Хиромагия

      Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде.*       Именно поэтому, в одно прекрасное и солнечное воскресенье, они сидели за завтраком и, как обычно, вели скучные разговоры про новые заказы на дрели или обсуждали новую машину соседа напротив, которая, как ни странно, была объектом для обсуждения всем городком.       — Вот поедет он когда-нибудь, — ворчал дядя Вернон, — в магазин за продуктами, и врежется на такой скорости в фонарный столб. Зачем покупать машину, которая настолько быстро ездит? — несмотря на пренебрежительный тон мужчины, было видно, что где-то далеко, в тусклых прищуренных глазах виднелась откровенная зависть.       — Вернон, дорогой, бери побольше фруктов, — проворковала Петуния. — Но вообще, я согласна, — внезапно кивнула головой она, и ее взгляд стал насмешливым, — ты погляди, теперь ходит вместе со своей женой, такой напыщенный, будто во всемирную лотерею выиграл.       Их разговор прервал настойчивый стук в дверь, и звук падения различных конвертов и открыток в створку для почты. Мужчина сразу обрадовался.       — О, наконец-то, я так ждал выпуск сегодняшней газеты! Там должна быть информация по предстоящему матчу… и самое главное, — он покачал головой. — Там будет наша новая реклама компании! Эй, ты, встань и принеси почту.       Лохматый мальчик, примерно восьми лет, к которому была направлена реплика мужчины, еще раз качнулся на стуле и уставился в потолок, попутно ковыряя яичницу у себя в тарелке. Было видно, что он о чем-то очень усердно размышлял, пребывая вне этого помещения, но после нескольких минут тяжелого молчания, повисшего в комнате, он недоуменно уставился на своих дядю и тетю.       — Что? — спросил он, перестав качаться на стуле и переводя взгляд на своих обеспокоенных родственников.       — Почта. Быстро. При-не-си, — четко выговаривая буквы, произнес еще раз Вернон и принялся обратно за свою еду.       Гарри медленно вышел из-за стола, и что-то напевая под нос, двинулся в коридор. Женщина обеспокоенно проводила его взглядом, а потом прошептала своему мужу:       — Дорогой, похоже нам надо его опять везти к психиатру. С ним точно что-то не так. Посмотри, он же совершенно сумасшедший!       — Зачем? — удивился тот. — Петуния, послушай, это не наша забота. Пока он не делает ничего странного — это просто прекрасно.       — А что, если он как-то навредит Дадлику? — она кивнула на пухлого ребенка, который, не обращая внимания ни на что, взял тарелку Гарри и принялся есть его порцию завтрака, тихонько посмеиваясь. Петуния широко улыбнулась, передавая ему стопку салфеток. Вернон вздохнул.       — Хорошо, хорошо. Завтра же позвоню мисс Ричардс и она его опять посмотрит. Но она уже говорила, что это, должно быть, временное, и пройдет совсем скоро. Ох, ну что он там копается так долго-то…       Тем временем, Гарри, покачиваясь в такт мелодии у себя в голове, сидел на ступеньке лестницы и листал газету, принесенную почтальоном. Там не было ничего интересного, поэтому он хмыкнул и перелистнул ее на самую последнюю страницу.       — Хиромантия и гадание по руке? — пробормотал он. — Проверьте, каков ваш внутренний возраст? Что это?       И правда, вся последняя страница была испещрена весьма сомнительными заголовками и предложениями о «магической» помощи. Самый верхний заголовок гласил: «Сначала я была не уверена в Мастере Лоурене, но потом он выловил из моей души тысячу злых демонов! Я была так рада, что в первые дни мне хотелось только танцевать и…»       Гарри не успел дочитать оду о прекрасном исцелении, потому что газета из его рук взмыла вверх, а сверху на него смотрел разъяренный дядя, медленно запихивающий остальную почту к себе к карман рубашки. Осмотрев газету со всех сторон, он вроде бы не нашел ничего особенного, но тут его руки дрогнули, и газета упала на пол, приземлившись, как назло, последней страницей наверх. Дядя поднял ее, после чего его глаза округлились, и он злобно зашептал:       — Быстро к себе в чулан, и не высовывай и носа оттуда, пока я не разрешу! На обед можешь не рассчитывать!       Тяжело вздохнув, мальчик поплелся под лестницу, размышляя о том, что он прочитал в газете. Из-за того, что ему не покупали книги, он вынужден был учиться по подержанным учебникам, которые передала его родственникам подруга тети Петунии, а они были далеко не в лучшем состоянии. Поэтому, он пытался добывать хоть какие-то крупинки знания из всего, что только можно было достать. В его чулане под старым матрасом валялось несколько старых порванных газет, листы от разорванных Дадли книжек и потерянные вырезки рецептов тети Петунии.       Гарри быстро проверил свой «книжный» тайник, и его мысли вернулись обратно к загадочной газете. Он должен был выяснить, о чем там говорилось, и почему его дядя так разозлился из-за последней страницы…

