Становление

Резкий удар о холодный камень, и мир вмиг померк. Порыв ветра. Холодно. Очень холодно. Дрожь пробивала все тело, доходя до кончиков пальцев. Становилось невыносимо. Челюсть мерзко сводило, зубы стучали друг о друга с ужасающим звуком. Губы не смыкались. Сердце словно замерло, отстукивая редкие удары. Ноги бились в судороге. Страшно. Сквозь шум собственного тела он слышал как завывал ветер, как его звали мертвецы этого ущелья. Чувствовал, как холодное дыхание покоящихся здесь воинов начинало приближаться, протягивая к нему свои цепкие лапы. Он был не против. Он больше не чувствовал себя живым. Голова ходила кругом, тело не слушалось, ему только и оставалось, что лежать и надеяться на быструю смерть. Пусто. Холодно. Страшно. Грудину сжимало болью. Мысли разбредались в разные стороны, взрываясь вспышками воспоминаний. Детство, юношество, проказы, спокойный Ванцзи, снова проказы и вдруг…. смерть! Смерть! Убийства. Лужи крови. Орден уничтожен. Все его соратники и друзья были накиданы горой трупов — словно безвольные куклы. Господин и госпожа — уничтожены. Он остался один. Совсем один в беспросветной тьме. Совершенно беспомощный. Хотелось завопить, хотелось удрать из жизни, но очередная яркая вспышка вновь выбила весь дух из легких, на секунду ему даже показалось, что он терял сознание. Лицо Цзян Чэна и последняя воля госпожи Цзы Юань пронеслись штормом в мыслях. Осветили дорогу, и он осознал. Неважно, как ему страшно. Неважно, что произойдет с ним. Он должен защитить молодого господина. Должен выполнить ее волю и отомстить псам из ордена Вэнь за все их грехи. Вэй Усянь сел. От резкого движения голова закружилась еще сильнее, но он приложил максимум усилий, чтобы не замечать этого. Он должен был выбраться отсюда. И ему больше ничего не оставалось, он знал это. Темный путь всегда манил его своей неизвестностью, но он был совершенно не уверен в том, что ему хватит смелости ступить на него. И все же, сейчас его намерения были тверды. Он чувствовал исходящую от мертвецов ненависть. Ощущал, как их мерзкая магия проникала в него, протягивала свои щупальца к его пока еще золотому ядру. Он должен был овладеть ими. Заставить темные силы подчиняться его слову, сделать их ручными. Это было необходимо, чтобы свергнуть деспотичный орден Цишань Вэнь и расправиться с их трусливыми, но жестокими господами. Жестокость на жестокость. Иначе никак. У него был лишь один выход. Вэй Усянь сделал глубокий вдох, готовясь к тому, что должно было произойти. Пути назад нет. Лишь сделав шаг на этой дороге, нужно было понимать, что больше спасения ждать не от кого. Усянь расслабился с длинным выдохом и отпустил себя. Ядро поглотила темная магия, врываясь в него сшибающими с ног волнами. Ощущение, словно внутри все разрывалось. Все его естество хотело отвергнуть эту темную энергетику. Однако он был настойчив. Он терпел, пока все его ядро не превратилось в красно-черный шар, переполненный энергией, которую он пока даже толком не понимал. Конечности начало выкручивать до боли, во рту пересохло, глаза не слушались, закатываясь назад. Каждый вдох стал испытанием, в горло словно впились тысячи мечей. Вэй Усянь мог поклясться, что почувствовал, как из глаз тонкими струйками стекала кровь и капала ему на колени, как из шеи засочились такие же струйки. Хотя нет, ударили фонтаном, вышибая последние мысли из головы. Боль стала нестерпимой, тогда он усилием воли прекратил это. Он, вспомнив лицо тех, кого должен защитить, смог оборвать путь темной материи. Вэй Усянь рухнул с колен вниз лицом. Переведя дыхание, он перевернулся. Поднес руку к горлу, к глазам. Почувствовав влажность, он поднял дрожащую кисть к свету. Ничего. Лишь пот, ни капли крови. Это была галлюцинация, вызванная демонами темной магии. Он усмехнулся. Неужели, у него получилось? Неужели… — Получилось? — издевательская насмешка пролетела где-то слева. Усянь повернул голову, но никого не увидел. Наверное, померещилось. — Ты снова ошибаешься. Первый ученик ордена Юньмэн Цзянь. Что ж, это должно быть потешно, но недолго. Ненависть, разгоревшаяся внутри Вэй Ина, заставила его подняться. Он оглядывался, свирепым взглядом пытаясь найти человека, который с такой издевкой говорил о его ордене… о его погибшем ордене. Никого не увидев, он хотел взреветь, но притих, стараясь следовать голосу разуму. В кои-то веки. Усянь находился в ущелье горы Луань Цзян. Пристанище тысяч душ, которые погибли в кровавой резне и других, которым попросту не повезло оказаться здесь по случайности. Ущелье заблудших мертвецов. О чем-то таком говорил