Когда поет луна

Неторопливо приближался конец лета, прошло уже полгода с того дня, как Маринетт ушла из жизни. Её утрата стала сильным ударом для друзей. Томас покинул гильдию охотников сразу после того, как мир избавился от Аоши. Хато не выдержал того, что заставили его пережить посвящённые и просто свихнулся, и во время очередного приступа убил сам себя. Сейчас месье Дюпен продолжал заниматься оружием, обеспечивая себя необходимым количеством денег. Конечно было тяжело, но со временем мужчина смирился и раз в месяц навещал могилу дочери. Что касается друзей Рин, они тоже смогли это пережить, хотя до сих пор с грустью вспоминают её улыбку, особенно когда случайно встречают Адриана. За эти шесть месяцев жизнь блондина в корне изменилась. Он ничего ни ел, ни с кем не разговаривал, и толком не мог спать, ведь в каждом сне к нему приходила Маринетт. Это одновременно радовало и печалило, потому что стоит только открыть глаза, как парень возвращался в реальность, в которой брюнетки уже нет. Его оценки резко скатились, из-за чего Агреста выгнали из команды, а из сервиса он сам ушёл, сразу после того как понял, что копание в машине уже не доставляет былого удовольствия. Он намеренно искал смерти, но его нечеловеческое тело не позволяло умереть. Блондин сильно похудел, а кожа приобрела нездоровый серый цвет, он даже приходил к Томасу и просил концентрат аконита, но мужчина захлопнул перед подростком дверь. Эмили пыталась донести до сына, что на этом жизнь не заканчивается, и что он встретит другую девушку, которою тоже сможет полюбить. Только вот это удел людей, со временем забывать любимых и искать им замену. Адриан мог сутками проводить время сидя в лесу и глядя на потоки бурной реки, только здесь в его голове не появлялась ни одной мысли, поэтому только здесь он мог оставаться спокойным. Вот и сейчас, неизменная одинокая фигура, в натянутом на глаза капюшоне, сидела на большом камне лицом к реке. Кагами стояла возле одного из деревьев на некотором отдалении и смотрела на сгорбленную спину парня, позвоночник которого был отчётливо виден даже через ткань. Она приходила сюда каждый день, с намерением поговорить с Адрианом, но та страшная аура из боли и отчаяния, которая всегда окружала Агреста, не позволяла девушке к нему приблизиться даже на пару метров. — Ну и чего ты ждёшь? — раздался голос за спиной, и кицунэ невольно дернулась, — Я понимаю что это страшно, видеть как альфа медленно умирает, но ему нужно помочь. — Как? Если за это время он ни с кем ни разу не говорил. Он даже на похороны не пришёл. — обратилась брюнетка к Лука, который стоял в метре от неё, — Как можно заставить жить того, кто этого совсем не хочет? — Дать ему смысл для жизни. Например показать, что для кого-то он очень дорог. — Куффен красноречиво изогнул бровь и внимательно посмотрел на Кагами, — За время нашей дружбы, я успел понять, что ради других Адриан способен на невероятные вещи, он рискнет всем, даже жизнью. А сейчас он считает что потерял все. Так покажи ему, что это не так. — А почему именно я? — Потому что ты его любишь. Слова Лука заставили юную Цуруги покраснеть. Да, она пыталась не показывать свои чувства, тем более после того что пришлось им всем пережить. И считала что этого никто не видит, видимо ошиблась. — Смелее. Иначе будет поздно. Кагами хотела что-то сказать, но когда повернулась, брюнет исчез также внезапно как появился. Она неуверенно огляделась по сторонам, но никого не увидела. Взгляд сам собой наткнулся на Агреста, он все ещё неподвижно сидел глядя на реку. Девушка сделала глубокий вдох и шагнула к блондину. С каждым новым шагом уверенность в ней крепла, их разделяли каких-то три метра, но стоило сделать ещё один шаг, как брюнетку охватил сильный страх. Адриан вытеснял эмоции из своего сердца, чтобы они не причиняли боль. Но они никуда не уходили и образовывали вокруг блондина своеобразный барьер, который не замечают люди. Зато на посвящённых это оказывает жуткое влияние. Кагами не смогла переселить себя, воспоминания Агреста прошли прямо через её сердце, заставляя снова пережить тот момент. По телу пробежало лёгкое покалывание, и чтобы ситуация не вышла из-под контроля, брюнетка со всех ног бросилась прочь от Адриана, находу размазывая по щекам льющиеся слёзы. Она снова вспомнила тот вечер, когда они разговаривали на скамейке в парке. Как блондин обнимал и успокаивал её. Эти воспоминания больно кольнули осознанием того, что Кагами больше никогда не сможет дотронуться до Агреста. Кицунэ сама не заметила, как оказалась дома в своей комнате, она упала на кровать, пряча заплаканное лицо в подушку. — Что? Опять не смогла к нему подойти? — осторожное касание мягкой ладони к волосам и тихий голос немного успокоили девушку. — Это ужасно, мама! Я не представляю как можно так жить?! День за днём проживать одно и тоже. Почему он не может просто отпустить? — брюнетка подняла глаза на Томоэ. — Не все так просто. Любовь посвящённых намного сильнее человеческой. Мы не можем забыть того кого полюбили. И даже если пришлось расстаться, наши чувства не меркнут. Но мы можем перенаправить их в другую сторону. Например, когда ушёл твой отец, я не осталась одна. У меня есть ты. А у Адриана не осталось ничего. — Неужели ему нельзя помочь? — Можно, но для этого ты должна быть сильной. Пересиль себя, пройди барьер его боли. Покажи насколько он дорог тебе и наберись терпения. Сомневаюсь, что он сразу сможет узнать тебя спустя столько времени. Женщина поцеловала дочь в макушку и вышла из комнаты, оставляя её наедине с размышлениями. Томоэ было больно смотреть на мучения и метания Кагами, но помочь она ничем не может. Девушка должна сама сделать этот шаг, если хочет вырвать любимого из мира печали, в котором он замкнулся. Мадам Цуруги неспешно занималась приготовлением ужина, когда входная дверь тихо хлопнула, видимо дочь решила повторить очередную попытку. Женщина лишь пожелала ей удачи, ведь она чувствовала что юный альфа ещё нужен своему городу. Прошло чуть больше часа, но погода уже успела кардинально измениться, небо затянули свинцовые тучи и поднялся сильный ветер. В воздухе пахло приближающейся грозой. Кагами застала блондина в той же позе: «Ну же, трусиха, ты должна это сделать.» — подтолкнула себя, заставляя сделать первый шаг. Чтобы и в этот раз не остановиться, она бежала, а приближаясь к невидимому барьеру зажмурилась, из-за чего врезалась в твердую, как камень, спину. Адриан не заметил этого и даже не пошевелился. Тяжёлая аура его эмоций давила на плечи кицунэ, заставляя бежать прочь. Но не в этот раз, она и так уже смогла зайти дальше чем обычно. Глубоко вдохнув холодный воздух, Кагами осторожно положила руки на плечи блондина и скрестила их на груди, положив ладони на солнечное сплетение... так его обнимала Маринетт. Продолжение следует…