Обратная связь

Сказать, что Сара недолюбливала пикники, значило не сказать ничего. Она ненавидела посиделки на природе всей душой, потому что целиком и полностью ратовала за блага цивилизации и даже самому заманчивому барбекю предпочитала ванну с пеной, куда бесконечно подливала горячую воду, и кофе со вспененным капучинатором молоком. Расхаживать по траве, ерзать на раскладном стуле, тревожась, что он упадет, тонн и кутаться в плед, когда подует малейший ветерок — персональный ад мисс О’Нил, а если еще насекомые окажутся слишком близко, оглушительный визг распугает даже милых зверюшек и отдыхающих в густых кронах птиц. Но девушка пообещала Адель быть и поддерживать подругу во всех мероприятиях, которые та не без труда организовала для школьных товарищей. Поэтому, вооружившись всевозможными спреями от насекомых, теплой одеждой и алкоголем, Сара обняла маму на прощанье и направилась в коридор. — Не забудь ключи, дорогая, — бросила Элизабет из кухни. — Меня вечером не будет дома. Девушка только кивнула и, глянув в зеркало, закатила глаза, когда телефон зазвонил в очередной раз. Снова Моринг намеревалась узнать, как скоро Сара соизволит показать свою очаровательную задницу на улице, хотя до назначенного времени оставалось еще пять минут. О’Нил, отключив гаджет, убрала его в карман и вышла из дома, замечая припаркованный у обочины автомобиль Тёрнера. Конечно, иначе и быть не могло, ведь «детка, вы же соседи, вам удобнее всего ехать вместе». А Саре было неудобно, потому что она надеялась держаться от Майкла подальше. И после вчерашнего особенно. Стоило только увидеть мужчину, как воспоминания огрели обухом по голове. И угораздило же ее попасть в подобную историю. Нет, она сейчас же позвонит Моринг и скажет, что ей нездоровится, потому что этот день она не вынесет. — Так и знал, что ты вампирша, — усмехнулся Тёрнер, оглядев хмурую О’Нил, слишком коррелирующую с солнечной погодой. — Ты перед сном «Сумерки» смотрел? — буркнула девушка, скрестив руки на груди. — Завязывай, взрослым дяденькам такое противопоказано. — И тебе доброе утро, золотко. — Уже день. — Зануда, — он обошел машину и открыл перед Сарой дверцу, — лучше садись. Нам еще за Вишней ехать. Конечно, только его для полного счастья не хватало. О’Нил помнила, как вчера, добравшись до кровати, писала ему в сообщении извинения за побег. Казалось, Сентфор влиял на нее самым отвратительным образом, потому что здесь она становилась какой-то другой Сарой, а не серьезной молодой женщиной, которой пыталась быть в Атланте. Строила глазки Вишне, переспала с бывшим парнем и по совместительству нынешним боссом — что будет дальше? Вступит в банду и будет колесить на байке, нарушая все правила дорожного движения? Оказавшись в салоне, девушка поморщилась, учуяв знакомый запах парфюма Майкла. Стоило прояснить все сразу, пока это не зашло слишком далеко и они еще могли смотреть в глаза друг другу и… разговаривать, хоть и в свойственной им манере. Дорога успокаивала, и Сара решила высказаться первой, пока Тёрнер возился с радио, на ходу переключая станции. Она сказала все еще вчера, но оба были пьяны и вряд ли помнили разговоры на столе. — Майкл, я хочу обсудить вчерашнее, — заметив, как мужчина оживился, она предупреждающе выставила вперед ладонь. — Это было абсолютное безумие, и я не готова его повторять, — она сделала глубокий вдох, потому что разговор становился волнительным, хотя О’Нил толком ничего и не сказала. — Мы предались ностальгии, повздорили и поддались эмоциям, поэтому, прошу, давай забудем и никогда не будем вспоминать. — Почему? — нахмурился Тёрнер, следя за дорогой. — Тебе же понравилось. — Понравилось, но дело не в этом, — Сара почувствовала, как начала краснеть. — Тогда в чем? — В том, что мы работаем вместе! — выпалила О’Нил даже громче внезапно заигравшей из динамиков музыки. — А, ты снова об этом, — буднично отозвался Майкл. — Я решил, придумала что-то новенькое. — Хорошо, что ты это запомнил, — девушка фыркнула и была готова отвернуться к окну, но решила добавить и окончательно поставить точку