***

      Профессор Дамблдор тяжело вздыхал, меряя тихими шагами свой кабинет. Он о чем-то напряженно размышлял, то и дело поправляя свою белоснежную бороду руками. Сняв очки, и устало положив их на стол, он вполголоса произнес:       — Войдите, профессор МакГонагалл.       В помещение, не успев и постучаться, вошла женщина в остроконечной шляпе. На носу были очки, которые она быстро поправила и уставилась своими маленькими глазками на директора школы. Тот улыбнулся.       — Зачем вы меня позвали, директор? — устало спросила она. Дамблдор выглянул в окно своего кабинета, и с недоумением обнаружил, что настала уже глубокая ночь. Редко мелькали за окном совы, пролетая мимо него в совятню, а на глубоком озере отражалась еле заметная дорожка из лунного света. Получается, он размышлял весь вечер, и даже какой-то отрезок ночи, и ведь даже этого не заметил!       — Извините меня, Минерва, я даже представить не мог, что уже так поздно, — пробормотал он. — Но такое дело, боюсь, не терпит отлагательств. Наконец подошел срок отправлять письмо Гарри Поттеру, но…       — Подождите, директор, разве мы не отправляли ему приглашение в школу на прошлой неделе? Ведь он должен был его получить!       — Ну да, он получил его. Причем даже известно, что он взял его в руки и прочитал полностью. Проблема тут, скорее, с осознанием текста.       — Мальчик не умеет читать? — удивилась женщина. — Или он подумал, что это письмо — шутка?       На лице Дамблдора промелькнула улыбка, но совсем быстро исчезла, когда он повернулся обратно к своему столу.       — Тут я даже не знаю, как вам ответить, Минерва. Я позвал вас, чтобы вы пришли к нему в гости, объяснили все, что написанное в письме — правда, и проводили бы на Косую Аллею.       — Н-но ведь…       — Я знаю, что вы хотите сказать, — улыбнулся опять директор. — Но, боюсь, что Хагриду будет намного сложнее управиться с ним, поверьте.       Профессор нахмурилась, размышляя обо всем сказанном, но потом коротко кивнула и спросила:       — Какие могут возникнуть сложности?       — Ох, Минерва, — широко улыбнулся Дамблдор, незаметно убирая какое-то письмо к себе в тумбочку. — Какие же могут возникнуть проблемы с одиннадцатилетним мальчиком? Разве что, он захочет заколдовать все, что видит, сразу же после получения волшебной палочки… Я уверен, что все пройдет просто отлично, не волнуйтесь.       МакГонагалл еще раз кивнула и развернулась к выходу. Директор проследил ее уход напряженным взглядом, а потом достал письмо из тумбочки, наспех убранное им же несколько минут назад, и заново перечитал.       — Надеюсь, что у «Мастера» Поттера все будет хорошо…

