Близость

      Покинув лабораторию Альфис, Фриск села на лодку таинственного паромщика, лицо которого было скрыто капюшоном. Она хотела вернуться в пещеру Водопадья, однако её ещё с лаборатории волновал один вопрос: почему из всех мест Чара назначила встречу именно там? Только вот, идей у неё не было, поэтому Фриск ничего не оставалось как рассматривать стены пещеры. Путешествие по тёмным извилистым тропам сразу напомнило девушке о тех ужасных моментах, когда Андайн много раз пыталась убить её шквалом копий. Теперь же они с рыбой были подругами, так что шатенка больше об этом не беспокоилась, но всё же пацифистка предпочла бы встретиться в менее опасном месте, например, в Сноудине или на курорте МТТ.       Звук тихой струящейся воды из прудов вокруг тропы помог успокоиться. В воздухе витал приятный запах свежести, который напомнил девушке о весеннем дожде на поверхности. Фриск дошла до той части пещеры, которая больше походила на болото. Дорожка здесь была окружена лабиринтом из прудов и ручьёв. Странное свечение бирюзового цвета исходило из воды, придавая стенам пещеры жутковатое сияние. По берегам ручья росли высокие рогозы и синие эхо-цветы. Последние же наполняли воздух своими тихими обрывками разговоров.       В конце концов она наткнулась на Чару, которая сидела на маленьком деревянном мостике, возвышающемся над одним из ручьёв.       — Приветствую, — произнесла алоглазая, когда Фриск подошла. — Немало времени тебе понадобилось, чтобы добраться сюда.       Пацифистка помахала в ответ, но Чара лишь отвернулась.       — Мне нужно было поговорить с Альфис, — ответила девушка. Она всё ещё говорила тихо, когда разговаривала с Чарой, предпочитая быть сдержанной.       Алоглазая промолчала, а Фриск села рядом с ней. Мост был очень низкий, и ей пришлось снять обувь, чтобы поболтать ногами в воде, которая слегка холодила кожу. Струи ручья приятно скользили по стопам, мягко просачиваясь сквозь пальцы, что невероятно расслабляло.       Фриск запрокинула голову, смотря в потолок. Как обычно, он был освещён множеством светящихся червей, а также светом, исходящим от ручьёв. Точечные свечения очень сильно напоминали маленькие звёзды.       — Ты пришла с поверхности, верно, Чара? — заговорила шатенка. — Тогда ты тоже, должно быть, раньше видела звезды.       — Так и есть, — ответила та. — Но я стараюсь не думать об этом.       — Почему нет? — пацифистка повернулась лицом к ней.       — Мне… Мне никогда не нравилась поверхность, — сказала Чара, смотря в воду с мрачным выражением лица. — Я всегда ненавидела человеческий мир. Я хотела сбежать оттуда. И какое-то время я даже хотела уничтожить его, — она повернула голову к Фриск. — Скорее всего, с тобой всё иначе. Тебе, наверное, сложно что-то или кого-то ненавидеть.       — Ну…       — Почему ты вообще сюда пришла? — уже громче спросила алоглазая.       Фриск отвела взгляд. Она болтала ногами в воде, иногда разбрызгивая её, пытаясь отвлечься. Ей было сложно дать честный ответ на этот вопрос. По правде говоря, девушка даже не знала, сможет ли дать ответ.       — Я не могу сказать, — наконец ответила пацифистка. Такой ответ разозлил Чару и Фриск ещё сильнее отвернулась.       — Что ты имеешь в виду? — требуя ответ спросила партнерша.       — Я имею в виду, что… Ну… Не то чтобы я хотела всё оставить в прошлом. Но, в тоже время, у меня было желание исследовать новое место и, возможно, открыть для себя что-то, чего раньше никто не видел, — девушка расплылась в скромной улыбке. — Думаю, в итоге я нашла больше, чем могла ожидать, поднявшись на эту гору.       — То есть, ты не жалеешь о том, что упала в эту дыру? — алоглазая скрестила руки.       — Думаю, нет, — ответила Фриск. — Что насчёт тебя, Чара?       — Меня?       На несколько секунд Чара закрыла глаза и откинулась назад, опершись ладонями о мост. Она глубоко вдыхала и выдыхала. Постепенно её выражение лица начало меняться на спокойное, и алоглазая тоскливо улыбнулась, будто с нежностью вспоминая что-то. Когда же она снова открыла глаза, Фриск заметила, что взгляд девушки стал более отстранённым, почти меланхоличным.       — Как иронично. Я также не могу дать тебе прямой ответ, — произнесла Чара, издав короткий смешок.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты знаешь, что случилось, — продолжила алоглазая. — Сын короля монстров, Азриэль, нашёл меня, и его семья взяла меня к себе. Они относились ко мне, словно я их родной ребёнок, — её выражение лица снова помрачнело, а голос стал тише. — Но я предала их. Ты видела плёнки, Фриск. Я хотела отомстить людям и нашла способ сделать это через Азриэля. Всё, что мне нужно было сделать, это умереть, и тогда он смог бы забрать мою душу и пересечь барьер. Мы бы добыли шесть человеческих душ вместе, а затем… А затем мы смогли бы разрушить барьер и освободить всех монстров.       