в их сексуальных взаимоотношениях: — Больше об этом не говорим и ведем себя так, будто ничего не произошло. — Окей, — Тёрнер остановился у дома Вишни, и тот запрыгнул в машину, ворча, что ему досталось место сзади. О’Нил была готова уступить, но Майкл будто нарочно тронулся с места, не дожидаясь, пока ребята пересядут. Девушка смерила его недовольным взглядом, но Тёрнер сегодня был паинькой и вел себя в точности, как она и сказала: так, словно ничего не произошло. В любой другой момент Сара бы обязательно вызверилась на мужчину, но сейчас это казалось неправильным, да и она боялась сболтнуть лишнего под влиянием эмоций. Выдохнув, девушка отвернулась к окну, сохранив тяжелое молчание, нарушаемое комментариями кудрявого и ответами Майкла, редкие взгляды которого она ощущала на себе всю дорогу. Сара вышла из машины первой, сделав вид, что рада встрече с Адель, и подруга сразу же нагрузила ее работой, поэтому в следующий час встречи с боссом сводились к минимуму. Обустройство заняло львиную долю, поэтому к моменту, когда девушки окончательно разобрались со всем, парни уже разжигали угли и готовились жарить первую порцию барбекю. — Куда ты вчера пропала? — улыбнулась Стефани. — Я видела, как ты разговаривала с Майклом, а потом так и не нашла тебя. — А? — О’Нил с трудом подавила нервный смешок. Конечно, кто-то наверняка видел, как Тёрнер вышел из зала следом за ней, но от осознания, что это была Стеф, становилось дурно. — Да, разболелась голова от выпитого. Кажется, Вишня слишком часто менял стаканы. — Жаль. После основной программы мы неплохо повеселились в казино, но без тебя было не так интересно, — девушка подмигнула, накручивая на палец кончик хвоста. — Завтра реабилитируетесь, — хихикнула Адель. — У нас вечеринка в казино. Вишня обещал все устроить, так что готовьте вечерние наряды. А сейчас помогите расстелить пледы. — Я немного прогуляюсь, — закончив, сказала Сара. — Давненько тут не была. Посмотрю, как все изменилось. — Только недолго, скоро будет готово! О’Нил отошла от беседки у домика лесника, где каждые выходные они устраивали пикники и ночи напролет играли в настольные игры или устраивали дискотеки. Конечно, за это время дом значительно обветшал, хотя снаружи и выглядел лучше, чем можно было предположить. Стив выкупил это место пару лет назад и занялся восстановлением, чтобы впоследствии открыть здесь базу отдыха, где всегда будет парочка свободных номеров для друзей. Сара брела по заросшим тропинкам, зная наизусть каждый камешек, пока не вышла к озеру и небольшому пирсу. Доски скрипнули под ее весом, а от воды потянуло тиной и прохладой. Она посмотрела на линию берега, поросшую камышом. Когда-то они купались здесь все лето, жгли костры и жарили зефир. Воспоминания отозвались болью под ребрами, ведь в них был Майкл, которого теперь выбросить из головы не получалось, как бы она ни старалась. И, если вычеркнуть из прошлого его было возможно, то в настоящем они постоянно сталкивались друг с другом, притягиваясь разными полюсами магнита. Девушка, бросив тоскливый взгляд на дом и отдыхающих друзей, отвернулась к озеру, ища в подернутой рябью воде спокойствие. Вчера она натворила слишком много глупостей, которые теперь неотступно следовали за ней, и, если у нее не получится их забыть, то ей и правда придется искать новую работу, хоть и несправедливо, что уйти придется Саре. — Я бы на твоем месте не заходил так далеко, — знакомая усмешка в голосе вызвала раздражение, и О’Нил закатила глаза, неохотно оборачиваясь. — Почему я не могу провести без твоего присутствия хотя бы день? — устало протянула девушка. Обернувшись, она заметила, что Тёрнер избавился от толстовки, красуясь теперь в одной футболке, и мысленно рыкнула, исподтишка рассматривая грудные мышцы: — Зачем ты пришел? — Моринг просила позвать тебя, — беззаботно ответил Майкл. — Идем, все готово, — он подошел к началу пирса и протянул руку. — Я справлюсь сама, — она снова отвернулась, переводя взгляд на носки кроссовок, поравнявшихся с краем пирса. Возвращаться и правда следовало, тем более что