Обратная связь

Сара уже десять минут расхаживала по комнате, нервно перекладывая вещи с одной полки на другую. В голове до сих пор пульсировало ее «Нет», небрежно брошенное Тёрнеру, а перед глазами так и застыло его растерянное лицо. Майкл стоически молчал, только нахмурился и помог О’Нил надеть платье. И ведь она не только отказала, но еще и попыталась оправдаться, когда тишина стала оглушать. — Майкл, пойми, я не готова к тому, что может на нас свалиться, — перекривляла саму себя Сара, плюясь от злости, — ты мой босс, а я твоя подчиненная, — она бросила пижаму на кровать, злобно рыкнув. — Идиотка! Дура, тупица, трусиха! — О’Нил так бы и продолжила самобичевание, едва успокаивая себя перекладыванием вещей с места на место, если бы ее не отвлек стук. — Родная, у тебя все в порядке? — мама стояла за дверью, и Сара поджала губы, думая, что была слишком громкой. — Да, все хорошо, — впуская женщину в комнату, ответила девушка, — просто вспоминаю сегодняшний вечер. — О, и как все прошло? — Элизабет остановилась в дверях, решив задержаться ненадолго перед рабочим днем. Девушка задумалась. Открывать всю правду вряд ли стоило. Мама, конечно, будет рада за личную жизнь дочери, но к подобным потрясениям уж точно не готова. — Лучше не придумать, — помолчав, ответила О’Нил. — Азартные игры и правда могут быть интересными. — Тогда отдыхай, не буду мешать. *** Всю дорогу до дома Майкл отчаянно пытался понять, что пошло не так. Сара в своеобразной манере призналась ему в чувствах, но потом снова сбежала. Это выводило Тёрнера из себя, потому что в поведении девушки не было логики. Она каждый раз шла на попятную и после вела себя как ни в чем не бывало, а Майклу приходилось подыгрывать, ведь иначе он выглядел бы настоящим маньяком. До него не сразу дошел смысл слов О’Нил, брошенных в вип-зале казино. Точнее, он не сразу осознал ответные ощущения. Майкл хотел ее сильнее, чем кого-либо, глупо было отрицать, поэтому, получив весьма очевидный сигнал, набросился на девушку и, оставшись в одиночестве, принялся размышлять. Сара терроризировала его с самой первой встречи в офисе компании. Сначала он старался держаться профессионально, но ее соблазнительные наряды и едкие словечки пробуждали в нем совершенно иные желания. Как порядочный руководитель, он подавлял всякие порывы, не давая себе слабину, но перед ее отпуском все пошло по одному месту. Еще не наступившие две недели стали казаться ему адом, в котором не будет главного мучителя. Алкоголь не помогал выгнать девушку из головы, только подбрасывал воспоминания. Он и поцеловал-то Сару тогда в ресторане лишь затем, чтобы убедить себя. И окончательно пропал. О’Нил прочно засела в нем, а может, и всегда была, просто закрылась в его душе на все замки, которые Тёрнер безжалостно выломал. С Сарой он всегда шел напролом. Иначе нельзя. Она была дерзкой и строптивой, будто проверяла каждого на прочность, чтобы после свернуться милым котенком под боком. Майкл усмехнулся. Идиот. Он ведь ни разу не сказал ей, чего хочет на самом деле, поэтому и получает в ответ маленького дикобраза, безжалостно выпускающего колючки всякий раз в отчаянной попытке защититься. Тёрнер вытер волосы полотенцем и натянул на еще влажное тело футболку. Все это давно преодолело порог исключительно сексуального желания, и стоило хотя бы попытаться поговорить прежде, чем они оба окажутся без одежды. *** Теплая вода окончательно смыла остатки этого дня и запах Тëрнера, который въелся в кожу, но Сара продолжала тереться мочалкой. В голове все никак не укладывались события вечера и её глупое поведение. Она ведь сама дала ему зелёный свет, чтобы после сбежать, поджав хвост. Надо же было продолжать разыгрывать драму, когда спектакль закончился и все зрители разошлись. Хотя бросаться с головой в омут тоже не входило в планы. О’Нил хорошо помнила, чем заканчивается доверие, но интуиция упорно твердила, что в этот раз все будет иначе и толкала девушку к телефону. Лишь бы он ответил и не послал ее к чертям подальше. Обмотавшись в полотенце, Сара вышла из ванной, прокручивая в голове будущий разговор. Взгляд вперился в фигуру посреди комнаты, и девушка испуганно вскрикнула: — Ты? Как ты здесь