***

      Профессор МакГонагалл была весьма хладнокровной женщиной. Ее очень сложно было удивить, или напугать, а все потому, что она привыкла иметь дело, порой, с очень странными людьми и нахальными учениками. Поэтому, ее строгое, но справедливое отношение к студентам, вызывало у всех только восхищение и уважение к этой удивительной женщине.       Но едва она подошла к дому номер четыре на Тисовой улице, все ее напускное хладнокровие быстро улетучилось, заменяясь крайним удивлением. В окне второго этажа виднелась темная макушка мальчика, который с большим трудом пытался открыть окно и повесить какую-то табличку прямо над входом в дом. Мальчик будто бы не замечал профессора и с отчужденным выражением наконец повесил кусочек бумаги и закрыл окно. МакГонагалл с улыбкой прочитала:       «Мастер Поттер — самый лучшый предсказатель, захадите, погадаю по руке».**       МакГонагалл задумалась. Всего неделю назад, директор отправлял письмо мальчику, где в качестве комнаты проживания указал «чулан под лестницей». А сейчас, родственники Гарри, похоже, оказались весьма благосклонны и выделили ему личную комнату.       «Ну что ж, наверное это к лучшему», — подумала женщина и осторожно постучалась в дверь. За ней сразу же раздался какой-то шум, мужское чертыхание и крики, похоже принадлежавшие ребенку Дурслей. Затем, дверь потихоньку отворилась и на пороге возник мужчина с зажатой газетой в руке.       — Если вы к этому, — он указал наверх, подразумевая второй этаж, — то можете идти домой, потому что мой племянник очень большой выдумщик.       — Нет-нет, мне нужно поговорить с мистером Поттером, — МакГонагалл аккуратно поправила свои очки и представилась: — Я преподаю в школе чародейства и волшебства Хогвартс, поэтому надо обсудить со студентом дальнейшие…       Дверь резко захлопнулась прямо перед ее носом, заставляя профессора оскорбленно отшатнуться. Мерлин их побери, знала же, что проблемы могут возникнуть! Даже в тот момент, когда они отдавали Гарри к его родственникам после смерти Лили и Джеймса, она несколько дней еще наблюдала за этой семейкой, и поняла, что они ведут себя просто отвратительно. Но чтобы такое неуважение…       Быстро оглянувшись по сторонам, женщина вынула волшебную палочку и отперла дверь. Вернон Дурсль раздраженно повернулся к скрипнувшей двери и замер на месте от удивления. Выдавив что-то, наподобие победной усмешки, МакГонагалл осмотрела прихожую.       — Вы не имеете права врываться к нам в дом! — выкрикнул покрасневший от злости мужчина. — Да тем более такими… методами! Я вызову полицию, и они уж точно с вами…       — Мистер Дурсль, у меня нет времени и желания с вами спорить, — спокойно произнесла женщина, — но я срочно должна поговорить с мальчиком. Всего пара минут — и вы будете свободны от моего общества.       