Близость

      — АААААААА!       Фриск открыла глаза, но не увидела ничего, кроме абсолютной темноты. Она протерла глаза в надежде, что будет лучше видеть, а затем села на край кровати. Опустив голову, девушка заметила Чару, лежащую на полу среди разбросанных одеял. Алоглазая тяжело дышала и с пустым выражением лица смотрела в потолок, словно в никуда.       — Что случилось? — негромко спросила Фриск.       Чаре потребовалось немного времени, чтобы успокоиться и ответить. Первое время она лежала на футоне, сжимая руками одеяло, будто пытаясь за что-то ухватиться. Затем девушка подняла взгляд и встретилась им с глазами Фриск, которая смогла прочитать на лице алоглазой ужасный испуг. Чара быстро села и повернулась к партнерше лицом.       — Я… Мне приснился кошмар, — ответила она, её голос был слабым и даже немного хриплым.       — Теперь ты лучше себя чувствуешь?       — Да. Думаю, да. Наверное…       Чара закрыла лицо руками и тихо хныкнула, что вызвало тревогу у Фриск. Алоглазая выдохнула и снова повернулась к девушке. На этот раз она казалась скорее разочарованной, чем испуганной.       — Что? — произнесла Чара, а её тон стал резче. — Почему ты смотришь на меня?       — Чара, я… Я просто беспокоюсь за тебя, вот и все, — ответила Фриск.       Взгляд Чары давно был ей знаком, но не в хорошем смысле. Она снова видела её старый, озлобленный и обиженный взгляд.       — Не смотри на меня, — сказала Чара, ложась на футон и разворачиваясь к Фриск спиной.       — Что-то не так? Что случилось в твоём кошмаре?       Чара не ответила. Она всё также лежала спиной к девушке, застыв, словно статуя.       — Эй, Чара. Если ты плохо себя чувствуешь, тогда… Ммм, не хочешь поспать сегодня на моей кровати?       На это предложение Чара снова обернулась. На её лице всё ещё было то гневное выражение, но теперь оно казалось не таким очевидным. Когда же та заговорила, резкости в её голосе стало меньше.       — Почему ты так заботишься обо мне? — словно удивлённо спросила Чара.       Вопрос застал Фриск врасплох. Она озадаченно смотрела на алоглазую, не зная, что сказать.       — Так что, Фриск?       — Я… Я просто забочусь, — наконец сказала девушка. — Меня волнуют твои чувства. Если ты злишься, грустишь или боишься, разве для меня не естественно спрашивать, чем я могу помочь?       Чара вновь отвернулась. Она скрестила руки на груди и молча села.       — Давай так: ты хочешь поспать со мной? — предложила Фриск.       — …Серьёзно?       — Ага. Моя кровать не особо большая, но, думаю, мы обе поместимся.       Чара расплылась в улыбке и робко рассмеялась. После чего она встала и подошла к постели Фриск. На мгновение та внимательно осмотрела партнершу, словно обдумывая, действительно ли им следует спать вместе. И наконец, пожав плечами, та забралась к девушке, схватив одеяло.       Кровать и вправду была не особо большая и явно не предназначена для двух человек. Фриск почувствовала, как девушка прижала её к стене. Она аккуратно оттолкнула Чару, чтобы та не занимала всю постель. При этом алоглазая повернулась к ней, нахмурившись.       — Так нормально? — уточнила Чара.       — Ага. Если тебе здесь комфортнее, то всё в порядке.       Чара закрыла глаза.       А Фриск стало душно. Она какое-то время ворочалась, пытаясь найти удобную позу. К сожалению, Дриммурр, кажется, не хотела давать ей больше места. В очередной раз повернувшись, она вытянула ноги и осторожно толкнула Чару в плечо, надеясь заполучить хоть на пару сантиметров больше пространства.       