через пару минут Адель пришлет еще кого-то или, что хуже, придет сама. Сара развернулась на пятках и слабо улыбнулась Тёрнеру, когда доска под ногой затрещала и с трухой осыпалась вниз. Нога соскользнула, и девушка, не найдя за что ухватиться, упала в холодную воду, морщась, когда сквозь пальцы протянулись водоросли. — Сара! — закричал Майкл, едва не сорвавшись следом, но медленно шагнул на пирс, надеясь не проследовать за упрямой О’Нил. Услышав плеск воды, он облегченно выдохнул, а вскоре увидел и руку, схватившуюся за доску. — Ты в порядке? — А ты как думаешь? — фыркнула девушка, стараясь подтянуться на руках, но под грузом тяжелой одежды те безвольно соскользнули вниз. — Может, поможешь уже? — ее писк слышал, кажется, весь лес. Убедившись, что под ногами прочные доски — Тёрнер пару раз подпрыгнул на свой страх и риск, — он наклонился и протянул руку, усмехнувшись нелепости ситуации. — Хватайся. Майкл помог ей выбраться, но все еще не отпускал, боясь, что О’Нил снова окажется в воде. Он осторожно направился к берегу и, когда ноги коснулись твердой земли, остановился, поглядывая на девушку, обхватившую плечи и съежившуюся от холода. Сара, с трудом переставляя ноги, направилась к лагерю, надеясь, что у кого-то окажется запасная одежда или хотя бы сухой плед, в который она сможет закутаться. Тёрнер поспешил за ней, хватая под локоть. — Принцесса, ты как? — Вишня спросил за всех. Ребята столпились перед Сарой, сочувствующе оглядев девушку. — Для водных процедур еще рановато. — Заткнись, Ви, — Моринг пихнула его локтем в бок со всей силы. — Детка, ты не поранилась? — Адель подошла ближе и, несмотря на вымокшую одежду подруги, обняла, отчего Сара чуть не расплакалась. — Вроде нет. Но на мне не осталось и сухого места. Там разломилась доска, и я упала, — О’Нил хихикнула, поразившись нелепости ситуации. — В машине лежит толстовка, — вмешался Майкл. — Идем, наденешь ее, и я отвезу тебя переодеться. — Что-о-о? Ты? — от удивления ее лицо вытянулось. — Больше некому. На машине только Стив. Если хочешь ехать в таком виде в такси, то пожалуйста, — вскинул руки Тёрнер, снова устало вздыхая от предстоящей битвы. Лучше сдаться сначала и выйти с непотревоженной психикой. — Лучше с тобой, — тихо произнесла Сара и уже тверже добавила, — если не затруднит. Майкл не ответил, лишь молча зашагал к машине, и О’Нил, попрощавшись с ребятами и убедив их, что приедет, пошла следом. Тёрнер галантно отвернулся, пока Сара стягивала мокрую одежду, и усмехнулся, когда она предстала в мешковатой толстовке, сидевшей почти как платье на ней. Сев на пассажирское, девушка потянула край кофты вниз, надеясь спрятать колени, но Майкл только покачал головой. — Хорошо, что телефон не промок, — девушка закопошилась в рюкзаке. — Отогрелась? — спросил Тёрнер, когда Сара заерзала на сиденье. Только сейчас она заметила на панели индикатор включенного подогрева, и улыбнулась. Это точно был какой-то другой Майкл, потому что сейчас он ее не раздражал. Проблемы отступили на второй план, и она уставилась на мужчину, сосредоточенного на дороге. Его серьезное спокойствие передавалось и Саре, а эта сама собой разумеющаяся забота окрашивала щеки легким румянцем. — Спасибо, что помогаешь. Тёрнер уже решил, что ему показалось, но, краем глаза заметив, как робко О’Нил закусила губу, все же удивился. Он был готов к крикам и обвинениям, но точно не к благодарности. Значит, надо было столкнуть в холодное озеро, чтобы она немного остыла. — Всегда пожалуйста. Я подожду в машине. — Хорошо, — Сара снова вернулась к возне в отделениях рюкзака. — Черт, — она уперлась затылком в подголовник. — Я забыла ключи от дома. Майкл свернул к своему дому и, припарковавшись, звонко рассмеялся. Он впервые видел, чтобы человеку настолько не везло и в один день навалилось все и сразу. Конечно, ему было жаль Сару, но комичность ситуации не оставляла выбора, а девушка, заразившись от Тёрнера, сама расхохоталась. — Идем, — он вышел из машины первым и, обойдя, открыл дверцу Саре, — не сидеть же здесь все время. — Дай мне пять минут. Я