Юри!!! На льду

Через час мама знала обо всем. Я позвонила Мире. Она была всё ещё подавлена, но уже более спокойна. Я извинилась ещё раз. Легла спать. Но заснула к часу ночи. Из моей комнаты можно было слышать всхлипы. Я продолжала рыдать. Похоже у кого-то завтра глаза будут красные… Но всё же я заснула. Утром невыносимо болела голова, глаза были красными. А моё состояние… Сложно назвать меня живой. Я ничего не чувствовала, не чего не хотелось… Он убил меня… Ненавижу его… Но люблю. Этот фигурист для меня был всем. Мой личный кислород… Хоть мы и встречались около месяца он мне стал ближе чем кто-либо. Чёрт. Я не смогу простить измену… Но я всё ещё люблю. *** Прошла неделя. Я всё ещё у родителей, в Москве. Мама буднями пропадает на работе, как и отец в прочем. У меня было очень много времени подумать. За эту неделю он так и не написал. Я думала, меня отпустит, но стало только хуже. Я всё больше ненавидела и себя и его, и моя любовь не угасала так же. Я сидела дома в гостиной. Смотрела телик. Случайно включила какой-то канал. — Дорогие зрители, мы представляем вам восходящую звезду России. Юрий Плисецкий. — сказал голос из телевизора. Я начала уходить в себя, возвращаясь к собственным воспоминаниям. Волей судьбы попала на его короткую. Он в Канаде, а я в России. Интересно, он скучает по тому, что было? Но я не могу понять… Почему он так поступил?! По щекам потекли соленые дорожки. Я уж надеялся, что они закончились. — Прости прощения… Юрий Плисецкий… пропал. Ушёл с соревнований… Мы спешим вам представить… — я удивлённо уставилась в телевизор. Чего?! Пропал?!! На телефон пришла смс. От него. «Алина… Прости меня за всё. Я знаю, что ты смотришь. Я не смогу откатать. Я возвращаюсь в Россию и выхожу из этого сезона. Но знаешь что? Я найду тебя. Где бы ты не была!» Сердце перестало биться. Он бросил лёд… Из-за меня. Почему? Он же изменил мне?! Что не так с нашими отношениями?! Что не так с этим блондином?! Я медленно и верно втекала в депрессию. *** Спустя 3 дня. Я боюсь выходить из комнаты. Включать телик. Меня всё ещё бьёт та мысль, что Юра ушёл из этого сезона из-за меня. Чтоб его! Зазвонил телефон. — Алло? — мне позвонила Мира. Она очень редко звонит. — Версальская! Выходи! Мы у твоего дома! — заговорил далеко не голос подруги. Я узнала его носителя по первым словам… Они здесь. Я вскочила с кровати и выглянула в окно. У дома стояла машина. А около машины трое человек… Мира, Виктор и Юра. Дядя? А он что тут делает?! Я сбежала вниз. Но открывать побоялась… — Открывай. Я знаю, что ты там! Иначе дверь с ноги выбью! — пригрозил голос блондина. Я трясущимися руками открыла дверь… и в неё ворвался ураган под именем Плисецкий. Меня пригвоздили к ближайшей стене и обняли. Настолько крепко, что воздух в лёгких заканчивался. — Прошу… Прости меня. Ничего не было. Я всё могу объяснить… — он плакал? Впрочем, я от него не отличалась. Я тоже зарыдала и обняла в ответ. — Ю-ю-юра-а-а-а… — как сопля промямлила я. В дом зашли дядя Виктор и Миранда. — Ну и домик себе Наташка отгрохала… Писец… — присвиснул пепельноволосый. — Как давно я здесь не была… — с ностальгией протянула Мира и попёрла на кухню. — Миро-о-о-очка… — я отошла от Плисецкого и потянулась к подруге. — Спасибо… — как можно тише, сказала я. Меня просто обняли и погладили по голове. — Я же говорю, что ребенок… — с радостной улыбкой сказала Миранда. — А дядю своего обнять не хочешь?! — возмущаясь и шутя обратился ко мне Вик. — Дядя Ви-и-и-иктор… — я обняла и его за компанию. Вскоре мы все пили чай у нас на кухне. Юра держал мою руку. После того, как я отошла от Виктора, он вообще меня не выпускает. — Я не хотел бы говорить это при всех… Но просить вас выйти бессмысленно… — Юра вздохнул и отвёл взгляд, зжав мою руку. — Помнишь то, что ты успела подслушать? В тот день… — обращались явно ко мне. Я положительно кивнула. — Я сказал, чтоб она что-то попросила, а потом отстала от нас… Она попросила провести с ней ночь… Но это должно было быть тайной. Но эта дура решила всё слить в инсту! — он сильно ударил по столу, я аж вздрогнула. — Потом позвонила ты… — он замолчал. Подбирает слова? — Я не смог себе это простить… Ты недавно такой шок пережила, а тут ещё и я… Я дурак, что согласился на это. Я полнейший идиот! — казалось, он вновь заплачет, но нет. Он был зол. На себя. На свой характер. Но я переставала его в этом винить. Он это делал для нас… Хоть всё и пошло через жопу. — А что было потом? — осторожно спросила я. — Я ушёл от неё… Сначала катался по ночному Питеру, а потом позвонил знакомому и пошёл пить… Что было потом я не особо помню. Как рассказал этот самый знакомый, он притащил меня домой в начале четвертого утра. — я долго не могла понять. Он закончил или нет? — Около двух дней я не выходил на улицу и забросил тренировки. Потом припёрся этот… — он мотнул голову в сторону дяди. — И вытащил из дома. Через пару дней я улетел в Канаду… Но так и не откатал. Вчера мы сели с Виктором в самолёт, не сказав об этом не Якову, не Лилии. Пришли к тебе домой. Повезло, что там была Мира. Она долго не хотела говорить твоё местоположение, но я всё же выбил информацию. И вот. Мы здесь. И я намерен вернуть тебя в Питер! — он поднял свои изумрудные глаза. Сейчас они были как никогда яркими. Я медленно начала тонуть в этом зелёном омуте. Плисецкий воспользовался моим состоянием, встав со стула, взял меня на руки. Я опешила. — Идём собирать вещи и покидаем столицу! — объявил Юра. — Подожди-и… А как же родители?! Да и ты устал наверное… Сначала сюда несколько часов за рулём и обратно хочешь ехать… Может до вечера останетесь. А утром выедим. — я страшилась такой быстрой смены событий. — Не выйдет. Яков возвращается скоро, а нам ещё весь каток вылезать надо… — протянул Виктор. Надо же, они знали на что идут и знали о последствиях… И всё равно улетели! Ну не дебилы ли? Но несмотря на всю мою жизнь, я была счастлива, что всё не так, как я думала. Он меня не предавал, а хотел защитить. Хоть у него это не вышло. И всё же, я до безумия люблю этого фигуриста. Уже глубокой ночью я подъезжала к Питеру. Рядом со мной сидел самый важный для меня человек. На заднем сидении Мира спала на плече Виктора, тот заснул, облокотившись на её голову. (Шиппер вышел на свободу: 3) — Я люблю тебя, Плисецкий… — протянула я, засыпая. — И я тебя люблю, Версальская. — он погладил меня по руке и меня вырубило.