Становление

Запах жизни становился все сильнее. Он чувствовал его всем своим телом, на языке вдруг появился металлический привкус. Его демоны, которых он приобрел в ущелье жаждали крови. Вэй Ин честно пытался сопротивляться. Он вновь достал свою флейту и, вдохнув полной грудью заиграл, надеясь утихомирить их жажду убийств. Ванцзи резко сел в кровати, чувствуя как трясутся руки. Кошмары прекратились. Этой ночью он практически ничего не видел. Были только смазанные образы. Сначала свет, который постепенно угасал, а потом внезапно взорвался кроваво-красным сиянием и оказался поглощен черной пучиной. Лань Чжань не хотел даже предполагать, что это могло бы значить. Он догадывался, но от этого становилось только дурнее. Ему было не по себе. Ванцзи начало знобить. Он хотел бы позвать брата, но не мог. Воспитание не позволяло ему будить людей посреди ночи. До ушей донеслась мелодия. Неровная, но звонкая, несколько нелепая, неумелая, но абсолютно зловещая. Ванцзи сам не понимал, что такого ужасающего он в ней услышал. Всего лишь флейта, всего лишь неровное звучание, но где-то в глубине он чувствовал в ней затаенную угрозу. Такую угрозу, которая не сравнится по силе и злобе со всем кланом Вэнь. Лань Чжань поежился. Может, показалось? Мелодия заиграла вновь. В этот раз ее звучание стало настойчивее, рванее. Словно человек, играющий ее, был на пределе. Он будто сдерживал себя от чего-то ужасного непоправимого. И Ванцзи знал наверняка, кому принадлежит эта игра. Он никогда не слышал, чтобы Вэй Ин играл на флейте, но манера игры до боли напоминала этого несносного удивительно доставучего человека. Она была немного суматошной, совершенно неизвестной. Лань Чжань ручался, что Вэй Усянь ее сам выдумал, но точно также нефрит был уверен, что для чего бы эта мелодия не звучала — работала она как нужно. И это пугало. Пугало, насколько в этой мелодии много ненависти и силы. Она была удивительно мощной. Лань Ванцзи хотел сравнить ее со звучанием гуциня, но не смог. Гуцинь был направлен в основном на подавление, усмирение, а эта сумасшедшая игра — на тотальное подчинение. Вопрос оставался лишь в том, кого подчиняли эти звуки, и что может произойти. Остаток ночи был беспокойным. Ванцзи видел образы, отголоски человеческих душ, одна из которых погасла, а вторая наполнилась чувством вины, отчаянием и ненавистью. Лань Чжань ворочался в кровати, отказываясь понимать, что происходило в его видениях. Он не хотел признавать, что они связаны с Вэй Усянем. Отвергал слова брата о какой-то там легенде. Это все чушь. Бред. *** Вэй Ин наткнулся на женщину. Она протянула ему руку. — Молодой господин, вы выглядите совсем неважно! Что с вами приключилось? — она говорила с большим участием, искренне желая помочь. И все же Вэй Ин слышал лишь одно: тихое журчание и спокойный ритм. Бум-бум-бум. Сердце стучало ровно, совершенно однородно. Усянь даже не разобрал слов встретившейся ему женщины, в висках клокотало желание убивать. Борись! — тонким голоском убеждал его рассудок, но темная энергия уже определилась с жертвой. И кто такой Вэй Ин, чтобы мешать ей? Всего лишь юнец, ступивший на тропу, которая ведет исключительно к погибели. Равномерное сердцебиение участилось, когда Вэй Ин создал несколько сгустков темной энергии прямо перед собой. Не успела женщина вскрикнуть, как десятки тонких острых игл пронизи ее тело. Сердце больше не стучало, кровь перестала циркулировать, Вэй Ин погрузился в кромешную тишину. Он уже начал было наслаждаться ею, глядя на окровавленное тело перед собой, но осознание начало болезненно разрезать разум. Что он только что сделал? Что натворил? Нет! Это был не он! Это была темная материя, а он все тут же исправит. — Обязательно исправлю, — в бессознательности повторял Вэй Ин. Он дрожащими руками потянулся к флейте. — Все встанет на свои места. Она не мертва. Я не убивал ее. Темная материя внутри него клокотала, наслаждаясь кровью и болью, подпитывая сердце Вэй Ина ненавистью и желанием совершить второе, третье убийство. Ведь это так легко — отнять чью-то жизнь. И ему — ничего за это не будет, он ведь обладает такой мощью, которая и не снилась ни одному из ныне живущих заклинателей. Он может стать королем мира, если захочет. Его власть безгранична. Мелодия вклинилась в угнетающую тишину. Она была скорее жалобная, чем угрожающая, но любой смертный, услышав ее, скорей всего, бежал бы со всех ног. В ней было нечто, что пробирало до самых костей, заставляло колени дрожать. Вэй Ин набатом в мыслях повторял «она жива», глядя в распахнутые глаза бедной женщины. И вдруг! Ее рука дернулась, а тело начало лениво шевелиться, поднимаясь на ноги. Вэй Усянь от радости чуть не подпрыгнул. Он отстранил от губ флейту и обратился к женщине. — Как вы? Я прошу прощения… В ответ он услышал рычание. Изо рта женщины капала почти черная кровь, в глазах отсутствовали зрачки, а кожа приобрела неестественно серый оттенок, пальцы были изогнуты, словно цепкие ветви. Что это? Рычание не прекращалось. Вэй Ин смотрел в глаза чудовища, которое он только что создал. Женщина, которая хотела помочь ему уже мертва. Ее ничем не вернешь. Чувство вины окатило его с головой, он на своей шкуре почувствовал плату за такую силу. И единственный вопрос посетил его: кто больший монстр — он или восставший? Истошный вопль разорвал тишину ночи. Ванцзи проснулся от холодной ладони брата на лбу. — Что? Что произошло? — словно очнувшись от забытия, быстро заговорил Ванцзи. — Ты снова кричал, — беспокойно ответил Лань Сичень. — Что я говорил? — Ничего, — помотал головой, — ты просто вопил. Что тебе снилось, дорогой брат? — Я не… знаю, — честно признался Лань Чжань, опустив голову в руки. Он просидел в такой позе несколько минут, после чего поднял голову и осторожно произнес: — грядет страшное. Грядет нечто, неподдающееся никаким правилам и законам, нечто невероятно мощное и зловещее. И, кажется, это принесет нам Вэй Усянь. — В каком смысле? — попытался уточнить Лань Сичень. Ванцзи лишь качнул головой, отказываясь отвечать. Он и сам не знал. Однако теперь не мог точно сказать, рад ли он тому, что Вэй Ин выжил.