уже нашла номер, они могут вскрыть замок. — Это лишнее, О’Нил, — Майкл осторожно коснулся ее запястья, привлекая внимание. Девушка долго смотрела на его пальцы, с трудом собирая мысли, и только тяжело сглотнула. — Побудешь у меня, пока не вернется миссис О’Нил. — До завтрашнего вечера? — нервно хихикнула она. — Мамы не будет все выходные. — В доме много комнат, — ни на секунду не задумавшись, ответил Тёрнер, чем удивил не только девушку, но и себя. — вещи высохнут, будет в чем ходить. Так что не глупи и заходи. Потребовалось, кажется, все время мира, чтобы О’Нил согласилась на эту авантюру, которая точно не принесет ничего хорошего. Она закроется в спальне до завтрашнего вечера, чтобы только не видеть Майкла. Дом совсем не изменился: та же темная мебель, большая гостиная с кухней, отделенной островком, темные шторы и фотографии на полке. О’Нил будто попала в прошлое, точно она и правда школьница, впервые оказавшаяся в доме своего парня. Переодевшись в чистую одежду, любезно предоставленную Майклом, Сара бросила вещи в стирку и вышла в гостиную. — Извини, что доставляю хлопоты, — она остановилась за спиной Тёрнера, сидевшего на диване. На экране ноутбука отображалось меню сентфорского ресторана. — Забудь. Все в порядке, — отмахнулся мужчина. — Лучше выбери себе еду. И что-нибудь на завтрак, я не разжился продуктами. — Но… — Даже не думай говорить что-то про деньги, — предупредил Майкл. — Ты самая ужасная женщина, О’Нил, потому что не умеешь принимать помощь. — Может, потому что мне не нужны подачки? — хмыкнула Сара, усаживаясь рядом. — А может потому, что за тобой никто нормально не ухаживал? — Если ты будешь язвить весь день, я лучше позвоню Адель. В их доме точно есть прислуга, которая меня впустит, — О’Нил достала телефон, но Майкл ловко выхватил его из рук, отключая звук и убирая гаджет под диванные подушки. — Хорошо. На сегодня объявим перемирие. И никаких гаджетов. — Тогда тебе тоже придется отключить звук. Остаток дня они провели за разговорами обо всем, вкусной едой и ароматным вином. Сара удивлялась веселости Тёрнера и чрезмерной болтливости, которая обычно выражалась в излишне подробных правках к отчетам и демагогии о правилах поведения в офисе, запрете на глубокие вырезы и юбки выше колена. О’Нил без конца смеялась и беззлобно подшучивала над боссом, пока тот рикошетил ее выпады и подливал виноградный напиток в бокал. Когда за окном окончательно стемнело, Майкл решительно поднялся, все же пошатнувшись от количества спиртного внутри. О’Нил попыталась усадить его на диван, пока тот не рухнул на журнальный столик и не получил парочку травм, но мужчина серьезно покачал головой. — Я думаю, наш вечер стоит разбавить музыкой. — Включи телефон и выбери любую песню. — Неа, — Тёрнер медленно повел головой из стороны в сторону. — Мы должны послушать винил, — последнее слово он протянул шепотом, надеясь заинтересовать девушку. — Ты о своем проигрывателе? — рассмеялась Сара, едва не расплескав вино в бокале. Она в один глоток опустошила его, чтобы избежать неприятных ситуаций, и посмотрела на Тёрнера. Голова кружилась, поэтому сконцентрироваться на нем было тяжело. — Именно. Идем, — Майкл схватил ее за руку и потянул на себя. — И возьми бутылку. О’Нил только и успела ухватиться за горлышко и поспешила за Тёрнером, преодолевая бесконечные ступеньки. Майкл двигался увереннее, но тоже не спешил, прикрываясь ползущей за ним девушкой. — Я не верю, что он еще работает, — рассмеялась Сара, плюхаясь на кровать и отпивая из бутылки с вином, которую удивительным образом не разбила, пока взбиралась по лестнице. Комната Тёрнера была такой же, как и одиннадцать лет назад. Те же плакаты над кроватью, стол, заваленный книгами, тяжелые гантели в углу комнаты и виниловый проигрыватель, гордо выделявшийся с высокого комода. — Как раз узнаем. Я думал, мама выкинула его еще давно, — он взглянул на полку с разномастными пластинками. — Только не Def Leppard, — взмолилась Сара, вспоминая, как они ей надоели еще в далеком прошлом. — Тогда ее? — Майкл достал потертый альбом Мирей