Спаси меня

Антон сидел за столом на кухне и пил горячий кофе с молоком. Он обжигал язык, прожигал горло и приятным теплом (скорее жаром) оседал где-то в желудке. Стрелка на настенных часах близилась к двум часам дня, но парень только недавно проснулся, хотя уже успел сбегать в ближайший магазин и купить телефон. Он лежал рядом с ним, красуюсь всей комнате своим идеально гладким экраном. После вчерашнего снегопада на улице всё было белое. Каждое деревце, кустик и даже забор был покрыт небольшим слоем снега, который выглядел как очень тёплое покрывало, пахнувшее морозной свежестью и сверкающее невероятной чистотой. Даже небо было неожиданно голубого цвета, отдающее некой белизной, слепящей глаза. Облаков на нём не было, из-за солнце могло беспрепятственно ярко светить в попытках растопить такое количество снега. Его лучи падали на пол комнаты, подсвечивая клубы пыли, загадочно снующие туда-сюда. В помещение было холодно, но зимнее солнце, падающее на парня, заставляло кровь в его венах двигаться быстрее. Шастун стеклянным взглядом смотрел в окно напротив, разглядывая в нём людей, которые куда-то шли. Все они имели свою история, и почти каждый из них не отличался чем-то особенным. Жизнь каждого из них хоть и имела красочные моменты и запоминающиеся события, но все равно сливалась с историей окружающих их людей. Это была типичная серая масса, и, если бы он находился среди них, то чувствовал бы себя крайне неуютно, словно бы белая ворона в кромешно черном лесу. Антон не знал, что ему делать дальше. Хотелось поговорить с дорогим человеком, чтобы он его внимательно выслушал и поддержал, но его бросила любимая девушка, родители были вообще не в Москве, да и отношения с ними всегда были отвратительными. Даже не смотря на это все равно хотелось рассказать всё кому-нибудь именно с глазу на глаз, чувствовать его поддерживающую руку на своем плече и тихие поддакивания в знак согласия с тем, что все хуёво. Однако друзьям он тоже не мог высказаться, так как в последнее время казалось, что они его просто не поймут, скажут, что у каждого в жизни такое бывает и нужно просто продолжать идти дальше. Но вот куда идти? И зачем? Что его ждёт в конце пути? Шастун просто не знал. Он запутался в себе. Телефон неожиданно завибрировал, оповещая о новом сообщении, и тем самым вывел Антона из его раздумий. Шаст фыркнул, не собираясь его читать, так как предполагал, что оно либо от Иры, либо от Димы, и ни с одним из них он не желал ни говорить, не видится. Даже вспоминать о том, что было раньше, не хотелось. Однако когда вибрация повторилась, Антон всё же решил посмотреть, кому он потребовался на этот раз. От кого: Серый < Слушай, Шаст, а ты не хочешь сходить в клуб нашей компашкой на четверых и выпить за окончание съёмок?) > От кого: Серый < Сегодня в 21:00 мы за тобой заедем, отговорки не принимаются. > Вы: < Ты разве пьёшь? > Вы: < И нахрена тогда спрашивать еду я или нет, если всё равно моё мнение не собирался слушать? > От кого: Серый < Я рад, что ты решил поехать с нами) > Вы: < Пошёл нахуй > — Что за херня? — искренне удивился парень. Они редко вчетвером отмечали завершение съёмок, а сегодня решили собраться всем коллективом, и даже не в квартире кого-нибудь из них, а в клубе?! Это было потрясением для Антона. Чтобы сам Сергей Матвиенко звал Шастуна выпить в клубе? Такого никогда не было. Понимая, что не сможет заняться каким-нибудь делом, позволившим бы ему скоротать этот день, парень просто решил немного отвлечься от столь неожиданного предложения Серёжи и позалипать в Инстаграме. Благодаря себя за то, что додумался синхронизировать браузер, Шаст зашел в соц. сеть и начал машинально листать и лайкать все фотки друзей. Устав от лиц людей, которым он на самом деле нахуй не сдался и которым на самом деле плевать, насколько ему тяжело, Антон решил пошерстить по фанатским лентам. Они были абсолютно разные, некоторые просто забавными видео без особого смысла, другие же это смешные моменты из импровизации. Шастуна привлекла лишь одна