этот пес ордена Вэнь. Да и сам Усянь что-то такое слышал, но не придал многого значения. — Человек, — та же издевка в голосе. — Действительно, надеешься встретить здесь человека? Глупец. Глу-у-упец. Ты сдохнешь здесь, как и все твои предшественники раньше. Ты не доживешь и до следующего рассвета. С таким слабым сердцем и посредственным интеллектом ты не сможешь… — Заткнись! — не выдержал Усянь. — Прежде, чем пророчить мое будущее хотя бы покажись, трус! Так это и происходит? Пугаешь до смерти прохожих, а они верят тебе? Твоим угрожающим речам? Да кто ты такой, чтобы так говорить? Что тебе известно? По ущелью раскатился зловещий хохот, который лишь нарастал. Негодование Усяня с новой силой поднялось в нем. Он не терпел, когда над ним смеялись, особенно сейчас. С его новой силой… а что делать с его новой силой? Негодование внезапно переросло в непонимание. Да, теперь его ядро заражено миазмами темной энергии, теперь сама темнота внутри него. Он знал и чувствовал, как она подпитывала его ненависть. И все же, он понятия не имел, что с этим теперь делать. Как справляться с тем, о чем он так долго грезил. Осторожничал, но все же хотел испробовать этот наполненный опасностями и противоречиями путь. «И правда, глупец» — ругал себя Вэй Ин. «Так много было предположений и предложений, так часто думал над этим, а что в итоге? Я получил силу, но что она мне дает, если я не подозреваю, как ею пользоваться? Что я могу? Скулить, сидя среди камней?» Усмешка послышалась прямо над его ухом. Усянь резко обернулся, отчего кольнуло бок — последствия падения не успели зажить. За спиной никого не было. — Может, и не совсем глупец. И все же, пророчить больше двух дней и ночей здесь, я не могу. — Кто ты? — сдавленно, сквозь зубы, процедил Вэй Усянь. Его била тихая истерика, он никак не мог собраться с мыслями. Не то, чтобы этот голос его пугал, просто путь, по которому он решил идти, не освещен даже слабым светом луны. Он попросту не понимал, что должен делать. — Где ты? — не унимался он. — Покажись! — Думаешь, ты один такой умник, который решил обуздать темную магию? Ты хотя бы задумывался о том, скольких это сломило. Кого-то в начале пути, кого-то чуть позже. Ты представляешь, какую судьбу ты себе уготовил? Хочешь защитить своих близких? А ты не подумал, какой угрозой ты стал для них, сделав этот шаг? Ты хоть представляешь… — Замолчи! — грозно прорычал Вэй Ин. — Я отказываюсь говорить с бесплотным существом, которое даже не имеет имени. — Что ж, будь по-твоему. В ущелье разом стало тихо. Усяню хотелось верить, что он действительно прогнал надоедливого собеседника, но чутье подсказывало, что это было только начало… скорее даже предисловие. Он уже несколько раз пожалел, что обошелся с чем-то или кем-то столь необдуманно, ведь… Додумать ему не удалось. Ветер зашумел в ушах, растрепав и без того запутанные волосы. После чего на него обрушилась тишина — всепоглощающая и невыносимая. И вдруг мир взорвался мириадами звуков и, преимущественно, голосов. Он слышал, как выли больные люди, слышал огни костров, от которых доносились вопли сжигаемых заживо людей, слышал, как лязгают клинки, звон металла, как разрезали плоть, как в крови хлюпали ноги, как дети звали своих матерей. Плачи, крики, писки, мольбы о пощаде и помощи сплошным ураганом клубилось в его голове, не давая ни на миг перерыва для вздоха. Вэй Усянь закрыл уши руками, чтобы ничего не слышать, но не помогало. Вдруг с ним снова заговорил тот голос: — Слышишь? Эхо раздавалось ужасающее. — Ты слышишь, молодой Вэй Ин? Ты знаешь, что это? Последствия. — Речь превращалась в молитву, потому что каждое слова могучего голоса повторялось, кажется, сотни… и тогда до Усяна дошло. Нет, не эхо. Голоса множества людей звучали как один, вторя друг другу. — Понял, наконец? — голос заглушал смертельно страшные звуки войн и гибели, но легче не становилось. — Замолчи… — слабо отозвался Вэй Усянь. — Пожалуйста, пожалуйста! Прекрати! Замолчи! Проваливай! — У нас нет имени, молодой Вэй Ин. И мы давно уже не люди, мы души тех, кто сделал шаг на этом пути. И теперь, вобрав темную магию в себя, дав ей место в своем золотом ядре, ты открыл нам доступ к твоим мыслям. Мы часть тебя. И мы останемся с тобой. Кто у кого в заложниках — покажет лишь время. И мы ставим на то, что ты присоединишься к безымянным духам, которые вынуждены скитаться по бесконечному ущелью. Мир снова взорвался множеством воплей и плачей, резни и пожаров, льющейся крови и… даже у полыхающего неба был звук. Рев Вэй Усяна затерялся во всем этом. Он рухнул на землю, потеряв сознание.