Девушка наконец открыла глаза.       — Тебе явно неудобно, — произнесла Чара. — Тогда я пойду к себе.       — Подожди! Нет, я в порядке, — ответила Фриск. — Мне просто нужно немного больше места.       — Фриск. Сейчас середина ночи, но я совсем не сплю. И не думаю, что засну в ближайшее время.       — Я тоже.       Вдруг девушке в голову пришла забавная мысль. Фриск снова повернулась к партнерше, лукаво улыбаясь.       — Хочешь обнимашек?       — …Хорошо, — к удивлению Фриск ответила Чара.       Как и в ту ночь, в гостинице Сноудина, шатенка нежно обняла алоглазую за талию. Чара опустила голову и придвинулась ближе, чтобы прижаться лицом к лицу Фриск. Чуть погодя она положила одну руку на спину девушки, а другой обняла её за плечо.       Фриск закрыла глаза. Тело Чары было тёплым. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как пахнет чем-то приятным. Это был запах цветов, исходящий от волос девушки.       — Так лучше, — сказала Фриск, пролежав некоторое время.       — Ага, — Чара хихикнула. — Знаешь, если Тори… Я имею в виду, мама зайдёт к нам и увидит такую картину, как думаешь, что она скажет?       — Не знаю. Ты знаешь маму лучше меня.       — Ну… — Чара открыла глаза и понизила голос до шёпота. — Когда я жила с ними в Подземелье, я спала с… Азриэлем тоже. Каждый раз, когда мне снился кошмар. Не думаю, что нашим родителям было до этого дело.       — О. Значит, ей, наверное, и сейчас тоже будет всё равно, верно?       — Да. Наверное…       Чара ещё сильнее опустила голову. Фриск почувствовала, как девушка крепче сжимает её, словно желая притянуть ближе.       — Ты… Ты действительно хочешь знать, о чём мои кошмары?       — Конечно.       — Ладно. Я тебе расскажу.       Чара закрыла глаза, но не ослабила хватку. Медленно Фриск подняла руки так, чтобы она могла положить их ближе к плечам алоглазой.       — Раньше… До того, как упала в Подземелье, я жила в деревне, — начала рассказ Чара. — Это было одно из маленьких поселений у подножия горы Эботт. Я жила с другими людьми. Моя… Старая «семья», люди, которые пытались меня воспитать… Они ненавидели меня. Что бы я ни делала, они всегда находили причину, чтобы ругать меня. Мои… «Родители» были не очень счастливыми людьми. Они злились каждый день. И всякий раз, когда у них возникала проблема… Я была… Я… — Чара уткнулась лицом в плечо Фриск. — Я терпеть их не могла. Они били меня каждый раз, когда злились. Даже когда я ничего такого не сделала, они находили причину избить меня. Я не могла ни к кому обратиться за помощью. Хотя в деревне знали о том, что делают мои родители, никто не хотел вмешиваться. Если бы я попыталась рассказать кому-нибудь о том, что «родители» делали со мной, то меня бы избили ещё сильнее… Я пыталась покончить с собой несколько раз. Я резала руки. Я пыталась съесть те ядовитые цветы, которые росли в моей деревне. Я даже пыталась утопиться… Но каждый раз у меня не хватало храбрости закончить начатое. И каждый раз, когда мои родители узнавали, они избивали меня, пока я не была ранена настолько, что не могла двигаться, — Чара фыркнула. — Они кричали на меня. Они говорили мне, что я ни на что не годное ничтожество. Они говорили… Они говорили, что я обуза, и что лучше бы я не была рождена… В конце концов, я просто решила сбежать и отправилась на гору Эботт. Но… Я всегда помнила о том, как мои родители и эта деревня относились ко мне. Хотя моя новая семья заботилась обо мне как никто другой, я, я, я… Я хотела отомстить. И… Вот почему. Вот почему я… — Фриск притянула Чару к себе, ещё сильнее обняв её. —… Вот почему мне снятся кошмары, — прошептала наконец Чара сдавленным голосом. — Кошмары о том, как снова вернусь в эту деревню, к моим старым «родителям».       