оказался? — она часто задышала, думая, что Тёрнер ей уже мерещиться стал. Сомневаясь в том, что Майкл предстал бы в ее фантазии в футболке и спортивных штанах, О’Нил натянула полотенце выше, сжав край в руках, чтобы тот ненароком не свалился. — Как в старые добрые, — мужчина повернулся и беззаботно пожал плечами, — залез через окно, — он кивнул на открытую створку, и Сара недоверчиво покосилась на подоконник, где все так же стояли цветы. — Ладно, меня впустила миссис О’Нил. — И зачем? Нет, подожди, не отвечай! — она, всполошившись, подошла к шкафу и взяла оттуда пижаму. — Я сейчас. Волнение накатило новой волной, а внутри заплясали радостные чертята. Пришел. Осталось только ей набраться смелости и извиниться за идиотское поведение. Сара бросила взгляд в зеркало и нахмурилась. Слишком откровенно. Она накинула сверху шелковый халат и вышла к Майклу, расположившемуся на краю кровати. Тёрнер не удержался от оценивающего взгляда, а О’Нил с трудом подавила порыв высказать ему все о похабных гляделках, но воздержалась, вместо этого позволив себе рассмотреть его серьезное лицо. — Я так ничего и не ответил на ту твою тираду в казино, — начал Майкл, стоило Саре сесть рядом с ним. Из головы вылетели все слова, оставив только магнетическое влечение, бороться с которым было почти невозможно. — Так ты все-таки что-то хотел сказать? — усмехнулась О’Нил. Она с трудом удержалась от продолжения фразы, в очередной раз прикусывая язык. — Да, — Майкл устало потер лоб ладонью, снова прокручивая в голове предложения, которые теперь были не к месту. Он хотел сказать, что она красивая и что ему повезло, раз девушка снова обратила на него внимание. Хотел извиниться за резкость и насмешки, сказать, как сильно она ему нравится, но все это казалось таким неуместным, что Тёрнеру становилось дурно от одной только мысли. Красиво, приторно, не для них. — Я хочу быть с тобой, — слова повисли в звенящей тишине комнаты. Казалось, оба даже перестали дышать: Сара от того, что не ожидала услышать этих слов, а Майкл потому, что боялся быть отвергнутым. — Не хочу больше играть в кошки-мышки. Хочу, чтобы ты была рядом всегда. Сара выпрямилась и перевела удивленный взгляд на Тёрнера. Сейчас он был совершенно не похож на того восемнадцатилетнего идиота, которому она влепила пощечину, как и на назойливого, вечно самодовольного босса. Он был простым мужчиной, который искренне желал быть с девушкой. И такой Майкл ей нравился больше других. — А нервов хватит? — тихо рассмеялась Сара, поджав губы. — Придется чаще проводить терапию, — Тёрнер подмигнул и сжал ее ладонь, привлекая девушку к себе. О’Нил подалась навстречу, позволила мужчине усадить себя на его колени и робко обхватила рукой плечо, будто старалась только лишь удержаться. Девушка осторожна коснулась ладонью щеки, усмехаясь колючей щетине под пальцами, и очертила большим пальцем линию скулы, продолжая разглядывать Майкла так увлеченно, будто увидела его впервые. — Спасибо, что пришел, — совсем тихо произнесла девушка. — Я еще и никуда не уйду. *** Ночь в крепких объятиях пролетела незаметно, и Сара не сразу поняла, что именно ее разбудило. Стук в дверь повторился, вынуждая девушку вынырнуть из-под теплой руки, и Майкл неохотно заерзал в кровати. О’Нил шикнула на него, но мужчина с трудом понимал, чего от него хотят в такую рань. — Что случилось? — он приоткрыл один глаз, наблюдая за девушкой, искавшей халат по всей комнате. — Ты придумала новый способ убить меня? — Нет, — зашипела Сара с точностью змеи. — Просто помолчи. И не шевелись! Затянув пояс, девушка открыла дверь и улыбнулась стоящей в дверях маме. Она вдруг почувствовала себя снова семнадцатилетней девчушкой, которая оставила парня на ночевку и теперь перед ней маячит наказание. Сара даже сжалась, надеясь, что Элизабет не будет ругаться. — Доброе утро, детка, — она тепло улыбнулась. — Привет, мам. Ты чего так рано? Что-то случилось? — О’Нил зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Рано? Уже почти двенадцать. К тебе пришла Адель, она ждет внизу, так что спускайся, устроим поздний завтрак. Только этого не хватало. Сара была готова биться головой о стену от досады. Она любила подругу, но сейчас