коротенькая видео-нарезка, где были подобраны моменты замедленных касаний, синхронных движений и взглядов с ним и Арсением. Под постом автор, идентифицирующий себя как не-фанат, а простой наблюдатель, нейтрально доказывал, что у этих двоих есть какие-то чувства, которые намного больше, чем просто дружба, и, скорее всего, они оба об этом не подозревают. Антон нахмурился, перечитывая текст и пересматривая видео. Опять эти Артоновцы. В начале они казались ему забавными и даже милыми, но со временем все зашло слишком далеко и с каждым днем ненависть к подобным «фанатам» росла все больше и больше. Разочарованно фыркнув, Шаст откинул телефон на диван. Подобные «открытия» всегда портят его настроение и он всячески старается их забыть и выкинуть из головы навсегда, считая чем-то омерзительным. Однако в этот момент что-то было по-другому. На удивление Антон никак не мог вытянуть потрясающе смонтированное видео из головы. В его мысли упорно пробивались взгляды и касания, совершенные на и вне сцены. Пытаясь отвлечься, Шаст быстро дошел до кухни и агрессивно вытащил из холодильника бутылку виски и, предвкушая обжигающий вкус, открыл ее. Виски были крепкие и от него жгло губы, но оно не помогало. Нервничая из-за странных мыслей, Антон закурил. Дым приятно заполнил легкие. Он был каким-то родным и привычным, ежели эти странные мысли. В третий раз перечитывая пост, Шаст не выдержал и начал просматривать видео за видео, пытаясь понять, где люди видят любовь между ними. Каждое видео, казалось, было сделано с частичкой их извращенной души, и это… пугало. Люди действительно верили, что между двумя русскими комиками может существовать любовь. Это казалось неправильным, но Антон продолжал читать пост за постом. Один из них, написанный с абсолютно непопулярного аккаунта, был обращен к нему. «Антон, ты разве сам не замечаешь собственные взгляды на Арсе? Не замечаешь, что ведешь себя иначе, когда он рядом, и когда рядом Дима или Сережа? Ты не замечаешь своих чувств к нему? Какой же ты дурак, Антон. Ты упускаешь свою любовь». Своих чувств к нему… Мысль ударила в голову Шаста, но он отказывался принимать то, что это действительно так. Он действительно чувствует себя комфортнее рядом с Поповым. Антон действительно восхищается им. Он действительно ненавидит Артоневцев за то, что они увидели и поняли это раньше, чем он сам. Столь внезапное осознание выбило Антона из колеи. Он замер, невольно вспоминая все взгляды и касания. Это не может быть просто дружба. Это… невозможно. — Не может быть… — произнёс парень начиная осознавать, что на самом деле чувствует к Попову, — Да бред какой-то, мы просто коллеги и друзья. — отнекивался парень, отказываясь это признавать, но маленькая часть его всё же понимала, что фанаты правы. *** Солнце уже давно ушло за горизонт, а на смену ему пришла луна. Небо почернело, покрылось миллионами звезд, мигающих загадочными огоньками. Снова пошел снег. Однако на этот раз ветра не было, и снежинки плавно падали на землю, устраивая на улице какую-то чарующую и уютную атмосферу приятного одиночества. Шастун сидел на диване в гостиной, полностью опустошенный после собственного признания себе, и ждал прихода друзей: — Хоть бы не увидели, — прошептал парень, натягивая левый рукав толстовки получше, чтобы под ней не было видно белого бинта, который так и норовил вылезти и покрасоваться перед всем миром. В комнате было слишком пусто, холодно и темно. Она словно бы отображала то, что творилось на душе у Антона. Ему было также одиноко, страшно и холодно. Сердце норовило выдавить ребра вместе с легкими наружу, руки зябли, а ноги постепенно теряли свою устойчивость и начинали казаться ватными. Пальцы дрожали, поднося сигарету к губам Шаста. Он машинально вдыхал, казалось, уже сотую сигарету за день. Они стали неким успокоительным для него в эти месяцы. Они позволяли расслабиться, откинуть все мысли в сторону и просто… существовать. Однако столь расслабленное состояние было прервано. В дверной звонок начали яростно звонить.