Матьё, и О’Нил поджала губы, вспомнив, что тогда они так и не послушали пластинку, расставшись на следующий день. — Давай, — сделав большой глоток, она отставила бутылку на тумбочку и легла в кровать. — И выключи свет. Майкл щелкнул выключателем и, вернувшись, опустил иголку на установленную пластинку. Проигрыватель затрещал и зашипел, перенося их в далекое прошлое, а после раздались первые аккорды и глубокий голос французской вокалистки, просившей прощение за детский каприз. Сара сдвинулась к стене и посмотрела на потолок, где слабой желтизной светили фосфорные звезды, которые они с Тёрнером и нарисовали зимой, когда за снежными тучами не было видно звездного неба. Майкл лег рядом, касаясь ее плеча своим, и О’Нил не поняла, от чего ёкнуло сердце: от идеальной гармонии фортепиано и скрипки или случайного прикосновения. Волнение охватило тело, но на лицах обоих появились смущенные улыбки. Тёрнер осторожно перевел взгляд на девушку, глядя на слабо освещенные лунным светом черты лица. Она рассматривала звезды, неровные и неуклюжие, что когда-то заменили мир за окном, а Майкла так и манили ее губы, которые девушка без конца кусала. Медленно придвинув свою ладонь, мужчина дотронулся мизинцем до ее пальцев, чувствуя, как под кожей разбегаются электрические разряды. Сара вздрогнула и подалась навстречу, рукой ныряя под его теплую ладонь. Мир за пределами комнаты перестал существовать, а внутри оказались двое, забывшие обо всем на свете и сосредоточившиеся на ощущениях, искривших внутри от нежной близости. О’Нил повернула голову, безошибочно отыскивая в темноте изумрудный взгляд. Она была готова поклясться, что Майкл не моргая смотрел на нее, но теперь и сама не могла отвлечься. Песня остановилась, наполнив шумом комнату, и Сара, сама от себя не ожидая, поддалась порыву и тихо произнесла: — Поцелуй меня. Песня, записанная подряд, заиграла снова, импульсом толкая их друг к другу, и Тёрнер не знал, кто потянулся первым, но это было так неважно, когда Сара млела в его руках, а по ее телу бежали мурашки, следуя за его прикосновениями. Она обхватила его шею и потянула на себя, желая быть как можно ближе, упиваться искренними эмоциями и растворяться в мгновении, наполненном романтикой, протяжными аккордами и грассирующей «р». — Не хочу портить этот момент, — Майкл коснулся лбом ее лба и скользнул пальцами по щеке, рассыпая приятную щекотку в теле девушки. — Спасибо, — согласилась О’Нил. Может, она и хотела большего, пока вино и воспоминания о первой любви кружили голову, но была искренне благодарна Майклу за то, что он не перешел черту. Сара устроилась на его плече и снова уставилась на звезды, выводя пальцами созвездия и бормоча слова песни. С каждой секундой ее голос становился тише, и руки опускались на кровать, а когда закончилась очередная композиция, Майкл услышал тихое сопение. Он улыбнулся, заметив, как забавно Сара сжала губы во время сна, и, оставшись в тишине — проигрыватель, щелкнув напоследок, замолчал, — закрыл глаза. Утро наступило внезапно, оглушительной трелью дверного звонка врываясь в сознание. Глухой стук в дверь тоже не добавлял спокойствия, и О’Нил открыла глаза. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом, потому что тело оказалось прижато к мерно вздымавшейся груди. Сара испуганно обернулась, замечая Майкла, но легче ей не стало. Она опустила взгляд вниз и только теперь выдохнула, вновь опуская голову на подушку. Они просто уснули вчера, совершенно одетые. О’Нил улыбнулась, вспоминая ночь, потрескивание проигрывателя и беззаботность. — Ты всегда так рано встаешь? — недовольно просипел Тёрнер. — Кто-то ломится в твой дом и, судя по звукам, скоро взломает дверь, — Сара легонько толкнула его локтем. — Черт, — Майкл неохотно потянулся к заднему карману, доставая телефон, который накануне поставил на беззвучный. — Ну конечно, — он перекатился на спину, и О’Нил заглянула в экран, где высветилось «Вишня». — Серьезно? В десять утра? — возмутился Тёрнер в трубку. — Только не говори, что это ты ломаешь мою дверь. — Не я. Моринг. Открывай.