Фриск обнимала девушку, нежно гладя её по спине. Она молчала, позволяя Чаре плакать в подставленное плечо. Оба свитера были залиты слезами. Наконец, алоглазая сделала несколько глубоких судорожных вдохов и ослабила хватку. Чара немного отодвинулась, смотря Фриск в глаза.       — Что ж, честно говоря, глупо плакать по этому поводу, — сказала она твёрдым тоном. Чара даже рассмеялась после собственной фразы. — Всё это было очень давно. Предполагаю, что они уже мертвы. Все до единого. Если бы я вернулась в эту деревню, никто бы меня не узнал и даже не вспомнил.       — Плакать — это нормально, — произнесла шатенка, похлопав партнершу по плечу.       — Да. Но это все равно глупо. Кстати, а что насчёт тебя? — вдруг спросила она, взглянув на Фриск. — Почему ты сбежала на гору Эботт?       Фриск установила зрительный контакт и уже было открыла рот, чтобы ответить, но не знала, что и сказать. Её история сильно отличалась от сказанного Чарой, но это также была не очень хорошая история. В каком-то смысле ей даже не хотелось думать, что у неё действительно была какая-то причина идти эту на гору. Возможно, все произошло случайно, и — если бы она ещё раз вернулась в тот день, — она бы никогда не упала в эту дыру, а монстры всё также остались бы в Подземелье и Чара всё равно была бы мертва. Или, может быть, это не было случайностью, потому что в то время, по какой-то причине, она приняла решение войти в пещеру и именно из-за этого все произошло так, как произошло.       Она думала об этом снова и снова, пытаясь найти хотя бы один повод, чтобы объяснить всё, своё прошлое, свои решения. Но, как бы долго она ни думала об этом, убедительного объяснения найти не удалось. Если бы она рассказала свою историю как есть — ни она сама, ни Чара не были бы довольны этим.       В конце концов, проще было верить, что это произошло случайно.       — Я исследовала гору, — наконец произнесла Фриск. — Была гроза и поэтому я решила переждать в пещере. Потом я споткнулась о виноградную лозу и упала вниз.       Чара странно взглянула на Фриск и закатила глаза.       — И всё? А что насчёт твоего прошлого?       — Моего прошлого?       — Ага. Что с тобой случилось до всего этого?       — … Ничего такого, правда. У меня не было ни родителей, ни даже семьи. Я просто гуляла.       Чара отвернулась.       — Фриск.       — Да?       — Кажется, я снова начинаю засыпать, — зевая, сказала Чара. — Поцелуй меня на ночь.       — …Хорошо, — Фриск наклонилась к Чаре и поцеловала её в лоб.       — Нет, не так, — ухмыльнулась Чара. Она снова схватила Фриск за плечо. — Вот так.       Чара поцеловала девушку в губы.       Шатенка не была уверена, как ответить. Однако, чувствуя близость и тепло тела Чары, она ответила на поцелуй. Ощущения были странные, но целовать алоглазую было приятно, прямо как в ту ночь в Сноудене. Есть что-то такое в простой нежности друг к другу. Наконец, Чара отстранилась.       — Спокойной ночи, — сказала она.       — Спокойной ночи, — ответила Фриск, кладя голову на плечо девушки.