Вернон замялся и раздраженно потоптался на месте, кинув смятую в руке газету на стул. В прихожую тихо заглянула Петуния и опасливо присмотрелась к гостье. Едва она увидела остроконечную шляпу женщины, как сразу охнула и скрылась в кухне, больше не показываясь, пока ее наконец не окрикнул муж:       — Петуния, дорогая… — он повернулся к кухне и через некоторое время наконец произнес на одном дыхании:       — Позови сюда уже этого «монстра», или как его там…       Миссис Дурсль аккуратно прошла мимо МакГонагалл и быстро побежала по ступенькам наверх. Сама же профессор очень удивилась такому отношению к мальчику. Почему его назвали «монстром»? Для нее, конечно же, не было секретом то, что некоторые новоиспеченные волшебники выдают всякое, не умея корректно использовать свою магию, включая даже превращения людей в животных. Она была так поражена магией одной будущей когтевранки, когда пришла ее забирать в школу, что тогда случайно подожгла штору от изумления — одиннадцатилетняя девочка случайно превратила своего брата в маленькую собачку! Родители несколько дней метались по дому, не зная что делать в таком случае — они-то были маглами. Но даже такой поступок девочки не заставил родителей называть ее монстром, это было бы просто ужасно с их стороны.       Размышления женщины прервали тихие шаги двух людей по лестнице. Сначала быстро спустилась Петуния, отчего-то немного побледневшая, после чего на ступеньках замельтешили какие-то белые одеяния. По лестнице спускался не кто иной, как сам Гарри Поттер, только полностью укутанный в белую простыню. На его «подоле» виднелись следы въевшихся пятен, не сведенных отбеливателем, а верх простыни был неуклюже завязан наподобие платка. Мальчик спустился с какой-то колодой карт в руке, которую задумчиво перебирал, не обращая внимания ни на кого. Наконец, МакГонагалл его окликнула:       — Мистер Поттер, мне надо поговорить с вами по поводу…       — Не «Мистер» Поттер, а «Мастер», — отрешенно взглянув на профессора, поправил он. — Я Мастер Хиромантии, это гадание по руке. Хотите, я вам погадаю?       — Нет-нет, простите, — остановила мальчика женщина. — Я по поводу школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Вам на днях должно было прийти письмо…       — А у вас аура странная, — перебил ее Гарри. — Думаю, что это из-за паприкосов, кружащих над вами. Это не опасно, просто интересно.       — Кого? — удивилась МакГонагалл. — Вы про что, мистер Поттер?       — Мастер, — опять поправил он. — Паприкосы — это такие существа, которые мешают думать и вгоняют в состояние апатии иногда. Не всегда конечно, — поспешил успокоить он, — а только в моменты удивления и задумчивости.       МакГонагалл смущенно смотрела на Гарри, чувствуя себя не в своей тарелке. Все это очень походило на какой-то безумный сумасшедший сон, в который она случайно попала и попыталась понять, что происходит. Ну, а еще было очень похоже, что мальчик переборщил с фантазией — на своей памяти она никаких «паприкосов» не знала и не видывала. Возникало стойкое ощущение, будто старший Лавгуд вклинился в мир маглов и переделал все свои фантазии на их лад. Помнится, у него еще и дочка должна была поступать в следующем году…       — Мисс, вы в порядке? — вывел ее из размышлений Гарри. — Проходите в мой офис, я вам там все объясню.       Постоянно путаясь в своем длинном «одеянии» из простыни, мальчик резво вбежал наверх по лестнице под испуганные взгляды Дурслей. МакГонагалл мельком посмотрела на них изумленным взглядом, и в ответ увидела какое-то пробежавшее сочувствие на их лицах. Тяжело вздохнув, она начала подниматься наверх.