Фриск молча смотрела на Чару. Что-то в её тоне изменилось. Он больше не был таким жестоким и обидчивым. Что-то — это было похоже на печаль — слышалось в голосе алоглазой.       — Это был идеальный план. Азриэль и я могли бы вместе спасти Подземелье. Но, Азриэль, он… Он меня не послушал. Он не хотел никого убивать. Из-за него наш план провалился, — Чара прижала колени к телу и уткнулась в них головой. В этот момент её настроение заметно изменилось. Голос девушки стал сдавленным и приглушённым. — Мы оба заплатили наивысшую цену из возможных. Я чувствовала, даже когда была в теле Азриэля, что наш провал сокрушит надежды каждого монстра, живущего в Подземелье. Это означало, что всё, над чем я так усердно работала, было приравнено к нулю. И самое ужасное, — это означало, что я подведу свою семью, семью Азриэля, которая относилась ко мне лучше, чем любой человек.       Чара протёрла рукавом глаза. Внимательно присмотревшись, пацифистка увидела полоску чего-то мокрого на свитере алоглазой… Было очевидно, что та вытерла слезы.       — Азриэль, Ториэль, Азгор — они верили в меня, а я подвела их, — постепенно алоглазая снова подняла голову. Она наклонилась вперед, глядя на своё отражение в воде. — Я была так уверена, — произнесла та, понизив голос до шёпота. — Я даже не боялась умереть. Отравить себя, позволить своему физическому телу умереть, — это не было самой болезненной частью, — она повернулась к Фриск, смотря на ту заплаканными глазами. — Худшее случилось, когда я поняла, что моя душа исчезнет навсегда, как только Азриэль умрёт. Внезапно я осознала, что у меня ничего нет — больше ничего. Мне хотелось кричать всего за мгновение до того, как всё вокруг потемнело. Мне было так одиноко. Я навсегда отправлялась туда, где нет никого и никаких чувств. Я больше никогда не почувствую тепло человека рядом со мной, или человека, которому я не безразлична, или… Или…       Фриск потянулась к Чаре и уверенно положила руку ей на плечо, а та взглянула на девушку, шмыгая носом.       — Чара. Ты больше не мертва, — произнесла шатенка. — Я тут ради тебя.       Пацифистка чувствовала дрожь тела спутницы, но держала крепко. Она впервые осознала, что является неким источником утешения Чары. Они были вместе, деля одну душу, без которой алоглазая снова бы погрузилась в пустоту, пустоту безграничного отчаяния и опустошения. Но она никогда не позволит Чаре упасть туда.       — П-полагаю, — наконец ответила девушка.       Фриск обняла Чару за спину и заключила в тесные объятия. Она стала гладить алоглазую по спине, словно стараясь так её утешить, успокаивая, пока слезы градом текли из глаз Чары. Осторожно пацифистка прижала своё лицо к чужой щеке. Фриск чувствовала, что кожа девушки очень тёплая и мягкая. Она точно была жива.       — Сейчас ты тут, со мной. Я не отпущу тебя.       — Ф-Фриск. Я не заслуживаю этого.       — Ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо, кого я знаю.       — Т-ты помнишь ту ночь в Сноудине? — Чара сделала глубокий вдох.       — Ага.       — Это была ночь, когда я впервые вернула своё тело. Я потянулась к тебе, потому что хотела снова почувствовать чьи-то объятия. Мне… Прости, если ты была против этого.       — Всё в порядке.       — Я была в ярости. У меня было ощущение, словно мир вновь дал мне душу лишь для того, чтобы заставить меня ещё больше страдать. Вот почему я хотела убить всех… Вот почему я продолжала говорить тебе убить каждое живое существо, — Чара медленно отстранилась. — Спасибо, — тихо произнесла она. — Но я пока не могу остаться с тобой. Я сделала что-то ужасное. Есть ещё кое-кто, кому я… Нет, мы должны помочь.       — Ты имеешь в виду..? — Фриск кивнула.       — Азриэль, — Чара встала и повернулась лицом к другому концу моста. — Мне кажется… Мне кажется, я готова, — произнесла та. — Я готова встретиться с Азгором лицом к лицу. Ты завела много хороших друзей, верно? Вместе мы, может, сможем уговорить его не сражаться с нами. А потом… Мы спасём Азриэля.       Чара повернулась к Фриск. Теперь в её глазах появился блеск. Они больше не были такими мрачными и злобными, даже наоборот — они сияли, были полны надежды и решительности.       — Когда ты будешь сражаться с Азриэлем, я буду с тобой, — сказала Чара. — Мы спасём его вместе.       — Конечно. Давай же сделаем это.       Когда Фриск пошла прочь от моста, вокруг стало слышаться эхо. Это были звуки их собственных голосов. Их разговор снова и снова воспроизводился эхо цветами, которые росли в пещере Водопадья. Среди всех голосов она уловила голос Чары:       — Мы спасём его вместе.