***

      — Как Чара себя чувствует?       Фриск повернулась к Ториэль, которая возвышалась над ней, тепло улыбаясь. Вместо пурпурного платья с символикой «Дельта-руны» теперь на ней красовался ярко-красный свитер с жёлтой надписью: «Лучшая мама-козочка». Его связала Чара.       — Она в порядке, — с улыбкой ответила Фриск. — Я составляю ей компанию.       — Хорошо. Если всё хорошо, то у меня будет просьба для вас обеих, — Фриск кивнула, слушая. — Я почти закончила составление учебной программы для детей, людей и монстров, которые хотят посещать мою школу. Как только она будет принята мэром города, я сразу же начну набирать учеников. Если вы не против, я бы хотела, чтобы вы с Чарой стали первыми из них в моей школе.       — Конечно, — ответила Фриск. — Мне передать Чаре?       — Да, пожалуйста, — сказала Ториэль, улыбаясь.       — Хорошо, я поговорю с ней.       Фриск поднялась в их общую спальню. К её удивлению, Чара стояла на балконе и с кем-то разговаривала. Девушка прошла мимо кровати и открыла балконную дверь.       Чара обернулась, как и цветок в горшке, стоявший на перилах балкона. На лице цветка появилось знакомое выражение.       — Привет, Фриск, — произнёс Азриэль. — Как дела?       — Привет, Азриэль! Всё хорошо, — ответила Фриск. — А ты как?       — Ну, ты же знаешь, — Азриэль скорчил злую рожицу Флауи, демонстрируя большую садистскую ухмылку. Затем он просто улыбнулся. — Я такой же, как и обычно. Цветок.       — Ох, ну, эм… — Фриск в замешательстве почесала затылок.       — Нет-нет, всё в порядке, — сказал Азриэль. — Я понимаю, как сильно вы двое беспокоитесь обо мне. На самом деле, я в порядке. И, Фриск, я знаю, что ты пытаешься сделать. Ты попросила Альфис найти способ помочь мне.       — Как ты… — удивлённо произнесла Фриск.       — О, ты думаешь, я весь день стою в горшке и сплю? — произнёс Азриэль, снова ухмыльнувшись. — Я всё время слушаю ваши разговоры. Если бы не этот горшок, я бы, копая землю, обошёл весь город, лишь бы узнать, о чём другие говорят!       — То есть… Ты всё знаешь?       — Да! И… Спасибо. Правда. Не могу даже описать, насколько я благодарен.       Кивнув, Фриск с застенчивой улыбкой зашла на балкон. Чара повернулась, и с любопытством взглянула на неё.       — Ну, что такое, Фриск?       — Я только что разговаривала с Ториэль, — начала девушка, прислонившись к балконным перилам. — Она ​​сказала мне, что почти закончила составлять учебный план для своей школы.       — Хорошо. То есть, она собирается стать учительницей?       — Да. И ещё она хочет, чтобы мы ходили в её школу.       Чара несколько секунд молчала. Затем она отвернулась и скрестила руки на груди, оперевшись локтями о перила. Какое-то время она бесцельно смотрела куда-то вдаль.       — То есть, я буду ходить в школу.       — Ага.       — Это школа как для людей, так и для монстров, верно? То есть… Там будут монстры тоже, правильно?       — Да.       — Но… В тоже время будут люди.       — Да, — Фриск опустила голову.       Чара снова замолчала, а затем вздохнула.       — Как бы то ни было, я пойду.       — Правда?       — Мы будем вместе ходить в школу, да? — Чара закрыла глаза, а в её голосе послышалось смущение. — Думаю… Пока ты там, со мной всё будет в порядке.       — Э… Спасибо? — Фриск повернулась к Чаре.       — Не пойми меня неправильно. Я могу позаботиться о себе. Но… То, что ты рядом придаёт мне уверенности, понимаешь? Вот и всё.       — Верно, — шатенка расплылась в улыбке.       Это был прекрасный день. По чистому синему небу спокойно плыли куда-то за горизонт редкие облачка, отчего воздух был приятно-тёплым, даже немного грел кожу. Издалека доносился шум плещущихся о берег волн, смешанный со звуками города, болтовнёй людей и проезжающими мимо машинами, а также со смехом, как людей, так и монстров. Фриск глубоко вдохнула и почувствовала запах океанского бриза. Подул лёгкий ветерок, и пряди волос стали качаться перед глазами. Девушка убрала их, чтобы не мешали, а затем повернулась взглянуть на Чару, которая уже смотрела на Фриск и улыбалась.       Они обе снова повернулись к небу, к облакам, понимая, какой это был чудесный вид… вид, который, впервые за долгое время, монстры наконец могли снова увидеть.       — Хорошо, — сказала Фриск, кладя свою руку на ладонь Чары, лежавшую на перилах. — Я буду там с тобой.       Алоглазая сжала руку партнёрши.       — И не только «там», — сказала она. — Ты… Всегда будешь со мной, верно?       Фриск кивнула.       — Всегда.