совершенно неподходящее время для визита. Ладно, придется отправить Тёрнера в окно. — Хорошо, только умоюсь и переоденусь. — И Майкла не забудь. Не через окно же ему лезть, — хихикнула женщина. — Что-о-о? — девушка проснулась в один момент, подскочив на месте. — Но… как ты догадалась? — Доброе утро, миссис О’Нил, — выпалил Майкл, поняв, что скрываться бесполезно. Сара была готова сквозь землю провалиться от стыда и только растерянно переводила взгляд с Тёрнера на маму. Ну почему именно сейчас? — Простая внимательность, — женщина тепло сжала руку дочери. — Я рада, что у вас все хорошо. Жду обоих в гостиной. О’Нил была готова запереться в спальне и никогда отсюда не выходить, чтобы больше не встречаться с насмешливым взглядом, но Майкл взял всю решимость. Они старались собраться как можно скорее, но утренний душ затянулся, потому что сначала Сара пряталась от локтей Тёрнера, а потом делила полотенце. Спустя двадцать минут и дважды вскипевшего чайника они появились в гостиной, где Адель сначала недовольно оглядела их, а потом пожала плечами и улыбнулась: — Я знала, что у вас все не просто так. Знали все. Кроме Майкла и Сары. За признанием Адель последовало и откровение ребятам на прощальном вечере, где все поздравили ребят с воссоединением и пожелали не поубивать друг друга на рабочем месте. Впервые за долгое время О’Нил чувствовала себя спокойно: не приходилось ничего скрывать и выдумывать, а на случай внезапного гнева рядом был Тёрнер с лучшим в мире успокоительным в виде требовательных губ, накрывавших ее. Казалось, в последний вечер их даже шутливо поженили, на что Сара только фыркала и смеялась, тогда как Майкл был не прочь перейти к супружеским обязанностям и как можно скорее утащить девушку в спальню. Их даже провожали как настоящих молодоженов на следующий день, собравшись всей толпой у дома О’Нил, чем только смутили девушку. Она не была готова к подобному вниманию и уж тем более свалившейся на голову серьезности. Ей нравилось их с Майклом существование в мыльном пузыре, когда они были только вдвоем и больше о них никто не знал. Прекрасные два дня и две ночи, которые они провели в доме Тёрнера, отвлекаясь лишь на встречу с друзьями в пару часов, хотелось поставить на паузу, но теперь реальность с новыми проблемами грозила свалиться снежным комом. Девушка повернулась к Майклу, качавшему головой в такт музыке и мурлыкавшему под нос мотив. Нарушитель ее мирной жизни спокойно вел машину, сосредоточив все внимание на дороге, пока О’Нил раздирали сомнения. Правильно ли они поступили, ввязавшись в отношения. И пусть сейчас обоим было хорошо, но как долго продлится нега. Она закусила губу и нахмурила брови, проваливаясь в мысли, поэтому вздрогнула, когда теплая ладонь несильно сжала колено. — О чем задумалась? — Майкл на секунду перевел взгляд и непринужденно улыбнулся, и Саре вдруг показалось, что она беспокоится по пустякам. Они ведь вместе, а остальное и неважно. — Да так, ни о чем, — О’Нил отмахнулась и отвернулась к боковому окну. От этого жеста стало только хуже, и девушка снова повернулась, мгновенно выпалив: — Что будет на работе? Нас начнут обсуждать. Майкл качнул головой, сдерживая усмешку. И почему ей настолько важно общественное мнение? Подумаешь, будут говорить. Они и раньше болтали о том, что Тёрнер спит с О’Нил, но на это никто не обращал внимания. — Ты моя, Сара, и я никуда тебя не отпущу. А не перестанут обсуждать — уволю за несоблюдение условий трудового договора. Сердце сжалось, чтобы выпустить горячий поток, отдавшийся теплом в каждой клеточке. «Моя». Его. Сара с трудом сдержала улыбку, хотя наверняка то, как она приосанилась, было слишком заметно. — Меня тоже уволишь? — сощурилась, хитро глазея. — Тебе есть, с кем обсуждать? — Тёрнер скептически поднял бровь, продолжая следить за дорогой. Он сильнее сжал руль, отчего девушка глупо хихикнула. — С тобой, — она буднично пожала плечами. — Так что, мне сразу писать заявление? — Нет, О’Нил, тебя заставлю замолчать по-другому, — он двусмысленно подмигнул, а Сара осталась сидеть с красными щеками, размышляя об очередной шпильке в его адрес и впервые понимая, что добровольно готова оставить последнее слово за Майклом.