***

      Как и ожидалось, «офис» мальчика оказался обычной комнатой, в которой он жил. На окне висели потрепанные молью шторы, при желании почти полностью закрывавшие помещение от света, а в углу был книжный шкаф. На нем стояли весьма странные книги, как заметила профессор, «Магия среди нас», «Пришельцы уже близко» или даже «Гадания для начинающих». Было видно, что книги были настолько потрепанные, что сразу отпадал вариант с покупкой их ему родственниками. Возможно, нашел где-то на свалке или взял у друзей…       Ну что ж, если мальчик настолько интересуется «магией» маглов, то наверное он обрадовался, когда получил письмо. Хотя, сейчас профессор в этом очень сомневалась, потому что уже выслушала полуторачасовую лекцию о Хиромантии, Предсказаниях и Ауре. Мальчик сокращал их как «ПАХ», но МакГонагалл не решалась сообщить Гарри, что это будет не совсем уместное название, если он собирается распространять свои знания дальше.       — Мист… Мастер Поттер, — мгновенно поправилась МакГонагалл. — Нам нужно обсудить ваше поступление в Хогвартс. Давайте лучше не тратить время и…       — О, а теперь торопыши рядом с вами, — улыбнулся он. — Они заставляют человека торопиться, как понятно из их названия.       МакГонагалл раздраженно вздохнула и встала со стула, который ей заботливо поставил Гарри. Она пыталась ему рассказать что-то о школе уже больше двух часов, но мальчик просто не слушал и говорил, что он сам владеет магией. Ну и пусть, она ему сейчас покажет.       Женщина сосредоточилась, и через мгновение на полу уже сидела серая кошка, которая запрыгнула на стол и уставилась на Гарри. Тот вскочил со своего стула и тут же запутался в простыне, которую не снимал даже при разговоре с преподавателем. Когда он распутался, МакГонагалл уже превратилась обратно и поправляла свою остроконечную шляпу.       — Давайте так, «Мастер» Поттер, — строго сказала она. — Вас зачислили в школу чародейства и волшебства «Хогвартс». Завтра я буду ожидать ваc около входа на Косую Аллею, и мы пойдем покупать весь список вещей, который указан у вас на оборотной стороне письма о поступлении. Надеюсь, вы не выкидывали письмо?       Гарри лишь еле заметно покачал головой, доставая письмо из кармана своих джинсов. Профессор облегченно вздохнула и заговорила опять:       — Завтра я буду ждать вас у заведения «Дырявый Котел» в Лондоне, адрес — Косой переулок, 1. Все понятно?       Гарри кивнул, запихивая конверт обратно в карман джинсов. За все время, что она говорила, он не издал ни звука, и теперь выглядел довольно напуганным. МакГонагалл уже начала немного жалеть о том, что устроила ему такое наглядное представление, поэтому легонько похлопала его по плечу.       — Не волнуйтесь, Поттер, чтобы изучать магию, вам необязательно превращаться в животное. Кстати, у вас кажется сегодня день рождения, так? — вежливо улыбнулась она и достала из кармана какую-то коробочку с ленточкой. Гарри взял ее в руки и неуверенно посмотрел на профессора.       — Послушайте, — наконец смог пробормотать мальчик. — А я смогу так же, как вы?       МакГонагалл не смогла сдержать улыбки.       — Когда-нибудь, я уверена, что сможете, мистер Поттер. А сейчас, я вынуждена удалиться.       Гарри во все глаза наблюдал за профессором, думая, что она исчезнет прямо из его комнаты. Но та всего лишь открыла дверь и спустилась по ступенькам, заставляя мальчика спуститься за ней из любопытства. Простыня, в которую он кутался раньше, была благополучна забыта в его комнате.       — А у вас аура поменялась, — напоследок сказал Гарри, когда МакГонагалл уже открывала входную дверь.       — Правда? Вот спасибо, — пробормотала она. — Надеюсь, паприкосы тоже исчезли?       Мальчик уверенно кивнул, заставив себя немного улыбнуться. С кухни показался ошарашенный Вернон, который переводил взгляд с Гарри на МакГонагалл и наоборот. Должно быть, посчитал, что и профессора школы мальчик смог свести с ума своими разговорами.       — До свидания, мистер Поттер, — попрощалась МакГонагалл, — помните, что завтра я жду вас для покупок в Лондоне.       Она развернулась и ушла, придав себе опять невозмутимое выражение лица. «Даже страшно подумать, что будет, если он попадет на мой факультет», — пронеслось у МакГонагалл в мыслях, и она наконец трансгрессировала.

***

      Дамблдор сидел в своем кабинете, ожидая отчета профессора и попивая лимонный чай из своей любимой кружки. Ничего не предвещало беды, поэтому он расслабился и листал новый номер «Придиры», удивляясь каждому написанному там слову. Наконец, он улыбнулся и отложил журнал в сторону.       — Войдите, — спокойно произнес он, делая еще один глоток из кружки. В кабинет вошла МакГонагалл, уверенно прошествовав прямо к столу директора.       — Мистер Поттер в полном порядке, — доложила она. — Завтра в моем сопровождении пойдет на Косой Переулок, закупаться для школы, потому что сегодня по определенным причинам не успели.       — Прекрасно, — протянул Дамблдор. — Какие-нибудь сложности возникли?       У МакГонагалл задергался глаз.       — Да что вы, директор, какие проблемы могут возникнуть с одиннадцатилетним мальчиком? — усмехнулась она. Дамблдор удивленно уставился на нее. Что-то точно не сходилось.       — Тогда хорошо, — сказал он с некоторым сомнением. — Навевает на размышления.       Профессор резко развернулась и пошла к выходу из кабинета.       — Должно быть, паприкосы, директор, — улыбнулась она.       — Чего?       Но ответом была только хлопнувшая дверь в кабинет, оставившая Дамблдора наедине со своими мыслями.