. Он быстро переоделся и мы вышли с Ледового Дворца. Всю дорогу играла простенькая музычка, а мы молчали. — Всё хорошо? — спросила я, когда до дома было совсем не далеко. — Да… Более менее. Что-то не так? — какой-то он подавленный. — Ты как расстроенный. Может расскажешь, что произошло? — я имею право знать, наверно. — Да не важно. Просто устал… — хмм, ну, не мне его винить. Соревнования, ещё и Юля и ещё всякая фигня… — Как знаешь… — я пожала плечами и, чмокнув блондина в щёку, вышла из машины. Мы подъехали к моему подъезду. Он уехал, а я зашла в дом. Вскоре я уже грела чайник и проверяла свой контакт и Инстаграм. — Ли-и-и-и-ин, а это не твой фигурист?! — выскочила из комнаты Мира, когда я сидела на кухне и смотрела Ютуб. Я даже кофе поперхнулась. Я взяла её телефон. Инстаграм. Фотография. На ней Юля, а её обнимает какой-то парень, лежащий на ней, со спины очень напоминающий Юру. Они лежат на кровати. Парень без футболки. И подпись… «Ночью с любимым💕». Выложила примерно 10 минут назад. У меня ёкнуло сердце. Руки задрожали, а к горлу подступил ком… — Ну, ну, не рыдать! Может это и не он. Позвони ему… — стала успокаивать меня подруга. Я дрожащими руками набрала номер Юры… Долгие гудки шли вечность… Казалось, что в любой момент моё сердце остановиться. Телефон так и не взяли. Я испуганными глазами посмотрела на Миру. Та пожала плечами и начала что-то набирать у себя в телефоне. — Алло… Привет. У меня тут такой вопрос… — она поставила телефон на громкую связь. — С кем ты на последней фотке в инсте? — на дисплее я увидела, что это номер Юли. — Аххх, это Юра. — она как-будто улыбалась. Мне стало противно. — Какой? — подруга была напряжена не меньше моего. — Дак, Плисецкий… — сердце пропустило удар. Из глаз полились слезы. Почему? Зачем? Из-за чего?! Куча вопросов. — Привет, Юль. Он рядом? — шмыгая носом, вступила в диалог я. — Ооо, ты тоже здесь. Да, он рядом… — она ещё больше начала улыбаться. — Включи громкую связь… — я не знала, что творю. Мира смотрела на меня с шоком в глазах. — Любимый, тут тебе… — она включила громкую связь. Я услышала шепот. — Плисецкий! Всё кончено! Ненавижу тебя! — закричала я в телефон и отключилась. Слёзы полились новым потоком. Я рыдала и даже Мира не была в силах меня успокоить Вскоре поняла, что не могу здесь находится. Всё в этой квартире напоминало о нём… Хочу уйти отсюда. Сбежать… Всё же Ожигова была права, я умею только бегать. — Мир… Я возвращаюсь в Москву. Прошу, если он заявится, не говори где я. Пожалуйста! — я смотрела на неё с мольбой в глазах. Но они были красными. — Тебя же теперь не остановить… — с грустью в глазах спросила подруга. — Да… Прости. Я не могу здесь находиться. Но я ещё вернусь. Я пошла собирать чемодан. Взяла необходимое. Ноут, телефон, всё зарядки, наушники, скетчбук, пенал с карандашами, пару кофт и средства гигиены. Вызвала такси. — Прости меня. Я не могу так… Пока. — я обняла подругу. — До скорого… Позвони, как доедешь… — она была очень грустной. Я спустилась и села в такси. Приехала на вокзал и купила билеты. Повезло, ближний рейс через 20 минут. Просидела на вокзале, переодически плача. Вспоминала время проведённое с ним… Из глаз вновь и вновь лелись слёзы. Села в поезд. И где-то ещё минут 20 сидела и плакала. Было больно. Очень. Невыносимо. Он был для меня всем, но поступил, как последний… Под всей тирадой мыслей я уснула. И проснулась почти под самый приезд в Москву. Столица встретила меня темными улицами и яркими огнями. Вызвала такси. И через 30 минут была около дома. С пробками сейчас не так плохо. Уже достаточно поздно. Я зашла. Тихо. Но через 10 минут вышла мама. Её глаза стали огромными. — Лина?! Что случилось?! — я просто прижалась к ней. И у меня вновь поделись слёзы. Я дома.